Федор Раззаков – Шакалы из Лэнгли (страница 9)
– Да, это он.
– Уверены?
– Как говорят у вас в России, на сто пудов, – и гладко выбритое лицо Раджиха осенила улыбка.
– Изложите, если не трудно, свои аргументы.
Прежде чем ответить, Раджих с помощью ножа ловко «срезал» с шампура куски шашлыка в тарелку, после чего продолжил:
– У меня два веских аргумента. Первый: примерно с марта этого года Янг безвылазно находился в Турции, занимаясь тем, о чем я уже говорил. А в самом конце июня внезапно объявился здесь под видом бизнесмена «Индастри электроникс». Пробыл в Каире три-четыре дня, после чего опять уехал в Стамбул и больше здесь не объявлялся. Спрашивается, зачем приезжал? На мой взгляд, ответ очевиден: чтобы участвовать в вербовке вашего «крота». Из чего следует мой второй аргумент: вербовка такого агента, как ваш, не могла пройти мимо столь матерого и влиятельного разведчика, как Янг. Информация о Сирии сейчас интересует его больше всего.
– Ну что ж, убедительно, – согласился Максимов. – Но это только половина дела. Другая половина – попытаться отыскать в Каире следы этого «крота», чтобы установить его личность. Это возможно?
– Возможно, но придется потрудиться.
– Разве мы говорили, что боимся труда? – переглянулся с Грошевым Максимов. – Ради нашего общего дела мы готовы работать круглосуточно.
– Думаю, этого не понадобится – все решат деньги.
– Кого придется покупать?
– Охрану в отеле, где проходила вербовка, кого-то из тех, кто связан с системой видеонаблюдения.
– А вы что, знаете название этого отеля? – вилка с нанизанным шашлыком замерла возле рта Максимова.
– Догадываюсь. Дело в том, что Янг предпочитает останавливаться в одном и том же месте – отеле «Найл Хилтон», где отменные кальянные. Есть у него такая слабость. Живет на восьмом этаже. Там, а также на шестом этаже ЦРУ через подставных людей бронирует номера для конспиративных встреч со своими агентами. Мы знаем об этом от своего информатора в гостиничной обслуге.
– И много отелей в Каире находится под «колпаком» ЦРУ?
– Примерно два десятка.
– Так может…
– Может, Иван, но я полагаю, что начинать надо с «Найл Хилтона». Надо попытаться подкупить кого-то из охраны отеля, чтобы он предоставил нам запись с камер видеонаблюдения, установленных на шестом и восьмом этажах. Причем только за четыре дня – с 25 по 28 июня этого года, когда Янг находился в Каире.
– Не легче ли взломать эту систему с помощью IT-специалистов? – предложил Грошев.
– Мы думали об этом и пришли к выводу, что не легче. Дело в том, что в этом отеле используется не беспроводная, а кабельная технология, что усложняет нашу задачу. К тому же механизм защиты там, скорее всего, конструировали специалисты ЦРУ. Устройства для обнаружения и предотвращения атаки извне они установили на уровне сети и конкретного узла – видеоархива и сервера управления видеонаблюдением. Поэтому есть большая вероятность того, что, когда мы попытаемся осуществить взлом, наша попытка будет обнаружена. Тогда все всплывет наружу. Гораздо безопаснее второй вариант – проникновение в их систему не снаружи, а изнутри, с помощью «крота». Вариант, конечно, затратней по финансам и времени, но зато дает больший шанс не вспугнуть американцев раньше времени.
– Но почему вы думаете, что нужные нам записи американцы предусмотрительно не стерли? – предположил Максимов.
– Вполне допускаю. Хотя интуиция мне подсказывает, что они еще целы.
– Почему?
– У Янга сейчас слишком много работы в Турции. У вас это называется забот полон рот – так, кажется? Вот и в Каире он пробыл всего лишь четыре дня, после чего снова улетел. То есть сильно спешил. Вот я и предположил, что в подобной спешке ему могло быть не до записей на камерах видеонаблюдения.
Максимов мысленно восхитился оперативной смекалкой сирийского коллеги. «С таким опером шансы отыскать «крота» у нас увеличиваются многократно», – с удовлетворением подумал он, запивая шашлык терпким французским вином десятилетней выдержки.
– Какая сумма может понадобиться? – это уже Грошев вновь вступил в разговор, пользуясь тем, что Максимов взял короткую паузу.
– Вы же не первый день работаете в Каире и знаете, что египтян за дешево не купишь. Я думаю, речь должна идти о десятках тысяч долларов.
– Легенду для охраны подобрали? – не унимался Грошев.
– Мы представимся сотрудниками детективного агентства, которые охотятся… к примеру, за неким международным аферистом. Чтобы у нужного нам охранника не возникло лишних подозрений, закажем ему видеозаписи с нескольких разных этажей.
