Федор Синицын – Иностранные войска, созданные Советским Союзом для борьбы с нацизмом. Политика. Дипломатия. Военное строительство. 1941—1945 (страница 67)
После отправки созданных в СССР югославских частей на родину власти Советского Союза оказывали помощь в комплектовании уже непосредственно НОАЮ. В частности, в декабре 1944 г. югославская военная миссия посылала запросы Уполномоченному Ставки ВГК по иностранным военным формированиям о направлении находившихся в СССР югославов в НОАЮ. В первые месяцы 1945 г. военнообязанных «югославской национальности», изъявивших желание служить в югославской армии, направляли в посольство Югославии в Москве, где им оформляли соответствующие документы для выезда. Военнослужащих югославских частей, поступавших на пересыльные пункты по выздоровлении из госпиталей, направляли в распоряжение Генштаба югославской армии[1651].
Согласно советским данным, летом 1944 г. югославское командование ожидало от СССР усиления помощи «кадрами, способными оказать поддержку в обучении и боевой подготовке армии»[1652]. К осени 1944 г., в связи с увеличением численности НОАЮ и притоком современного военного оборудования из арсенала Красной армии и военных трофеев, югославскому командованию стали еще более требоваться обученные люди. На основании запроса Верховного штаба НОАЮ к 10 октября того же года через базу в Крайове в НОАЮ для работы инструкторами было направлено 48 советских офицеров-связистов из расчета по 4 офицера на одну стрелковую дивизию, а также 144 офицера-артиллериста[1653]. Кроме того, были направлены 10 инструкторов для формирования на территории Югославии двух батальонов аэродромного обслуживания[1654].
17 ноября 1944 г. И.Б. Тито в письме И.В. Сталину сообщил, что командование НОАЮ намерено «начать перестройку… вооруженных сил с создания генерального штаба, всего центрального военного аппарата с четкой системой управления и необходимыми учебными заведениями». Тито отметил, что для этого НОАЮ «крайне необходимо было бы иметь во всех этих инстанциях Ваших людей, и прежде всего в центральном аппарате, который будет определять положение дел во всей армии и во всех отношениях». Югославский посол С. Симич на приеме в Наркомате иностранных дел СССР 27 ноября 1944 г. высказал пожелание о «широком привлечении в качестве инструкторов советских офицеров»[1655]. В итоге как минимум 117 советских инструкторов были распределены в 1-й пролетарский и 12-й корпусы НОАЮ, главный штаб Сербии, Македонии и Воеводины и в другие югославские военные структуры[1656].
Однако в этом процессе были выявлены проблемы. В ноябре 1944 г. И.В. Сталин в разговоре с Э. Карделем, И. Шубашичем и С. Симичем отметил, что «югославские офицеры не слушают советских консультантов». Уверенность югославского партизанского командования в силе собственного опыта порой пересиливала уважение к опыту Красной армии[1657]. 13 декабря того же года Сталин сообщил И.Б. Тито, что обеим сторонам «нужно… сговориться насчет русских инструкторов для югославской армии, насчет их прав и обязанностей. Отсутствие согласованных решений по всем этим вопросам невозможно дальше терпеть, так как оно тормозит дело»[1658].
Такие решения были приняты. Согласно постановлению ГКО от 10 февраля 1945 г. № 7527сс, «советники и инструкторы в отношении личного состава НОАЮ никакими административными правами не пользуются. Основным методом работы советников и инструкторов… является оказание повседневной помощи командиру или начальнику НОАЮ (при котором состоит советник или инструктор) во всех вопросах жизни и деятельности части, соединения и учреждения… Каждый советник и инструктор в своей практической работе должен установить полное взаимное понимание и тесный контакт, способствующий росту и укреплению югославской армии»[1659].
После окончания войны советники из СССР продолжали оказывать помощь новой югославской армии. Так, 10 мая 1945 г. И.В. Сталин приказал «оставить до особого распоряжения в составе ВВС югославской армии 14 человек»[1660]. К 31 декабря 1945 г. в югославской армии оставалось 115 советников из СССР[1661].
Еще в первой половине 1940 г. Югославия выражала желание купить в СССР вооружение и военную технику. В апреле 1941 г., одновременно с подписанием советско-югославского договора, СССР предложил Югославии военно-техническую помощь в объеме 50—100 истребителей, 20–25 легких бомбардировщиков, 100 противотанковых пушек, 10 батарей по 4 76-мм пушки и пр.[1662] Однако помощь передана не была, в первую очередь из-за нападения Германии на Югославию.
В начале 1942 г. Советский Союз и югославские партизаны достигли договоренности о военной помощи. Однако тогда помощь не пришла, главной причиной чего было то, что СССР тогда не имел достаточного количества оружия даже для собственных нужд, а также транспортных самолетов с дальностью, достаточной для полета в Югославию[1663].
