Федор Кузин – Пламя и Чары. Наследие (страница 7)

Они остановились у её дома. Вокруг царила удивительная тишина – только тихий шорох дождя и далёкие звуки ночного города. Воздух наполнился свежестью, смешанной с едва уловимым ароматом цветущих кустов у крыльца и влажной земли. Лиза подняла глаза на Лоренса. Её ресницы были влажными от капель, а на губах играла улыбка. Она смотрела на него долго, пристально, будто пытаясь запомнить каждую черту: изгиб бровей, тень от ресниц, лёгкую складку у губ. В этом взгляде было столько невысказанных слов, столько нежности и робкой смелости, что у Лоренса перехватило дыхание. Он сделал шаг ближе, почти неосознанно, и замер, давая ей время передумать, отступить. Но вместо этого Лиза сама приблизилась к нему. Её руки, чуть дрожащие от волнения, коснулись его плеч. Взгляд на мгновение опустился к его губам, и в этом коротком миге Лоренс почувствовал, как всё внутри него замирает в сладком предвкушении. Время будто остановилось. Весь мир сузился до расстояния между ними. Он видел, как трепещут её ресницы, как капли дождя скатываются по её щеке, словно слёзы, но в глазах Лизы светилось такое счастье, такая чистая, искренняя радость, что у него защемило в груди. И тогда она поцеловала его, легко, почти невесомо, но так искренне, что у Лоренса перехватило дыхание. Поцелуй длился всего мгновение, но оно растянулось в вечность. Тепло её губ, лёгкое прикосновение пальцев, запах дождя и чего‑то неуловимо родного. На секунду он забыл, где находится, кто он. Осталось только это ощущение, будто весь мир сошёлся в одной точке, в одном мгновении.

Отстранившись, Лиза улыбнулась, на этот раз шире, свободнее, словно сбросив невидимый груз. В её глазах плясали озорные искорки, смешанные с нежностью. Она помахала ему рукой, бросила короткий, полный обещания взгляд, будто говорящий «Это не конец», и скрылась за дверью своего дома. Лоренс остался стоять под дождём. Капли стекали по его лицу, но он почти не замечал их. Внутри разливалась тёплая волна, не от вина, не от вечернего тепла, а от чего‑то гораздо более важного. Он медленно повернулся и направился к своему дому, чувствуя, как в груди зарождается новое, неизведанное ощущение, будто этот дождь смыл всё лишнее, оставив только самое главное. Каждый шаг отдавался в сознании тихим эхом: это только начало. В голове крутились её слова, смех, взгляд, и он невольно улыбнулся, поймав себя на мысли, что уже ждёт следующей встречи. Дождь продолжал идти, но теперь он казался не просто осенней непогодой, он был частью их истории, частью чего‑то настоящего, только что родившегося под каплями ночного дождя.

Оказавшись на пороге своего дома, Лоренс развернулся, и посмотрел в даль дороги, прокручивая в голове, произошедший поцелуй. Только он собрался открывать дверь, как она сама перед ним распахнулась, словно приглашая спрятаться от дождя. Лоренс повесил свое пальто на вешалку, прошел в гостиную, где уже горел огонь в камине. На его любимом кресле сидела женщина с чашкой. Это была Роуз.

– Здравствуй, прости, что без приглашения.

– Добрый вечер Роуз, – поприветствовал ее Лоренс, не задавая вопроса, как она тут оказалась.

– Мы опаздываем, ты время видел? – колдунья недовольно посмотрела на Лоренса.

– Куда мы можем опаздывать на ночь глядя?

Роуз метнула ещё более недовольный, колючий

взгляд из‑под нахмуренных бровей и добавила.

– На праздник, Лоренс, на шабаш…

– К тебе тоже ворона в гости заходила? уставши, поинтересовался Лоренс, падая на диван.

– Нет, зачем мне приглашение, я в числе организаторов, Роуз гордо подняла голову и сделал глоток из чашки, – Давай приводи себя в порядок, буду ждать тебя на верху.

Лоренс лениво встал с дивана, поднялся к себе в комнату, достал сухую одежду и положил ее на кровать. Зайдя в ванную, он умылся прохладной водой, причесался, и, забрызгав все зеркало, вернулся в комнату. Надев сухую одежду, он смотрел на ботинки и кроссовки, долго думать не пришлось, поход в лес сам дал ответ на поставленный в голове вопрос.

Роуз стояла на чердаке, уперев руки в бока, и смотрела на царящий вокруг беспорядок. Лоренс поднялся к ней и смотрел на колдунью виновато, будто мать отчитывала его за неуспеваемость.

– Ну что за беспорядок в этом доме, высказалась ведьма. Она махнула зонтиком вдоль чердака, и вся мебель расставилась аккуратно, пыль, что лежала толстым слоем, испарилась, шкаф, лежавший мертвым грузом в двух метрах от волшебной двери, приподнялся над полом, собрался как новый и встал у стенки.

– Спасибо, неловко поблагодарил ее Лоренс.

