Федор Березин – Создатель черного корабля (страница 2)

Так вот, если не рассуждать обо всяких мелочах, то останется принять во внимание, только протяженность широтных полос. Итак, для экономии сил желательно их сужение. Легче всего отступить к своей территории, то бишь, суше. Однако в таком ракурсе, опять же с точки зрения глобусной теории, противник будет иметь преимущество в количестве возможных векторов удара. Он ведь располагает большей исходной площадью. Так что для сведения этого фактора на нет, все ж-таки гораздо лучше, сжать противнику глотку в его собственном полушарии. Тогда уже на вашей стороне большее число векторов подтягивания сил, ну а на его все выброшенные из рассмотрения прелести. Выбор за… Все-таки за физикой. Флот тоже обладает конечной скоростью и дальностью поражения: ограничения суши имеют универсальный характер! Так что даже имея «немеряное» количество сил, лучше сдвинуть оборонительную линию, к более короткой широте. Однако в случае примерного равенства геополитических партнеров, стянуть удавку ближе к горлу противника не удается.

Так что поначалу, как и в любом другом, теоретически представимом, но нереалистичном, мире, оборона безбрежья воды цеплялась за захваченные когда-то участки суши. Но когда в процессе Первой и Второй Атомных стало ясно, что стационарные базы в условиях термоядерных снарядов как-то не слишком соответствуют вбуханным в их сооружение средствам, оборона окончательно и бесповоротно перешла к могущим самостоятельно перемещаться по океану предметам. Ну что ж, корабли для того и строились. Они ведь всегда были не только средством агрессии, но и защиты. В мире, включившем атомные битвы постоянным фактором существования, эти вещи переплелись плотнее, чем проволочные волокна в кабеле дальней связи.

3. «Топящая пятерня»

Забери Мятая луна! Но то ли неугомонный творец Трехсолнцевой Вселенной вошел в раж, то ли вход в верхний, опрокинутый конус с сюрпризами будущего прорвало не в шутку, однако кто-то вышестоящий действительно решил отыграться за сонную скуку полумесячной неспешности подводной жизни. Ибо теперь, после проведения циклов обработки шумов математической машиной Понча, выявлено пять вражеских лодок – целая «топящая пятерня». И можно конечно предполагать разное, по поводу того, что она тут делает, если бы однозначно не ведать, что «Кенгуру-ныряльщик» попал в эту акваторию не просто так, фланируя по океану Бесконечности в свободном поиске, а прибыл в центровую точку коррекции своих невыясненных покуда путей-дорог. И значит…

И значит – это засада. Большой силок с однозначным перевесом сил и средств. Конечно, теоретически, укокошить имперскую лодку «Кенгуру» вполне получается одним «подводным охотником», с одного, ну пусть с двух, отстрелов «гвоздем». Однако кто знает, какие силы ожидали республиканцы? Может, они не исключали появления армады сопровождения? Так что… В общем, все правильно. Тем более, океан велик, и рассредоточившись широким фронтом гораздо легче не дать ускользнуть чему-нибудь единичному и мелкому. А в случае надобности, сомкнув усилия в кулак, отразить атаку превосходящих сил. Встреча с коими – дело на планете Гея не особо мудреное. Ведь вообще, большая тотальная война окончилась давным-давно, но последующий мирный договор включил в себя разные пункты-многоходовки, кои можно понимать и так и эдак, и значит всегда лучше и надежней ходить по мокрому простору большой бандой с заряженными стволовыми отверстиями.

Но пока суть да дело, секундно-минутная пауза перед неминуемым опрокидыванием мира в тартарары, антенные диаграммы, совместно с ММ, выявили еще один нюансик, который покуда никак не получается однозначно толковать в ту, либо другую сторону. Ибо по всей видимости, если верить интегральной обработке по плану многопороговой классификации, есть еще одна таинственная лодка, и вовсе даже не республиканская, а родная, эйрарбакская. И можно бы сомневаться. Хотя что это за прихоти? В одних случаях М-машине верят, как когда-то жрецу-оракулу, а в других почему-то совсем нет?

