Федор Раззаков – Виктор Тихонов творец «Красной машины». КГБ играет в хоккей (страница 16)

– Как поет мой кумир Высоцкий: «Плевать на запреты». Довезу вас до первого же населенного пункта на территории России, где можно взять такси.

И они снова тронулись в путь. Тихонов глядел в лобовое стекло на заснеженную дорогу и молча радовался тому, что ему попался такой отзывчивый водитель. И не уставал поражаться тому, как сильно любят в его стране хоккей. Ведь если бы не его принадлежность к этому виду спорта, вряд ли бы таксист оказался столь отзывчивым.

Они ехали около получаса, когда впереди стали видны бетонные коробки какого-то городка на территории Псковской области. Однако на самом подъезде к городу, на повороте, они внезапно увидели на обочине гаишника с жезлом в руке. А поскольку они торопились и ехали с превышением скорости, жезл в руке стража порядка преградил им дорогу. В этот миг из уст таксиста невольно вырвалось смачное ругательство.

– Сидите на месте, я сам попытаюсь все уладить, – попросил Тихонов компаньона и выбрался из автомобиля.

Когда он приблизился к гаишнику, тот козырнул ему и представился:

– Старший инспектор ГАИ капитан Игорь Сазонов. Нарушаем, уважаемый?

– Товарищ капитан, моя вина. Тороплюсь в Ленинград на хоккейный матч. Вот мое удостоверение, – и Тихонов передал гаишнику свою тренерскую книжку.

Прочитав его должность, милиционер присвистнул:

– Старший тренер рижского «Динамо» собственной персоной! Так сказать, почти одноклубник.

Это «почти» подразумевало, что хоккейное общество «Динамо» подчинялось КГБ, в то время как все остальные динамовцы ходили под эгидой МВД.

– Вы почему в прошлом году на День милиции обыграли моих одноклубников из Москвы? – напустив на себя суровый вид, спросил гаишник, не выпуская тренерское удостоверение из рук.

– Зато вы обыграли нас на следующий день, да еще с крупным счетом 8:1. Не стыдно? – произнес Тихонов, подыгрывая милиционеру.

– Сами виноваты – небось разрешили своим игрокам накануне матча отдохнуть в ресторане. Теперь, наверное, мечтаете о реванше?

– Мечтаю, чтобы наши ворота не стали в следующем матче таким же проходным двором, как в предыдущем.

После этих слов тренера вся напускная суровость покинула гаишника и он широко улыбнулся.

– На какой матч сейчас торопитесь, Виктор Васильевич? – спросил он, возвращая документ нарушителю.

– СКА против «Торпедо». Горьковчане потом будут играть против нас, вот и захотелось лично посмотреть на их наработки.

– Шпионить, значит, едете? Хотите с ходу в пятерку сильнейших войти. Ну что же, удачи вам.

– Спасибо, товарищ капитан, – уже на бегу ответил Тихонов.

Однако едва он уселся в салон, как гаишник подошел к их машине и огорошил сообщением:

– Впереди пост ГАИ, так что вам надо быть осторожными. Там сегодня дежурит лейтенант Песоцкий, а он к хоккею равнодушен.

– Так, может, вы составите нам эскорт, товарищ лейтенант, чтобы ваш лейтенант не тормознул нас ненароком? – попросил таксист. – Вы-то к хоккею со всем почтением.

Тихонов подумал, что гаишник им откажет – ведь это было бы уже слишком. Но тот внезапно согласился. Лишний раз доказав, что хоккей в СССР может творить с людьми настоящие чудеса.

Гаишник сопровождал их до автовокзала, где Тихонову предстояло найти новое такси. Поскольку времени было в обрез, расставание вышло скоротечным – таксист и гашник пожали тренеру руку, пожелали удачи и разъехались в разные стороны. А Тихонов отправился на стоянку. И буквально сразу нашел водителя, который сам к нему подошел и согласился за двойную цену довезти его до ленинградского Дворца спорта «Юбилейный». Так как торговаться времени уже не было, Тихонов согласился. Но поехали они не сразу. Выяснилось, что у таксиста кончились сигареты, а Тихонов, как назло, не курил.

– Тогда вы садитесь в машину, а я сбегаю за сигаретами, – сказал таксист и побежал к ближайшему киоску.

Тихонов сел на переднее сиденье, а сумку с кинокамерой положил на заднее, чтобы она не лежала на коленях. Это было его ошибкой. Когда водитель вернулся, он заметил, что задняя дверца с его стороны слегка приоткрыта.

– Вы дверь не открывали? – поинтересовался таксист у Тихонова.

– Нет, я только сел и успел пристегнуться, – последовал ответ.

