Федор Синицын – Иностранные войска, созданные Советским Союзом для борьбы с нацизмом. Политика. Дипломатия. Военное строительство. 1941—1945 (страница 49)

16 сентября 1943 г. воины бригады приняли торжественную присягу. Через четыре дня Генштаб Красной армии издал директиву об отправке бригады на фронт. Л. Свобода докладывал, что моральное состояние воинов бригады – «очень хорошее»[1065]. В октябре 1943 г. министр национальной обороны Чехословакии С. Ингр и Г. Пика, с одной стороны, и И.В. Сталин – с другой, обменялись телеграммами. Чехословацкое правительство выразило «благодарность Советскому Союзу и Главному командованию Красной армии за помощь, оказанную в деле формирования чехословацких военных частей». Со своей стороны Сталин заявил, что «советское правительство и впредь будет оказывать всяческую помощь и поддержку братским народам Чехословакии в их борьбе за освобождение своей родины от ига гитлеровских захватчиков»[1066].

В октябре 1943 г. чехословацкая бригада была отправлена на фронт. Она была включена в состав 51-го корпуса 38-й армии 1-го Украинского фронта[1067] и 22 октября заняла позицию в районе Лютежа (примерно в 30 км к северу от Киева). В сражение за Киев бригада вступила 5 ноября 1943 г. Ее задачей было прорвать гитлеровскую оборону и продвинуться через центр города к его южным пригородам, что и было достигнуто утром следующего дня[1068].

После нескольких недель строительства оборонительных сооружений в суровых зимних условиях у Василькова и Фастова чехословацкая бригада в январе 1944 г. участвовала в боях у Руды и Белой Церкви и затем заняла оборонительные позиции юго-западнее г. Жашков (Черкасская область). С 16 по 28 января чехословацкие воины в ходе ожесточенных боев отражали тяжелые атаки вермахта на берегах верхнего течения реки Тикич в районе населенного пункта Бузовка. В марте 1944 г. чехословацкие части выдвинулись на освобожденную Волынь[1069].

В период с 30 сентября по 6 ноября 1943 г. потери бригады составили 232 человека убитых и раненых[1070] (около 7 % ее личного состава). В январе 1944 г. бригада потеряла 571 человек[1071] (18,3 %). Противнику был нанесен значительный урон – в указанный выше период воины бригады сбили 1 самолет, уничтожили 4 танка, 2 САУ «Фердинанд», 7 автомашин с солдатами и грузом, 4 артиллерийские батареи, ликвидировали 22 дота и 31 дзот с личным составом, уничтожили 630 германских солдат и офицеров, взяли в плен 11 человек[1072].

В приказе Верховного главнокомандующего от 6 ноября 1943 г. по случаю взятия Киева наряду со многими советскими частями была отмечена и чехословацкая бригада. Президиум Верховного Совета СССР наградил бригаду и ее командира орденом Суворова 2-й степени, 139 чехословацких солдат и офицеров – различными орденами и медалями. Три офицера получили звание Героя Советского Союза. За участие в боях за Белую Церковь бригада получила еще одну награду – орден Богдана Хмельницкого 1-й степени[1073]. 14 декабря 1943 г. о боевой деятельности чехословацкой бригады написала газета «Правда». В беседе с Э. Бенешем уполномоченный СНК СССР по иностранным формированиям Г.С. Жуков 18 декабря 1943 г. отметил, что в битве за Киев «бригада выполнила свою задачу очень хорошо»[1074].

Однако после битвы за Киев вновь произошло столкновение позиций разных сторон по вопросу боевого применения чехословацких формирований. 9 ноября 1943 г. Г. Пика выдвинул свой план: сосредоточить бригаду в тылу действующей армии, переформировать ее в три пехотных батальона, вооруженных автоматическим и противотанковым оружием, и меньшее подразделение легких танков обучить их по типу «коммандос». Он считал, что бригаду более не следует «использовать на Восточном фронте, а [следует] подготовить ее с запасным батальоном для выступления на востоке Словакии». Однако в декабре того же года Э. Бенеш на переговорах с руководством КПЧ в Москве согласился, что чехословаки должны «на поле боя с оккупантами… наверстать то, что было упущено»[1075] за предыдущие годы. После этого вопрос был решен в пользу максимизации боевого применения чехословацких частей. Немалую роль в этом сыграли чехословацкие коммунисты, которые считали, что «будущее международное положение Чехословакии будет в значительной мере зависеть от того, каким будет ее собственный вклад в совместное военное усилие Объединенных наций»[1076].

