Федор Достоевский – Призраки (страница 96)
Сношение с домовым не считается преступным в той мере, как сношение с другими нечистиками, и получаемое при содействии его добро не идет прахом. Однако же это сношение оттеняет человека: он становится задумчивым, молчаливым или говорит кратко, больше рифмою, — тем бестолковее, чем глубже сношение, — уединяется и кончает или сумасшествием, или самоубийством.
Домовой «от чертей отстал — и к людям не пристал» (или наоборот: от людей отстал — и к чертям не пристал): он живет по старине незапамятной, мыслит и смотрит на все так, как это было в момент превращения; то же наследуют и его сыновья. Посему домовой не уживается с новшествами, а ютится и благодетельствует там, где живут проще, по старине.
Сколько времени живут домовые — никому неизвестно, хотя всякий знает, что единственная гибель их от громовых ударов возможна тогда, когда сам он, в сем случае весьма осторожный, почему-либо сплошал. Как и все нечистики, пораженный домовой обращается в прах, причем даже дети не собираются оплакивать отца.
Многие не отделяют домового от хлевника, считая, что в доме и в хлеву действует один и тот же домовой, смотря по воле и обстоятельствам то временно перемещающийся туда и сюда, то исключительно отдавший себя на служение в доме или в хлеву. Это несправедливо: в то время, когда в доме благополучно рождаются, подвоспитываются и брачатся дети, исправно идут работы, следует приток добра за добром, почет за почетом — плохо разводится скот, болеет, падает, нет в нем ни силы, ни тука. Это значит, что домовой покровительствует, а хлевника или вовсе нет, или он действует во вред хозяйству, будучи доведен до сего хозяйскою выходкою, личным неудовлетворенным капризом. Так двоиться в деятельности не в состоянии один и тот же близкий к человеку человекоподобник, который только и может быть или покровителем дома, или его ненавистником.
Правда, домовой и хлевник весьма похожи друг на друга характером, странностями, привычками, оба стараются благодетельствовать данному хозяйству; но в проявлении благотворной деятельности того и другого сейчас видна рознь этих человекоподобников, сошедшихся так близко, но, кстати, даже не знающих друг друга: домовой не пойдет в хлев, хлевник — в дом; каждому в своей области достаточно работы. Главным образом хлевник ведается с хозяйскими лошадьми (коневник) и коровами, весьма редко — с овцами и никогда — с козами и свиньями, едва перенося их присутствие в хлеву. Летом и зимою хлевник безвыходно остается в хлеву, занимая здесь или задний хлевной угол, или взбирается на балку, на куриную нашесть, откуда надзирает за скотом, каждый раз подходя к хлевному порогу при отправлении скота в поле и при возвращении его в хлев. Впрочем, наиболее любимое животное хлевник сопровождает иногда до самого места его отлучки, даже остается при нем чуть не до возврата животного домой. Когда же во время навозной толоки или повреждения хлева скот загоняется в другое хозяйственное строение, в полевую загорожу и ночует там, хлевник следует за скотом и занимает свои обычные места — угол, балку или жердочку.
Полюбил хлевник хозяев, пришелся ему по нраву подбор масти животных — он холит и чистит каждую скотину, а лошадям даже заплетает гривы и хвосты, носит любимчикам воду домашними ведрами, тайком подхваченными из сеней и из-под навеса, утучняет корм, не допускает до обиды одних животных другими и прочее. В противном случае он войлочит, даже выщипывает шерсть, гривы и хвосты скручивает в колтуны, тревожит ночью, галопируя на животном по хлеву до упадка сил животного. Больше всего достается нелюбимой лошади: на ней хлевник выезжает на двор, в гумно, делает несколько концов по деревне, проскачет верст пяток по дороге или по полю и за одну только ночь уходит ее так, что лошадь спадет с тела. Кроме того, он отталкивает животное от корма и пойла или переносит их к любимчику, который таким образом откармливается на счет нелюбимого. Это последнее тощает, изводится, самки сбрасывают, новорожденные бывают с искривлениями, органическими пороками.
Во всех таких сношениях с животными хлевник остается невидимым и только изредка объявляется в виде съежившегося, морщинистого захудальца: кажется, будто остов мальчика помещен в кожу взрослого человека. Хотя этот человекоподобник и может действовать впотьмах, однако он обходит скот, делает распорядки при свече, дающей синий цвет пламени, которую зажигает по-старинному — кресивом и трутом.
