Федор Достоевский – Снежные стихи (страница 5)

Суровый год! Твой кончен ход унылый; Последний твой уже исходит час; Скажи, ужель поэта в мир могилы Могучего переселив от нас, Земле взамен ты не дал поселенца, Руками муз повитого? Ужель Ни одного ты чудного младенца Не положил в земную колыбель? Да и взойдет он! Таинственных велений Могуществом, быть может, уж влеком, В сей миг с грудным родимой молоком Он пьет струи грядущих вдохновений, И некогда зиждительным огнем Наш сонный мир он потрясет и двигнет, И песнь его у гроба нас настигнет, И весело в могилу мы сойдем…

Мороз

Чу! С двора стучится в ставни: Узнаю богатыря. Здравствуй, друг, знакомец давний! Здравствуй, чадо декабря! Дым из труб ползет лениво; Снег под полозом визжит; Солнце бледное спесиво Сквозь туман на мир глядит. Я люблю сей благодатный Острый холод зимних дней. Сани мчатся. Кучер статный, Окрылив младых коней, Бодр и красен: кровь играет, И окладисто – горда, Серебрится и сверкает В снежных искрах борода. Кони полны рьяной прыти! Дым в ноздрях, в ногах – метель! А она-то? – Посмотрите: Как мила теперь Адель! Сколько блеску хлад ей придал! Други! Это уж не тот Бледный, мраморный ваш идол: В этом лике жизнь цветет; Членов трепетом и дрожью Обличен заветный жар, И из уст, дышавших ложью, Бьет теперь – чистейший пар, Грудь в движении волнистом; Неги полное плечо, Кроясь в соболе пушистом, Шевелится горячо; Летней, яркою денницей Пышно искрятся глаза; И по шелковой реснице Брызжет первая слеза. Кто ж сей мрамор на досуге Оживил? – Таков вопрос. Это он – не льститесь, други, — Это он – седой мороз! Жадно лилии он щиплет, И в лицо, взамен их, сыплет Пламя свежих, алых роз. Лишь его гигантской мочи Эти гибельные очи Удалось пронять до слез.

Елка

Елка, дикую красу