Лоренс аккуратно толкнул зачарованную дверь, и увидев яркое солнце, пропустил Роуз вперёд. Колдунья подошла к нему, прикрепила к его груди веточку и прошла через дверь. Смотрителя не было. Они направились в сторону выхода из атриума. На небе сияла золотая луна, освещая всю округу, казалось, будто лес был весь в огне. Усевшись в карету, Роуз предложила стаканчик бренди, но Лоренс улыбнулся и вежливо отказался. Оказавшись на высоте облаков, колдунья щёлкнула пальцами, и крыша кареты словно шкатулка открылась, и звёздное небо распахнулись над пассажирами. Через несколько минут пролета с ветерком, они приземлились. Рядом с ними стояло ещё несколько карет, и на дереве между веток висел свёрнутый в рулон чей-то ковер. Лоренс шел за колдуньей по тропинке через заросли, послышались музыка, а затем и голоса посетителей. Они вышли на опушку, перед ними стояла огромная стена из булыжника, поросшая плющом. По обе стороны стояла охрана с алебардами.

– Ключ, прохрипел один из них, выставляя ладонь в перед.

Лоренс снял веточку и передал сторожу, он тут же развернулся и подошёл к огромной жаровне и бросил ее в огонь. Раздался треск и вспышки. Огонь увеличился и в мгновении утих, плющ на стене расползаясь в разные стороны, обрушил за собой камни.

– Хорошего вечера, пожелал второй сторож.

Только они прошли через ворота, как стена сразу восстановилась за их спинами. Лунный свет, пробиваясь сквозь густые ветви древних дубов, рассыпался по лесной поляне. Воздух был напоён ароматами полыни и лаванды, смешанными с чем‑то неуловимо сладким, будто сама магия витала в воздухе, щекотала ноздри и заставляла сердце биться чаще. Сюда, в сердце зачарованного леса, пришли Лоренс и Колдунья Роуз, чтобы окунуться в атмосферу настоящего ведьминского шабаша.

У опушки их встретил мохнатый филин с янтарными глазами. Он склонил голову в приветствии и указал клювом на тропинку, усыпанную мерцающими светлячками.

– Смотри, Роуз, – прошептал Лоренс, зачарованно глядя на огоньки. – Они будто зовут нас…

– Так и есть, – улыбнулась Роуз, беря его под руку. – Пойдём. Только не отставай: тропа может исчезнуть, если замешкаешься.

Следуя за огоньками, друзья вышли на огромную поляну, где уже кипела жизнь.

Гирлянды из лунных цветов мягко светились в темноте, отбрасывая призрачные тени на землю. Между деревьями висели разноцветные флаги с магическими символами – вечными загадками, что шептали о древних тайнах. В центре возвышалась огромная чаша с голубым пламенем: оно не обжигало, а дарило приятное тепло, обволакивало, словно мягкий плед.

– Никогда не видел ничего подобного, – выдохнул Лоренс, широко раскрыв глаза. – Это пламя… оно живое?

– В каком‑то смысле, – кивнула Роуз. – Оно питается радостью и волшебством тех, кто здесь собрался. Чем веселее праздник, тем ярче оно горит.

Вокруг царило безудержное веселье. Молодые ведьмы и колдуны носились на мётлах вокруг высоких елей, выписывая в ночном небе причудливые петли. Кто‑то смеялся, кто‑то выкрикивал заклинания, и воздух звенел от их энергии. Чуть в стороне группа магов вызывала маленькие вихри огня, воды и ветра – они танцевали в такт музыке, которую играли лесные духи на волшебных инструментах: звуки флейт переплетались с перебором струн, создавая мелодию, от которой хотелось кружиться и летать.

Лоренс замер, заворожённый зрелищем. Роуз потянула его к длинному столу, накрытому скатертью с вышитыми звёздами.

– Давай попробуем что‑нибудь, – предложила она. – Смотри, пирожки с заговоренной начинкой!

– А что будет, если их съесть? – настороженно спросил Лоренс.

– О, ничего страшного, – рассмеялась Роуз. – Всего лишь маленький забавный дар на несколько минут. Кто‑то начинает говорить рифмами, кто‑то чуть‑чуть левитирует…

Лоренс осторожно откусил кусочек. Секунду ничего не происходило, а потом он вдруг воскликнул:

– Эй, гляди-ка, чудеса, вокруг сияют небеса!

Роуз расхохоталась:

– Видишь? Совсем не страшно. А теперь попробуй яблоко в глазури – оно позволяет видеть ауры.

Он откусил от блестящего яблока и ахнул:

– У тебя… у тебя вокруг головы золотое сияние с фиолетовыми искрами!

– Это моя магическая аура, – подмигнула Роуз. – А у тебя ярко‑изумрудная с пульсирующими красными нитями.

Рядом с яблоками в карамельной глазури, усыпанной съедобными блёстками, лежали грибные канапе на листьях папоротника, а в высоких бокалах искрился эликсир бодрости – фиолетовой, словно ночное небо, он придавал сил и поднимал настроение. Роуз взяла чашку мятного чая, от которого шёл лёгкий дымок с запахом хвои и лаванды.

– За нас и за эту волшебную ночь, – подняла она чашку.

– И за приключения, – добавил Лоренс, чокаясь с ней бокалом эликсира.