Федор Синицын – Иностранные войска, созданные Советским Союзом для борьбы с нацизмом. Политика. Дипломатия. Военное строительство. 1941—1945 (страница 33)
С первых дней после изгнания войск противника мобилизацию военнообязанных проводили непосредственно представители войсковых частей 1-го Украинского фронта совместно с организуемыми военкоматами и при поддержке местных советских и партийных организаций. Подавляющее большинство мобилизованных поляков вместе с представителями других национальностей (украинцами, чехами) направлялись в армейские запасные полки 1-го Украинского фронта (161-й полк 13-й армии, 217-й полк 47-й армии и ряд других), через которые весной 1944 г. прошли десятки тысяч мобилизованных. После этого они передавались национальным частям[638]. Позднее, в мае 1944 г., областные военкоматы также отправляли поляков в составе общих команд на областные пересыльные пункты, откуда они эшелонами отправлялись в запасные части[639]. Уже по прибытии в запасные части новобранцы-поляки отделялись от основной массы призванных и направлялись в польские части[640]. Весной 1944 г. район формирования частей и соединений 1-й польской армии был перемещен ближе к месту комплектования людскими ресурсами – в район Новоград-Волынского и Житомира[641].
Войсковой мобилизацией 1-го Украинского фронта было охвачено фактически все военнообязанное мужское население, родившееся с 1894 по 1926 г.[642] По мере укрепления местных органов военного управления (военкоматов), функции выполнения призыва по мобилизации отходили к ним. Областные военкоматы подчинялись штабу Киевского военного округа (образован 15 октября 1943 г.). На территории Западной Украины 1-й Украинский фронт передал свои полномочия по мобилизации областным военкоматам во второй половине апреля 1944 г.[643]
По состоянию на 10 июля 1944 г., когда мобилизация силами военкоматов западноукраинских областей в целом была завершена, общее количество мобилизованных фронтами (март – апрель) и областными военкоматами (май – июль) составило 390,1 тыс. человек, из которых 58 695 были поляками[644].
Разумеется, советское правительство не позволило польским военным властям провести мобилизацию самостоятельно в западных областях Украины и Белоруссии, которые с 1939 г. считались территорией СССР. Военнообязанные призывались советскими местными органами военного управления (военкоматами) или полевыми армейскими органами комплектования. Допускалось участие в призывной кампании польских офицеров, которые должны были проводить разъяснительную работу с польскими призывниками и населением. Правда, эта деятельность советскими военными властями часто оценивалась негативно, поскольку, вербуя местных жителей, польские офицеры давали им несбыточные обещания по поводу послевоенного обустройства Польского государства и, в частности, восстановления его восточной границы с Советским Союзом. В начале 1945 г. от услуг польских офицеров отказались, но, как сообщалось, они «по-прежнему ходят по западным областям БССР и распространяют вражеские националистические слухи среди населения, направленные на отрыв Западной Белоруссии от Советского Союза»[645].
Оценивая политические настроения польского пополнения, заместитель начальника политуправления Белорусско-Литовского военного округа подполковник Я.И. Чистогов в своем донесении начальнику Главного политуправления РККА генерал-полковнику А.С. Щербакову отмечал, что «значительная часть пополнения польской национальности заражена реакционно-националистической пропагандой»[646]. Ходили слухи, что Польша как государство будет восстановлена в довоенных границах, что Красная армия в борьбе с немцами будет ослаблена, и тогда можно будет изгнать ее из страны.