Хлевник разборчив во вкусах: иной не любит вороных, иной серых, иной двоежильных лошадей; все же они терпеть не могут пегих (стрыкатых, лапленых): на последних он обыкновенно въезжает в хлев, если только доселе не было его там, и — портит весь скот. Кое-как сживаясь с пребыванием козы, хлевник не терпит козла (самца), и если желательно вывести хлевника, так стоит поместить совместно со скотом козла, привесив здесь же (в конюшне) убитую сороку. Хлевник решительно не выносит последней: когда она часто садится на хлев и щебечет, выдавая тем пребывание хлевника, то последний впадает в исступление и начинает вредить любимейшим животным, а наконец и совсем уходит из хлева. В тех единичных случаях, когда хлевник потревожил скот ночью, в шутку или по внезапному гневу, его можно остановить пристыжением: войдя тайком в хлев со скрытою, но незажженною громничною свечою, при первом шорохе поднять свечу и укоризненно сказать, что «я вижу проделки и нахожу их неприличными».
Подобно тому, как не произносится подлинное имя домового, при таком или ином домашнем помине о хлевнике не выговаривается и его имя. Мало того, всяческая осторожность возбраняет смотреть в угол, на балки и шесты, где предполагается помещение хлевника; в случае надобности стронуть балку, жердь, необходимо предварительно назвать эти предметы, чтобы тем предупредить хлевника, который иначе спросонья (лучше — дремы) может наделать немало бед.
Сроки жизни, как и возможная гибель, хлевника одинаковы со сроками и гибелью домового; но хлевник стареет и разлагается от пребывания в грязно содержимом хлеву как-то скорее домового; особенно он много терпит от паразитов, пристающих к нему от животных: если хлевник не дремлет, так немилосердно теребится, скидывая паразитов и кору от навозных прилипов, причем покров его лысеет, как это бывает у зануженных животных. Если хлев содержится неряшливо и недостаточно защищен, хлевник больше сидит в своих притонных местах и скотом мало занимается: тогда и наиболее любимые им животные остаются без его ухода, грязнеют, зануживаются вместе с патроном. Повальный скотской падеж есть или месть хлевника, заносящего заразу, или необходимая жертва при гибели его. Где таким образом погиб хлевник, там никогда не разведется скот.
Приведенными именами усадебных человекоподобников достаточно определяется местонахождение и область действий их, как и то, что они стоят несколько дальше от человека и реже двух предыдущих приходят с ним в соприкосновение. Недостаточно знакомые со складом и характерными особенностями сих человекоподобников принимают их за единоличное усадебное существо. Но это несправедливо уже потому, что человекоподобники слишком тесно связаны с местом деятельности, не покидают его даже ради сношений друг с другом; с другой стороны, один и тот же человекоподобник не может отправлять раздельной деятельности, обращаться с раздельными предметами, — что можно было видеть из повести о домовых и хлевниках. Общим у сих человекоподобников можно считать разве только благотворное или отрицательное служение человеку, да тот неряшливый вид, какой они обыкновенно имеют от грязи, копоти и пыли.
Ёвник или осетник ютится в овинной сушильне, где неизменно понуро сидит в углу — или запечном, образуемом соединением запечных стен, или на самом печном рогу, выступающем на средину сушильни, или на сушильной жердочке, и только изредка подходит к сушильному окну, чтобы выхаркнуть пыль и копоть; еще реже переступает он порог сушильни, чтобы осмотреть токовище, склады снопового хлеба, направить или отклонить ветер, необходимый во время провевания хлеба, посмотреть на молотьбу и работающих в овине. В тех случаях, когда в овин заходят ненужные здесь лица, ёвник появляется в разных местах овина и выпугивает пришедших; если же в овин прибыл ненавистник ёвника, последний деятельно следит за ним, выжидая минуты потревожить его сон, затмить дымом, уморить угаром и даже сжечь вместе с овинным добром.
При миролюбивом отношении ёвник заботится о правильной топке сушильной печи, о надлежащей сушке снопов и зерна, не ломает соломы, посылает нужный для веянья сквозник, регулирует провеваемое зерно, правильно наслояя мякину, отбросы, отборное зерно; словом — помогает, спорит работу. В тех случаях, когда овинная сушильня служит для сушки и первоначальной обработки пеньки и льна, ёвник также дружелюбно служит при мялке и трепалке, хотя и тревожно перемещается, так как не переносит смрада отмоченной и отлежавшейся пеньки и льна. Весьма нравится также ёвнику, когда сушильня заменяет баню: тут у него есть единственная возможность смыть копоть и пыль, причем он видит людей в том естественном виде, в каком знавал в незапамятные дни своего человечного бытия.