Федор Вениславский – Шахматная доска роботов (страница 76)

«Но за комфорт надо платить!» – внезапно осенило Сола, и его лицо расплылось в улыбке.

Он не заметил, как пролетело время, и вот автобус остановился уже на остановке возле его дома.

– Извините, – Сол протиснулся между несколькими стоящими перед ним людьми, которые успели зайти и сжать всех ещё плотнее, чтобы уехать именно этим рейсом.

Сол поднялся по лестнице на третий этаж, открыл дверь своей квартиры, сбросил с плеча сумку, и, не раздеваясь, сел за компьютер.

Ему в голову пришла идея – в автобусе все платят за проезд одинаково. Некоторые занимают сидячие места, другие же вынуждены стоять, причём последних большинство. Чем обусловлено, присел ты или нет? Удачей, везением и зашёл ты на самой первой остановке или нет. Конечно, сидящие на креслах люди чувствуют намного больше комфорта, нежели те, кого со всех сторон прижимают другие пассажиры. Но за комфорт ведь надо платить, разве нет? Что если создать технологию в автобусах, чтобы все места были стоячими? Человек платит за проезд и стоит себе, держится за поручень, качается в такт остановкам и поворотам. А если он хочет присесть? Тогда он может провести картой для оплаты проезда ещё раз, и для него из специальной ниши выедет кресло. И он сможет присесть. Но за отдельную плату. И когда он будет вставать, люди не станут как коршуны кидаться на освободившееся место. Кресло задвинется обратно, и кто захочет присесть следующий должен будет заплатить за это деньги. Хочешь присесть? Плати!

– Гениально! – проговорил себе под нос Сол.

Он почувствовал, что такая идея имела право на жизнь. Более того, если правильно её преподнести и запатентовать она могла оказаться ещё и коммерчески успешной. Кто знает, может за таким будущее? Но для начала следовало проверить, не придумал ли уже кто-нибудь такое же.

Сол зашёл в «Нор». И принялся вводить разнообразные поисковые запросы, так или иначе, связанные с возникшей у него идеей. Он перепробовал всё, что только возможно, и, если бы такая технология уже была придумана, он бы нашёл бы её. Но такой технологии не существовало. Вот так внезапно, в переполненном и противном автобусе, Солу в голову пришла идея, которая могла обогатить его в будущем.

Он открыл текстовый редактор, записал свою мысль, продумывая всё во всех подробностях, не только лишь записывая общий смысл, но и детально прорабатывая работу механизма, его местоположение, особенности и свойства. Когда Сол закончил, он окинул взглядом результат своей работы.

Да, не зря Сол считал себя гением, подумал он.

– Томпсон сегодня принимает присягу, – сообщил Солу его начальник Реми Реннер.

Сол и без того был осведомлён в этом, а также в том, что данный сюжет принадлежал именно ему. Реннер обещал Солу право взять интервью у Томпсона ещё задолго до сегодняшнего дня, когда только адвоката выписали из больницы две недели назад.

– Я помню. В час дня, я буду там, – ответил Сол.

– Томас Томпсон – это золотая жила для новостей сейчас. Его все обожают после окончания процесса над Триалом. Снимись Томпсон в главной роли в каком-то низкосортном фильме, тот побил бы все кассовые сборы, а выдвини он свою кандидатуру на пост губернатора, у его конкурентов не было бы шансов, – усмехнулся Реми.

– Но он довольствуется должностью Главы Ассоциации Людей-Адвокатов, – ответил Сол, – и есть чему довольствоваться, должен признать.

– Наш телеканал выбил себе право первым взять у него интервью после вступления на должность, мы будем первопроходцами, остальным достанутся крохи, в то время как нам – любая часть пирога, которую выберем.

– Я принесу вам самый лучший кусок, – Сол уверенно улыбнулся и встал.

Реми Реннер хлопнул Кембела по плечу и подмигнул.

– Ты лучший, Сол, помни это.

А Сол ни на секунду не забывал.

Залпы фотовспышек. Сотни видеокамер с горевшей кнопкой записи. Томас Томпсон, только что принявший присягу, стоял на трибуне в главном зале Министерства Юстиции, окружённый чиновниками и журналистами. На нём был его лучший костюм. Томас ощущал себя на вершине Олимпа.

– Для меня честь принять столь большую ответственность. Доверие людей, которые отдали мне свои голоса, показывает, что я на правильном пути, а те принципы и идеалы, которые я отстаивал в судебном зале, имеют огромное значение для всех нас. Я сделаю всё, что есть в моих силах, чтобы каждый человек-адвокат мог сказать: «Да, я человек. Да, я адвокат. Я человек-адвокат в мире роботов-адвокатов, и я горд этим!».

Аплодисменты. Бурные аплодисменты.

Томас сошёл с трибуны и проследовал к выходу из зала.

– А, вы, должно быть, Сол Кэмбел, с центрального телеканала? – спросил Томас, протягивая Солу руку для пожатия.