– Сколько человек вы намерены подключить к операции со своей стороны? – это уже снова Максимов.
– Много людей не понадобится – трех-четырех хватит. Думаю, и с вашей стороны можно обойтись таким же количеством. Но это должны быть проверенные люди и хорошие профессионалы.
– Других мы не держим, – улыбнулся Максимов и поднял бокал с вином, предлагая выпить за успех их совместного предприятия.
Стоя у окна в своем кабинете, Федор Иванович Кондратьев взирал на вечернюю Москву. Глядя на фигурки прохожих, снующих по улице, он в который раз поймал себя на мысли, что миллионы москвичей в этот час торопятся домой и только он не разделяет этого естественного желания. После того как от онкологии умерла его супруга, ехать в опустевшую «трешку» на площади Восстания ему уже не слишком хотелось. Почти сорок лет они прожили с женой душа в душу, воспитали двух прекрасных детей и всегда гнали от себя мысли о том, что кому-то из них придется уйти раньше другого. Как и в большинстве счастливых семьей, супруги Кондратьевы предполагали прожить вместе до глубокой старости и умереть в один день, а возможно, и час. Но в жизни подобное происходит не так уж и часто. Рак груди развился у жены Федора Ивановича столь стремительно, что она угасла за каких-то несколько месяцев. Ошеломленный супруг даже не успел опомниться – так быстро все произошло. Больше половины жизни он отдал службе в контрразведке, научился упреждать самые коварные замыслы и атаки противников, но вот способа, чтобы самому уберечься от ударов судьбы, найти так и не сумел.
С момента смерти жены единственными близкими людьми для Кондратьева остались сын и дочь, которые давно жили отдельно и наведывались к своему родителю строго по выходным вместе с внуками. А в будние дни он вынужден был коротать вечера в гордом одиночестве, листая книги из своей обширной библиотеки, которую он собирал не одно десятилетие. В последние дни он перечитывал повесть «Сотников» Василя Быкова – одно из сильнейших литературных произведений, где речь шла о человеческом предательстве. Многие годы отработав в контрразведке, Кондратьев повидал множество предателей – этаких Рыбаков современного розлива. Хотя то предательство, которое описал в своей книге Быков, и то, что распространилось на просторах России сегодня, заметно разнились. В войну люди чаще всего становились предателями из-за страха за собственную жизнь, а в наши дни ими больше движет жадность. В обществе, где культ наживы стал доминирующим, именно деньги стали главным фактором человеческого предательства.
Мысли о презренном металле вернули Кондратьева к текущей работе, в частности напомнили ему о шифротелеграмме от Максимова, которая пришла около часа назад из российского посольства в Каире и теперь покоилась в папке на его столе.
«Центр.
Сегодняшняя встреча с заместителем резидента сирийской разведки Хафезом Раджихом оказалась плодотворной. Есть основания полагать, что совместными усилиями нашей и сирийской разведок нам удастся выйти на след «крота» – агента ЦРУ, завербованного в Каире. На первом этапе предполагается запустить процесс проверки каирских отелей, где часть номеров арендована ЦРУ. Начать решено с отела «Найл Хилтон» – места, где чаще всего останавливается заместитель ближневосточного резидента ЦРУ Саймон Янг, который, по нашим данным, может быть наиболее вероятным организатором вербовки. Учитывая, что вот уже несколько месяцев он безвылазно находился в Турции, где занимался подготовкой боевиков для заброски их в Сирию, его появление в Каире всего на четыре дня (25–28 июня с. г.) дает основание предполагать, что вызвано это было важными обстоятельствами, а именно участием в вербовке «крота».
Согласно предложенной нашими сирийскими коллегами схеме, предполагается выйти на Службу безопасности отеля (на одного из ее сотрудников), с тем чтобы при помощи денежного подкупа заполучить записи с камер видеонаблюдения, установленных на тех этажах, где расположены номера, принадлежащие ЦРУ. Для проведения данного этапа операции потребуется финансовая помощь в размере 40–50 тысяч долларов США.
В этот миг в дверь генеральского кабинета постучали, после чего на пороге возник Глеб Сергеевич Жмых, который вот уже больше суток в поте лица трудился над весьма непростой проблемой: устанавливал круг лиц, из которых потом предстояло вычислить того самого «крота», завербованного в Каире. Трудился Жмых, естественно, не в одиночку, а при активном посредничестве сотрудников своего отдела, а также других смежных подразделений Департамента контрразведывательных операций. И, как понял Кондратьев, заметив лукавую улыбку, блуждающую по губам позднего гостя, кое-каких успехов ему, видимо, достичь удалось.