Федор Березин – Создатель черного корабля (страница 38)

– Ну что же, самым лучшим в мире охотникам на китов придется немножечко понырять…

Однако нырять не пришлось, ведь у брашских противолодочных сонаров наличествовали торчащие над водой антенны.

10

Допуск

Они заметили кита, когда он направился в бухту. Им явно повезло, ибо местами над морем стелился туман: давал о себе знать перепад температуры в связи с приближением Долгого Нырка обеих Огненных Рыб. К тому же еще не наступил короткий день – тянулся длинный предрассветный период, так что видимость была не ахти. Но ведь очень скоро они готовились стать настоящими «допущенными к охоте». А потому нужно было стараться вырабатывать навык упорного наблюдателя. Первым кита заметил самый глазастый из них – Гатэ. Еще бы, ведь не зря его звали Гатэ Видящий Далеко. Однако с ходу никто ему не поверил. Поэтому они потратили еще сколько-то времени зазря. Молчаливо и затаив дыхание, они пучили глаза, пытаясь прошить взглядом белую дымку.

Кит оказался странный. Не было ничего удивительного, что они заподозрили Гатэ в ошибке. Обычно киты вели себя гораздо более активно, ведь бухта Развлечений являлась для них чем-то вроде курорта. Однако этот кит вовсе не резвился и не пускал фонтаны. Но, может быть, ему было совершенно не до того? Ведь сейчас был не сезон. Кто знает, вдруг он отбился от стада и уже не первый день скитался по миру в скуке и печали? Может, он был даже голоден. Окончательно потерявшись, он решил приплыть сюда, надеясь встретить хоть кого-то из соплеменников. Так что кит плыл очень спокойно, просто-таки как бревно, даже хвостом не махал. Если бы он еще и четко следовал прибою, его вполне получилось бы принять за мертвого.

– Не очень большой, – шепотом, дабы не спугнуть удачу, произнес Хабе Везучий Палец. Нельзя было волновать богов, пославших им такой подарок.

– Но и не маленький. Ведь это только загривок, – высказал предположение Буо Топчущий Ноги. – Надо доложить вождю.

– Какой-то он вялый, – высказал сомнение Истя Деревянная Голова. – Может, все-таки мертвый?

– Дурак ты, Истя, – уколол его Хабе. – Если мертвый, то где акулы?

Предположение было очень умным, и все с уважением посмотрели на Везучий Палец. Он явно имел шанс стать «допущенным к охоте» раньше всех остальных. Может, его даже когда-нибудь назначат «метателем».

– Послушайте, – сказал Хабе, закрепляя лидирующие позиции. – Не надо никому ничего говорить.

– Почему же? – удивился Буо. – Мясо нужно, у племени его не много.

– Да знаю я, – отмахнулся Хабе. – Но, может, сделаем по-другому?

– Надо бежать к Великому Дузеку и говорить о ките, – гнул свое Топчущий Ноги. – Нас похвалят за то, что заметили.

– Похвалят? – передразнил его Хабе.

– Буо Топчущему Ноги лишь бы лишний раз ноги потоптать, пробежаться туда-сюда, – подтрунил Деревянная Голова.

– Но ведь нужно доложить, тут ведь мясо, – уже не столь уверенно высказался Буо.

– Похвалят его, – снова повторил Хабе. – А в «допущенные» тебя примут?

– Ну, когда-нибудь, – пожал плечами Топчущий Ноги.

– Когда-нибудь. – Везучий Палец хохотнул. – У меня есть другой план.

– Другой план?

– Ну да.

– Ну, говори.

– А ты к вождю не побежишь?

– Ну…

– Ты подумай, доложишь Великому Дузеку – обидится колдун. Так? Доложишь Ждущему Ночи – Дузек тебе припомнит.

– Но ведь мясо? Смотри, сколько мяса, – возразил Буо. – Сейчас не сезон, а его столько, что, может, даже не надо будет назначать жертву.

– Вот именно, – Хабе ткнул товарища пальцем в грудь. – Если снова отменят жертву, колдун уж тебя точно не похвалит. Как бы ты вместо «допущенного» не угодил в жертву в какой-нибудь другой раз.

– Ну, то ж боги назначают, а не…

– Ага? А с ними кто в добрых отношениях? Ты или Рчажеек Ждущий Ночи?

Буо Топчущий Ноги замялся.

– Так даешь слово? – нажал на него Хабе.

– Ладно, не побегу. Даю слово прямо здесь перед Огненными Рыбами… В смысле, если бы они уже взошли. Будем ждать?

– Некогда, кит уйдет, – отмахнулся Хабе. – Поплавает здесь, увидит, что родственников нет, и уплывет. Надо быстрей.

– Что быстрей-то?

– Запомнил, ты дал слово! И всех тоже касается. Это наша тайна. Вы помните о «девятихвостке».

– Ну да, – закивал Буо, желая скорейшей реабилитации перед самым важным другом. – Мы же ее хотели применить по «высоким».

– Так вот, применим ее по киту.

– По киту? – удивились все хором.