– Да, мистер Томпсон, приятно познакомиться. Где вам будет удобно провести интервью?

– Давайте через час в здании Ассоциации, в моём новом кабинете, как вам?

– С радостью.

– Отлично, тогда увидимся. Не волнуйтесь вы так, до вас ни с кем из журналистов разговаривать не буду, даже в их сторону не посмотрю, вы у меня будете первый, -улыбнулся Томас, чем сразу расположил к себе.

Ровно через час Сол находился на последнем этаже здания Ассоциации Людей-Адвокатов, куда его любезно провела обворожительная секретарша Томаса Томпсона. Оператор настраивал камеру и подбирал правильный ракурс, помощник, с разрешения Главы Ассоциации сделал небольшую перестановку на рабочем столе, и привёл его в наиболее удачный, по его мнению, вид, для записи. Визажист пудрила лицо Томпсона.

– Вообще это всё не мои вещи, остались после Скотта Шермана, я приехал на пятнадцать минут раньше вас, впервые зашёл в этот кабинет, как в свой. Здесь ещё следует провести значительные перестановки, – сказал Томас, поднимая голову, пока женщина замазывала прыщ у него на шее.

– Должен сказать, наследие от Шермана в плане вещей вы получили неплохое, – ответил Сол, осматривая роскошные статуэтки, картины и различные изделия из драгоценных металлов, – здесь целое состояние.

– Состояние взяточництва и распутства. Я о состоянии, в котором находился мой предшественник. Мне не нужно чужого, – улыбнулся Томас и кивнул в сторону двери, – секретарша тоже от Шермана.

– Да, у него был хороший вкус не только на вещи, – заметил Сол.

– Не для записи, конечно, но я даже представить боюсь, что Шерман с ней делал, пожалуй, найму новую. Как только войду в курс дел, для начала она мне понадобится, но не хочу иметь возле себя людей из окружения человека, который устроил покушение на меня.

– Всё готово! – визажист подняла руки с косметическими кисточками вверх, отклонилась назад, зависнув над Томасом и демонстративно осмотрела результат своей работы, удовлетворенно причмокнув губой, – да, отлично!

– Спасибо, Наташа, – сказав, Сол обратился к оператору, – оборудование настроено?

– Настроено и готово к съемке, – оператор поднял большой палец.

– Мистер Томпсон?

– Давайте начинать, – с готовностью подтвердил Томас, удобнее усевшись в кресле.

Пошла запись.

– Здравствуйте, мистер Томпсон, рады видеть вас в здравии и хорошем настроении, – начал Сол, – спасибо, что нашли для нас время.

– Мистер Кембел, рад давать вам интервью. Я счастливчик, пуля прошла в каких-то сантиметрах от жизненно важных органов, не задержалась в моём теле и вылетела куда подальше. После такого любой на моём месте был бы в хорошем настроении.

– Но поводов для радости у вас несколько. Конечно, жизнь – самое ценное, что может быть. Но придя в сознание, вы получили, если можно так выразиться, компенсацию за столь неприятный инцидент – присяжные приняли решение в вашу пользу, а Совет Правосудия единогласно проголосовал за вас как за нового Главу Ассоциации Людей-Адвокатов.

– Сол, я думаю, что слово компенсация – не совсем корректно употреблять в данном случае. Компенсация – это нечто, что ты не заслужил, и даётся оно тебе только лишь, чтобы заполнить место чего-то, что ты потерял. Я свято надеюсь, что инцидент с покушением на меня никоим образом не повлиял на решение присяжных, потому что они решали вопрос, влияющий не только на современное общество, но и на целые поколения наших наследников. А пост Главы, надеюсь, я получил не за то, что выжил, – Томас засмеялся.

– Сегодня ваше первое интервью после судебного процесса, где вы представляли интересы робота Триала. Люди горят желанием узнать подробности.

– Разумеется, и они имеют на это право.

– Впервые в истории подзащитным был робот, расскажите нам об отличиях, каково это быть адвокатом робота, а не человека?

– Я не видел для себя разницы, и это была одна из главных составляющих нашей победы. Адвокат отстаивает в первую очередь не персону, а её позицию, её поступок и юридическую конструкцию, которой деяние названо в законе. Единственное, что я должен был понять – это суть этого поступка. Разумеется, мне нужно было понять и робота, но его мотивы были более человечными, чем у многих людей, потому с этим у меня не возникло проблем.

– Виделись ли вы с роботом после этого?

– Нет, и не знаю увижусь ли.

– Хотели бы?

– Честно, не знаю, затрудняюсь ответить.

– Как думаете, он испытывает к вам благодарность?

– Я так не считаю, он робот, и поверьте, во многом благодаря тому, что они не способны испытывать эмоции, из них получаются отличные судьи и адвокаты.

– В будущем скорее всего к этому прибавятся и полицейские. Как вы пришли к этой идее?