Целью визита Э. Бенеша в Москву в декабре 1943 г. было в первую очередь подписание нового договора с Советским Союзом. Еще 20 марта 1943 г. в ходе встречи с советским послом А.Е. Богомоловым Бенеш выступил с инициативой заключения пакта о взаимопомощи с СССР на время войны и послевоенный период по типу советско-британского договора 1942 г.[1077] Чехословацкая сторона была очень заинтересована в заключении такого договора[1078]. В августе 1943 г. советское правительство предложило расширить пункты о взаимных обязательствах в послевоенный период на случай нападения любого государства, а не только Германии, и установить двадцатилетний срок договора с возможностью продления[1079]. Взаимная выгода советско-чехословацкого сотрудничества была очевидна. Так, в сентябре 1943 г. в швейцарской газете «Трибюн де Женев» был сделан справедливый вывод, что «подписание русско-чешского договора… будет… удовлетворять не только чехов, но и Советский Союз»[1080].

Советско-чехословацкий договор о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве был подписан В.М. Молотовым и З. Фирлингером в Москве 12 декабря 1943 г. сроком на 20 лет. Он заменил договор 1935 г. и соглашение 1941 г. Стороны взаимно обязались оказывать друг другу военную и иную помощь и поддержку. При этом в договоре была устранена оговорка насчет помощи со стороны Франции[1081]. 22 декабря 1943 г. в Кремле был произведен обмен ратификационными грамотами[1082]. Заключение договора стало триумфом внешней политики чехословацкого правительства в изгнании[1083]. Договор стал твердой основой для дальнейшего создания чехословацких воинских формирований в Советском Союзе[1084].

К 1 января 1944 г. в составе 1-й чехословацкой пехотной бригады было 2645 человек. Они имели 6 средних и 9 легких танков, 10 бронемашин, 27 легковых, 195 грузовых и 33 специальные автомашины, 391 единицу конского состава, 6 122-мм гаубиц, 16 107-мм пушек, 4 57-мм пушки, 6 45-мм пушек, 31 пулемет, 42 противотанковых ружья и 30 минометов[1085].

3 апреля 1944 г. ранг чехословацких формирований был существенно повышен – был издан приказ И.В. Сталина о создании 1-го чехословацкого армейского корпуса (ЧАК). В командование армейским корпусом в апреле 1944 г. вступил Я. Кратохвил, наконец получив реальные командные полномочия, тогда как лояльный Советскому Союзу Л. Свобода остался по-прежнему командиром 1-й пехотной бригады (в составе корпуса). Ответственный секретарь чехословацкой секции Всеславянского комитета С.А. Шмераль, посетившая корпус в период с 13 июля по 5 августа 1944 г., отмечала популярность Кратохвила: «Это не близкий нам человек, но солдаты любят его за демократизм, за то, что он бывает в частях, знаком со многими солдатами, запросто с ними разговаривает»[1086].

Местом дислокации корпуса был назначен Ровно – для того чтобы не отводить чехословацкие части далеко от фронта, но также и по причинам, связанным с комплектованием, спецификой которого на этом этапе стал упор на привлечение в чехословацкие формирования чешского населения Волыни[1087].

В середине марта 1944 г. бригада прибыла на Волынь. 19 марта в Ровно был открыт призывной пункт, куда в течение нескольких дней пришли тысячи добровольцев-чехов. Личный состав 1-й чехословацкой бригады резко вырос: если 18 марта 1944 г. он составлял 2905 человек, то 21 марта – уже 5082 человека, 26 апреля – 6917 человек[1088]. К 10 июля 1944 г. по Киевскому военному округу было мобилизовано и отправлено до 5812 чехословаков[1089]. В итоге на Волыни всего было призвано до 12 тыс. человек[1090]. Небольшой контингент чехов также был изыскан в Северной Буковине. Кроме того, как и прежде, в чехословацкие части вливались бывшие военнопленные и добровольцы «чехословацкой национальности» из «внутренних» регионов СССР[1091].

Последствием быстрой мобилизации, проведенной на Волыни, стало изменение этнической структуры чехословацких формирований, связанное с ростом числа этнических чехов. К 30 июня 1944 г. они стали составлять 50 % личного состава корпуса. Важным моментом для боеспособности корпуса было то, что часть волынских чехов служила в межвоенный период в польской армии, довольно большая группа – в Чехословацком легионе в годы Первой мировой войны. Некоторые унтер-офицеры из их числа ранее были воинами Русской армии[1092].

Русины с марта 1944 г. и до перехода Красной армией границы с Чехословакией в октябре того же года составляли 30,7 % личного состава чехословацкого корпуса. Затем, вплоть до окончания войны, их доля снизилась до 12,8 %[1093]. Тем не менее процент русин в чехословацких частях по-прежнему значительно превышал их долю в населении довоенной Чехословакии.

Следует отметить наличие корреляции между этнорегиональным происхождением воинов чехословацких формирований и их политическими настроениями. Так, некоторые волынские чехи, пережив горький опыт противостояния с украинскими националистами в годы войны, считали своим главным врагом не гитлеровцев, а бандеровцев[1094]. Как известно, последние устроили в 1943 г. «Волынскую резню» – геноцид польского населения, и эти события не могли не повлиять на чешское население региона.