В свою очередь, польские офицеры отмечали, что мобилизация поляков проводилась часто без необходимой разъяснительной работы, грубо, по ночам. Даже несмотря на то, что среди первых мобилизованных было много партизан, мотивированных на продолжение вооруженной борьбы с нацистами и украинскими националистами, от которых многие польские семьи пострадали, недоверие к советской власти было чрезвычайно глубоким. По словам польского офицера Мазурека, служившего в учетно-призывной комиссии, «у многих из них в 1939–1941 гг. семьи были вывезены[647]. Поэтому они относятся с недоверием к советской власти»[648]. Призывники «думали, что, может быть, их опять арестовывают и хотят вывезти в Сибирь»[649]. Эта ситуация повторялась и в дальнейшем. Во время мобилизации в Западной Украине, объявленной 30 июля 1944 г., польские представители отмечали, что мероприятие «идет туго», потому что «народ не знал, куда идет» и требовалось «ознакомление поляков с тем, что [они] идут [именно] в польскую армию»[650]. Следствием недоверия местного населения к Красной армии было то, что многие жители уклонялись от мобилизации, дезертировали по пути в запасные части. 10 августа 1944 г. депутат Верховного совета Литовской ССР И. Штахельская в письме В.М. Молотову живописала, как поляки в Вильнюсе, где были сильны позиции Армии крайовой и польского эмигрантского правительства, опасаются мобилизации в Красную армию или, что еще хуже, «интернирования и вывозки вглубь СССР». По ее словам, «люди начинают в массовом порядке уходить в лес, убегать в Варшаву, меняют квартиры и фамилии»[651].
Как отмечал упомянутый офицер Войска польского Мазу-рек, лишь по прибытии в Сумы польских призывников оставило «угнетенное настроение»: «Польские мундиры, орлы и знамена, польская команда развеяли последние сомнения относительно характера нашей армии. Это настроение отражается в разговорах между ними и в письмах к семьям»[652].
Правда, военный комиссар Волынской области подполковник Грицов настаивал на том, что польское население этого региона, напротив, с воодушевлением идет «в свои национальные части». В своем докладе командующему войсками Киевского военного округа 13 мая 1944 г. военком отмечал «особую организованность среди военнообязанных по национальности поляков», особенно заметную на фоне фактов массового уклонения и вооруженного сопротивления мобилизации со стороны украинцев: «Нередки случаи, когда поляки обращаются в райвоенкомат со своими лошадьми с просьбой зачислить в польскую кавалерию»[653]. Грицов объяснял такое поведение исключительно патриотическими устремлениями поляков к восстановлению польской государственности. Можно также предположить, что просоветская мотивация поляков объяснялась остро конфликтными отношениями с украинским населением[654] и предоставлявшийся возможностью через службу в Войске польском попасть на территорию «центральной» Польши. Так или иначе, в Волынской области за два месяца (с 10 марта по 10 мая 1944 г.) было призвано 7216 поляков[655]. В целом можно подтвердить, что отчеты советских облвоенкомов, изобилующие картинами ожесточенного сопротивления мобилизации со стороны западноукраинского населения, совершенно не упоминают в этом контексте поляков.
Тем не менее довольно вялый ход мобилизации поляков не позволял рассчитывать на укомплектование всех запланированных новых формирований. К 1 мая 1944 г. с территории шести западноукраинских областей[656] было мобилизовано и передано на укомплектование польских войск лишь 34,6 тыс. человек[657]. В связи с этим в апреле 1944 г. З. Берлинг предложил мобилизовать в польскую армию также всех военнообязанных поляков из числа коренных уроженцев и граждан Советского Союза, то есть тех, кто до 1939 г. не проживал на территории Польши или западных областей Украины и Белоруссии. Однако таковые по постановлению ГКО № 3294сс от 6 мая 1943 г. призывались в польскую армию только добровольно. К тому же поляков-граждан из числа коренных уроженцев Советского Союза в 1944 г. на воинском учете оставалось всего 3,6 тыс. человек. Поэтому Берлингу в его просьбе было отказано[658].
Между тем укомплектование польских частей личным составом усложнялось по мере роста численности польских войск и исчерпания годного к службе контингента поляков. Проблема была решена за счет вливания в их состав мобилизованных в 1944 г. уроженцев Западной Украины и Западной Белоруссии, именуемых в советской документации «
В источниках сохранилось немало других косвенных указаний на то, что в этот период в польские войска в связи с нехваткой этнических поляков поступали именно украинцы и белорусы, мобилизованные в Львовском, Киевском и Белорусско-Литовском военных округах. Например, в Пинской области подлежало мобилизации 24 017 человек, из которых только 1571 человек являлись поляками. Между тем в центры формирования польских частей – на станции назначения Хелм, Люблин и Житомир – в августе 1944 г. из числа мобилизованных в Пинской области было направлено 10 863 человек[662].