– А где ваша сумка?

– На заднем сиденье.

– Но ее там нет.

Тихонов отстегнул ремень безопасности и повернулся назад – сумки на месте, действительно, не было.

– Судя по всему вам устроили классический «сквозняк», – объяснил пассажиру смысл произошедшего таксист. – Пока вы расслаблялись, кто-то открыл заднюю дверцу и стащил вашу сумку. В ней было что-то ценное?

– Кинокамера.

Таксист от удивления присвистнул – такие вещи считались дефицитом и стоили не одну зарплату.

– Импортная?

– Нет, отечественная, но вещь для меня очень необходимая.

– Семью снимали?

– Хоккей.

– В каком смысле – с телевизора что ли?

– На стадионе. Я тренер и записываю отдельные игры, чтобы потом с игроками их разбирать.

– В первый раз о таком слышу. Какую же команду вы тренируете?

– Рижское «Динамо».

– То самое, которое в этом году может с ходу в пятерку сильнейших войти? Мать моя, женщина! – всплеснул руками таксист. – И у такого человека камеру свистнули!

Сказав это, мужчина стал озираться по сторонам. После чего снова обратился к своему пассажиру:

– Вы постойте здесь, никуда не уходите, а я что-нибудь придумаю.

И мужчина побежал на противоположную сторону площади, где стоял табачный киоск. Тихонов видел, как он наклонился к окошку и какое-то время разговаривал с продавцом. А затем так же бегом забежал за угол серого здания, на котором красовалась надпись «Продукты».

Пока таксиста не было, Тихонов нервно вышагивал возле машины и то и дело поглядывал на часы. До начала матча оставалось чуть больше четырех часов – примерно то самое время, которое занимал путь от этого городка до Ленинграда. Даже потеряв кинокамеру, Тихонов не хотел сворачивать на полдороги – он рассчитывал посмотреть на матч хотя бы своими глазами, без камеры. Короче, трогаться надо было как можно быстрее, а водителя все не было. И в тот самый миг, когда Тихонов про это подумал, таксист снова объявился на углу и стал махать ему руками, явно подзывая к себе. Тренер бросился на этот зов.

– Видите вон ту металлическую дверцу с надписью «Мастерская»? – спросил у Тихонова таксист и показал ему на невзрачное двухэтажное здание на противоположной стороне соседней улицы. – Идите туда, там вас ждут.

– Кто ждет? – не понял Тихонов.

– Ничего не спрашивайте, просто идите и все, – и таксист подтолкнул тренера рукой в спину.

Когда Тихонов вошел в указанную дверь, он попал в помещение, представлявшее собой мастерскую по ремонту металлических изделий. За стойкой сидел лысоватый старичок в синем изношенном халате. Увидев гостя, он спросил:

– Это вы пострадавший?

Поначалу гость не понял, о чем идет речь, а когда догадался, то молча кивнул головой.

Старичок встал и жестом позвал тренера следовать за собой – в подсобное помещение. Там хозяин мастерской подвел Тихонова к одной из полок, на которой гость увидел… свою синюю спортивную сумку с надписью «Адидас». Он бросился к ней и, расстегнув молнию, увидел внутри сумки свою кинокамеру – совершенно целехонькую. Перекинув ремень через плечо, Тихонов вновь повернулся к старичку. Тот стоял и держал в руке лист бумаги и шариковую авторучку.

– Вы правда тренер рижского «Динамо»? – спросил старичок.

– Да, вот мое удостоверение, – и он потянулся рукой в карман.

Но старичок жестом остановил гостя и протянул ему листок с ручкой:

– Поставьте, пожалуйста, свой автограф.

Когда Тихонов это сделал, старичок добавил на прощание:

– И передайте привет Хельмуту Балдерису.

– От кого? – спросил тренер.

– От его поклонника. Если бы не он, не видать бы вам вашей кинокамеры.

Сидя за рулем своего «Жигуленка»-«копейки», Алан Супреев колесил по улицам Усть-Каменогорска и, как заправский гид, рассказывал Анжеле о достопримечательностях своего города. Борис Александров в это время сидел на заднем сиденье и только изредка вступал в разговор, вставляя кое-какие реплики. Но в основном все-таки говорил Алан, перехватив инициативу у своего приятеля:

– Эх, жаль, Анжела, что вы приехали к нам в феврале. Вот приезжайте к нам летом, мы вам такие красоты покажем – закачаетесь. Съездим в нашу Скалистую Успенку, где мы постоянно тусовались мужской компанией или махнем на Комсомольский остров, рыбку половим. Правда, сейчас уже не тот улов, каким он был десять лет назад, когда мы с Борькой бегали туда мальчишками.