Наконец в декабре 1943 г. началось регулярное и масштабное оказание помощи Советским Союзом югославскому Сопротивлению. Для этого была сформирована специальная авиагруппа из состава советской авиации дальнего действия[1664]. Однако эта помощь, по оценке В.М. Молотова, данной во время разговора с М. Джиласом и В. Терзичем 24 апреля 1944 г., была «еще недостаточной»[1665].
Обмен военными миссиями способствовал расширению помощи[1666]. Со стороны Югославской миссии, прибывшей в СССР в апреле 1944 г., поступило пожелание вопросы снабжения «приспособить к… потребностям» НОАЮ, которая ожидала от Советского Союза «усиления… военной помощи, особенно вооружением, боеприпасами, продовольствием и обмундированием». В ответ советское руководство дало разрешение НКО СССР на отпуск необходимого вооружения, боеприпасов и продовольствия по заявке югославской военной миссии. В частности, 19 апреля 1944 г. было решено, что можно немедленно выделить югославам 30 тыс. трофейных немецких винтовок и другое оружие[1667].
5 июля 1944 г. И.Б. Тито в письме И.В. Сталину сообщил, что НОАЮ «необходимо намного больше вооружения и продовольствия, чем то, что нам до настоящего времени союзники посылали. Эти потребности растут с ростом нашей армии». Тито указывал, что югославы не могут рассчитывать на «эффективную помощь со стороны союзников», так как британцы «всеми способами хотят замедлить формирование наших танковых и авиационных частей». Он отметил, что «для нас всякая, даже самая маленькая, помощь со стороны СССР весьма драгоценна. И я вас прошу об этой помощи»[1668]. В ответ Советский Союз расширил оказание военно-технической помощи НОАЮ, а также оказал НКОЮ финансовую помощь[1669].
Для снабжения НОАЮ были созданы специальные авиабазы. Сначала такая база работала в Киеве[1670]. Затем, в мае 1944 г., она была перебазирована в пос. Калиновка Винницкой области[1671] и работала в связке с 5-й гвардейской авиадивизией (в составе 30 экипажей). В том же месяце вылетевшие с базы 99 самолетов сбросили для НОАЮ 78 773 кг грузов, в июне – 102 самолета доставили 59 046 кг грузов[1672].
В апреле 1944 г. В.М. Молотов сообщил руководству Югославской военной миссии, что власти СССР «поставили перед союзниками вопрос об организации базы для советских самолетов в районе Бари – Бриндизи» на территории Италии, то есть в гораздо более близком к Югославии месте, чем Калиновка. Такая база была создана в Бари постановлением ГКО от 17 июня 1944 г. «для выполнения специальных заданий по транспортировке грузов, эвакуации раненых и обеспечению связи» с НОАЮ. Западные союзники дали согласие на пребывание в Бари группы из 8 советских самолетов с обслуживающим персоналом. Эта группа была в состоянии перевозить до 1 тыс. т груза в месяц. Советские власти считали, что она «могла… серьезно обеспечивать нужды НОАЮ по крайней мере в течение 5–6 мес.», в связи с чем «выгоды этой операции [были] очевидны»[1673].
На первых порах для снабжения НОАЮ понадобилась помощь союзников. 24 июня 1944 г. Г.С. Жуков сообщил И.В. Сталину, что, хотя на базу в Бари были отправлены советские самолеты и экипажи, вопрос с покупкой или фрахтом парохода для доставки туда грузов был не решен, в связи с чем советские самолеты не могли быть загружены. Жуков полагал «целесообразным договориться с англичанами или американцами, чтобы они передали нам в Италии в счет поставок Советскому Союзу некоторое количество продовольствия (крупа, консервы, жиры – всего до 2000 тонн) и медикаменты (первой помощи на 15–20 тыс. человек), с тем чтобы мы могли обеспечить работу базы в Бари и крепко помочь Тито». Таким образом, в Югославию ушла часть поставок, которые должен был получить СССР.
В сентябре 1944 г. ГКО несколько раз рассматривал вопросы, связанные с усилением помощи НОАЮ[1674]. 7 сентября было принято решение, «в целях улучшения практической работы по снабжению» НОАЮ, о создании еще одной базы в румынском городе Крайова, куда была передислоцирована база из Калиновки. База в Крайове была подчинена Спецотделу НКО под начальством А.Ф. Беднякова, на который, помимо других обязанностей, была возложена практическая работа по снабжению НОАЮ, в том числе организация перелета самолетов и транспортировки грузов, а также подбор и подготовка офицеров Красной армии, направляемых в Югославию и на базу Бари[1675]. В 1944 г. с базы в Крайове было доставлено в Югославию 25 059 автоматов, 21 389 винтовок и карабинов, 257 ДШК, 1054 противотанковых ружья, 1671 миномет, 446 орудий, в том числе 84 зенитных, и другое вооружение[1676].