Федор Раззаков – Легенды отечественного хоккея (страница 5)
В сезоне 1964/1965 ЦСКА снова стал чемпионом страны. И вот здесь Фирсов впервые вошел в список лучших бомбардиров турнира, заняв 10-е место с 21 забитой шайбой. Причем почти половина этих шайб была забита Фирсовым после мощных щелчков. Отметим, что именно этот хоккеист стал первым в советском хоккее использовать это эффективное и эффектное средство атаки. Вот как об этом вспоминает Евгений Зимин:
«Анатолий Фирсов прекрасно выполнял щелчок по шайбе не только с места, но и с ходу, и тут бросок получался еще сильнее, ибо силу удара увеличивала еще скорость движения игрока. Щелчки Фирсова прямо-таки нагоняли страх на вратарей, а на трибунах вызывали восхищение…»
Заметим, что «коньком» Фирсова был не только щелчок, но и кистевой бросок. Вот как сам хоккеист вспоминал об этом:
«Такой прием атаки ворот, как щелчок, я освоил в юношеской команде «Спартака», где играл центральным нападающим. С успехом обстреливал цель по центру поля. Но потом меня пригласили в команду мастеров и переквалифицировали в крайнего форварда. Тут я заметил, что мой прежде надежный щелчок успеха почти не приносит. Пока я замахивался для удара под острым углом к цели, вратарь перемещался в ближний угол и наглухо прикрывал весь створ ворот. Шайбе просто негде было проскользнуть в сетку.
Помог мне тогда тренер Анатолий Владимирович Тарасов. Объяснил, что бомбардиру мало одного, хоть и сильного, но прямолинейного, наподобие меча, оружия атаки – щелчка. Нужен еще гибкий, как шпага, и коварный, как кинжал, кистевой бросок. Им можно неожиданно, скрытно нанести укол голкиперу, не оставив ему времени подготовиться к защите уязвимой точки ворот.
Анатолий Владимирович показал мне кистевой бросок и подсказал, как его освоить. Часами стучал я шайбой о деревянный борт. Признаюсь, вначале даже чувствовал себя обиженным: играешь в команде мастеров, а тебя учат, как новичка. Но обида довольно быстро исчезла: кистевой бросок пришелся мне по душе. И только пожалел, что поздно – с 20 лет – начал его разучивать…»
Кстати, кистевой бросок у Фирсова хорошо получался потому, что он первым из наших хоккеистов стал загибать крюк у своей клюшки. По его же словам:
«Все смеялись поначалу: ну что за ерунда, клюшки гнуть! Я решил попробовать. Смотрю, действительно бросок сильнее и точнее. На первых порах Тарасов запрещал играть такими клюшками. Считал, что ухудшается бросок, как его называют, с «лопаты». Потом разрешил: сначала только мне, а потом и остальным. Но я, должен сказать, никогда не загибал крюк слишком сильно, иначе обводка страдала…»
И вновь послушаем воспоминания Зимина:
«Шелчок – не единственный игровой козырь Фирсова. Он искусно выполнял любые приемы на льду, причем каждый – оригинально, по-своему. Анатолий освоил целый набор обманных движений и, сходясь с защитником, всякий раз обыгрывал того по-иному. Ну как было защитнику приспособиться к хитрому, ловкому, быстрому форварду?
Фирсов постоянно вносил в игру новые идеи. Умышленная временная потеря шайбы с последующим ее возвращением, перевод шайбы между коньками себе за спину с разворотом и немедленным броском по цели, финт «клюшка-конек-клюшка», ложный замах на бросок по воротам, имитация передачи с внезапным для соперника ускорением дриблинга – вот далеко не полный перечень тех приемов, которые Фирсов либо придумал сам, либо у кого-то подсмотрел и затем, усовершенствовав, освоил. Некоторые из его фирменных финтов настолько сложны для выполнения, что мало кому еще удалось их освоить. В частности, прием обводки «клюшка-конек-клюшка»…
Когда я на площадке оказывался лицом к лицу с Фирсовым, а мы эпизодически опекали друг друга, то постоянно ожидал подвоха: какой хитрый ход он выдумает? А уж если мне самому удавалось обыграть знаменитого маэстро, то чувствовал неописуемый восторг – примерно такой же, какой должен был почувствовать футболист, обыгравший самого Пеле.
Вспоминая и анализируя игру Фирсова, я не нахожу в ней недостатков. Он был образцом во всем: в техническом мастерстве, тактической мудрости, физической подготовленности, в моральной чистоте и волевой закалке, в самоотверженности, мужестве, преданности коллективу, игре…»
В марте 1965 года Фирсов в составе сборной СССР завоевал золото чемпионата мира. На том турнире (он проходил в Финляндии) он забил 5 шайб и сделал 4 голевые передачи. Играл Фирсов в одном звене с Леонидом Волковым и Виктором Якушевым (их тройка забила 13 шайб из 51-й, забитой сборной СССР).
Между тем тренера ЦСКА и сборной Тарасова не устраивало то, что в этом звене один хоккеист был «пришлый» – Якушев из «Локомотива». И в сезоне 1965/1966 он создает в ЦСКА новую тройку: Анатолий Фирсов (левый нападающий) – Виктор Полупанов (центральный нападающий) – Владимир Викулов (правый нападающий). Причем новым партнерам Фирсова было всего по 18 лет. Это был первый подобный эксперимент, когда опытный, большой мастер взял на себя ответственность за спортивную судьбу двух парнишек. В итоге эксперимент удался на славу – тройка выстрелила, да еще как! Например, в чемпионате СССР сезона 1965/1966, где ЦСКА вновь стал чемпионом, Фирсов стал лучшим бомбардиром, забросив 40 шайб. На 3-м месте расположился его партнер по тройке Виктор Полупанов – 25 шайб. Но это еще не все.
На чемпионате мира в Любляне, где сборная СССР опять завоевала золото, тройка Фирсов – Полупанов – Викулов забросила всего 8 шайб (Фирсов – 3, Полупанов – 1, Викулов – 4). Причем Фирсов мог забить и больше, однако намеренно все свои силы бросил на помощь своим молодым партнерам в ущерб собственной результативности. Анатолий Тарасов об этом потом напишет следующее:
«В Любляне Фирсов играл хуже, чем обычно, и только потому, что главным для него в те дни была помощь молодым…»
Сам Фирсов в своей книге «Зажечь победы свет» (1973) признавался: «Мне, право же, неловко читать бесконечные упоминания о моем вкладе в становление молодого звена. Неловко, потому что мои юные партнеры дали мне не меньше, чем я им. И я имею в виду сейчас не только то, что молодые хоккеисты приносят с собой что-то новое – в технике, в тактике, в игровой манере, чего не было у прежних партнеров. Я говорю прежде всего о том, что с приходом Викулова и Полупанова иным стало мое отношение к спорту, к самому себе. На первых порах я не очень надеялся (хотя к тому не было оснований) на помощь дебютантов и потому вдвойне, втройне серьезнее и основательнее готовился к матчам. И в конце концов привык к новым нагрузкам, к иному ритму спортивной жизни, к иному отношению к игре, и хотя ребята выросли, окрепли, стали знаменитыми чемпионами, я иначе относиться к матчу, к хоккею уже не мог».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.