– Ну да! Сами видите, какой он вялый. Подкрадемся к нему поближе; я метну «хвостатку» и… В общем, нас просто тогда обязательно примут в «допущенные». Куда деться, мы же добудем мясо. И скажем, что наткнулись на кита случайно, когда решили поплавать. Пойдет так? Да никто и спрашивать особо не будет, всем сейчас не до того.

– Конечно, не до того, ведь готовится морской бой с «высокими».

– В общем, болтать некогда. Ты, Гатэ, следи за китом. Вы, Истя и Рро-Ро, давайте за лодкой. А мы с Топчущим Ноги бежим к тайнику за «хвостаткой». Встречаемся вот там. Только ты, Видящий Далеко, сильно не высовывайся из камней. Не спугни нашу рыбу.

11

Методика

Если бы Стат Косакри проведал о кое-каких из местных первобытных технологий, то наверняка бы получил новое подтверждение искусственности внешнего мира. Вопрос заключался в способе, коим жители Осевого Пика убивали китов. Как ни удивительно, но они использовали выжимку из щупалец гигантской медузы цианеи.

То, что в лагуне одного и того же одинокого острова появлялись как киты, так и животные, содержащие в своем теле смертельно опасный яд, – было явным совпадением из разряда притянутых за уши. Цианея, естественно, хищник и питается рыбой. Кроме того, это огромный хищник. Некоторые очевидцы-везунчики указывают, что только в диаметре купола она дотягивает до пяти метров. Трудно сказать, какую часть акватории она покрывает, разбрасывая по воде свои смертельные нити-щупальца длиной в десятки, а то и сотни метров. В плане досконального изучения фауны – океан Бесконечности остается для людей Геи белым пятном. Никто серьезно не исследовал этих хищников. Есть предположение на уровне детских страшилок, что где-то в глубинах медузы могут быть просто невероятно большими. Эдакий плавающий лесс протянутыми в километр отравленными выростами. Но все-таки не очень верится, будто цианеи соблюдают диету, основанную строго на китятине, так? Почему же в их организме вырабатывается яд, лучше всего воздействующий именно на морских гигантов? Кроме того, подводные чудища достаточно редки. Хотя кое-кто распускает пацифистские слухи, будто после Второй Атомной и последующих испытаний ядерных зарядов в водной среде медузы могли дать еще более ужасные мутации. Но даже этой сугубо гипотетической натяжки недостаточно. Ведь охота на китов для аборигенов Пика не новомодное ремесло, и почти изначально единственный метод, который они могли применять против гигантов, это именно отравление. Кстати, в отличие от щупальцевых монстров в отношении популяции больших млекопитающих вмешательство цивилизованных народов действует в обратную сторону. То есть интенсивная охота и распространение радиации сокращают их число. И, значит, то, что в данный момент аборигены все еще охотятся на китов с помощью цианеи – точнее, производных из них, – является чудом. Ведь медузы забредают в акваторию от случая к случаю, так же как и киты, но, что важно, несколько в другое время. Естественно, то, что для данных островов все это обыденность, маскирует чудотворение. Знай о таких делах Стат Косакри, то, как человек опытный, разоблачил бы все эти априорно заданные трюки на раз.

Хотя, понятное дело, сверху, для маскировки, сотворенный мир накладывает зернистость детализации. Например, сам принцип охоты. Всем понятно, что у туземцев не имеется ни гарпунной пушки, ни тонких сверхпрочных тросов для зацепки этого гарпуна. Да и несмотря на то, что кожаные весельные пироги развивают достаточно большую скорость, тем не менее стало бы совсем невероятным, если бы они преследовали добычу за акваторией лагуны. Кроме того, даже если бы имелось нечто сопоставимое по прочности и тяжести с металлическим гарпуном, к нему бы пришлось крепить какую-нибудь лианную связку. Или загодя изобретать просмоленную веревку из пеньки. Последнее предположение вполне допустимо, ведь в конце концов местное население наверняка произошло от затерявшегося в море, значительно более развитого народа, так? Оно еще более «допустимо» исходя из того, что «плетенки» местного производства на острове наличествуют. Но даже изобретение волоконного каната не спасает положения. Его нужно тащить с собой гораздо больше, чем позволяет грузоподъемность пироги. И потому тут применен донельзя экзотический метод.

Когда охотника подвозят к величаво «шествующему» по лагуне левиафану, он раскручивает над головой короткую многохвостую веревку и метает в цель. Целью обычно является хоть какое-нибудь место ближе к голове животного. Но вообще-то подходит и хвост. Никто точно не замерял (да и нет на Осевом Пике устройств, отмеряющих время точно), насколько дольше мучается кит при некотором промахе. В деле применяются трех-, пяти-, семи– или девятихвостки. Все зависит от квалификации «гарпунера». На каждом из концов оружия прикреплен еще один биологический подарок природы – акулий зуб. Однако это не просто зуб. Он, как уже было замечено, обработан почти с ювелирной точностью. Все предусмотрено так, чтобы при внедрении в тушу происходила раскупорка зуба и яд впитывался в жировую ткань животного. Осуществляется ли раскупорка всех зубов или только части и какова вероятность несрабатывания – никто, разумеется, не подсчитывал. Тут вам не институт военной инженерии. Однако общая эффективность оружия доказана вполне.