Так что конечно, можно бы сомневаться просто назло «железяке», захватившей добрую часть внутрилодочного объема. Но четко указан тип, и даже, с вероятностью девяносто пять процентов, название лодки. Это «Герцог Гращебо», классификация «океанский хищник», тип «прилипало». Везет, что он – этот самый «Грещебо» – приписан к Серому флоту Закрытого Моря. В ином случае в области классификации у ММ остались бы сомнения – совсем не пять процентов как сейчас, а вполне может быть – в обратной пропорции. Ибо в результате привычного в океане мира-войны, лишние секреты не положено ведать даже своим. В ином случае, брашам достаточно захватить всего лишь одну лодку, дабы узнать о флоте Эйрарбии абсолютно все. Характеристики, частоты винтовых шумов, общее количество сил и… Словом все, что требуется для эффективной войны. И потому, везет, что «Герцог» свой – «серый», он много раз попадал своим силуэтом в акустические поля «Кенгуру-ныряльщика», а значит и в память ММ. Теперь его получается отселектировать от всех прочих повисших в толще воды субмарин.

Значит общее соотношение сил, все-таки не пять к одному. Хотя если что-то начнется, шансов выстоять очень немного. Зато может быть, именно из-за наличия второй лодки удастся вообще избежать боя. Ведь войны все-таки нет, и на Гее официально царит мир. Так что у господ-брашей вроде бы нет повода пулять в сторону «Кенгуру-ныряльщика» или «Герцога Гращебо» подводные снаряды. Вот если бы «Кенгуру» был один, тогда, разумеется… В смысле, повода и посыла по прежнему нет, однако если чужой кораблик каким-то образом забросить на расстеленное понизу океана дно, то никто уж никогда не разберется со сколькими дырами в корпусе он туда лег. А ведь в море бывает всякое, и особо не везет в этом плане подводным лодкам.

Но сейчас, в случае двух лодок, дело может иметь всякие нехорошие нюансы, типа ухудшения и без того худых международных отношений. Ибо одно дело неприятности с одним единственным крейсером-охотником, совсем другое – с двумя. Если по поводу единичного несчастья еще можно, скрипя зубами, принять версию «несчастного случая» всерьез, либо по крайней мере сделать вид, будто все «тип-топ», в тайне, не без гордости, припоминая аналогичные проделки в отношении врага, то уж когда в одном и том же месте нырнут на пять километров две лодки за раз… В общем, это не очень правильно, и разборки могут дойти гораздо дальше, чем обмен возмущенными нотами между Севером и Югом. И значит, если не провоцировать…

Но на всякий случай классифицируем противостоящие силы. Из брашских лодок определены типы самых ближайших, а в общем-то четырех из пяти. Две тяжелые «плетенки», название коих пошло от сложной звуковой гаммы создаваемой их четырьмя винтами-толкателями. Почти наверняка одна из них флагман соединения. Еще одна, типа «мокрица», и если бы в деле были только такие, то можно бы даже пожалеть, что состояние отрытых военных действий еще не наступило. «Мокрица» – один из самых старых типов, реликт сохранившийся с периода Второй Атомной. Не смотря на все доработки, это седая древность. Четвертая из распознанных – «булька». Вообще-то лодка не океанского формата, и из-за размеров не способная быль носителем «гвоздей» – только торпед с обычными движителями. Так что в общем-то у брашей эскадра – не ахти. За исключением, может, самой тихой и до сих пор не опознанной «пятой». Уже по таким косвенным признакам ясно, что в деле что-то достаточно новое. А может самое новое – лишь несколько раз «услышанная» разведывательными субмаринами рискующими шкурой у Брашпутиды – «мангуста». Правда, если в деле «мангуста», зачем ей вся эта тихоходная кавалькада? Отвлекать внимание?

Вообще, судя по столь разнотипному составу «топящей пятерни», дела у брашей все же не так кристально ярки, как они утверждают в своих пропагандистских роликах о самой модерновой в мире военной мощи. С другой стороны, смотря на дело с позиции реализма, попробуй перекрой океан, совсем не зря носящий имя производное от «бесконечности».

Ладно, меньше философии и ближе к делу. Хотя дело у нас все равно почти философское. Слушаем музыку глубинных сфер. Точнее, любуемся ее осциллограммами. Неплохо бы уловить, когда у брашских «охотников» лопнут запирающие «гвоздевые пушки» мембраны. Хорошо бы тогда не начать заикаться и из-за такого курьеза потерять секунды, требуемые для запуска своих собственных снарядов и торпед. Погибать, так с музыкой. Правда, уже не со столь тонкой, как едва различимая аппаратурой, и извлекаемая на свет божий, только с помощью колдовства механизированной математики. И значит, не тратим время зря, просчитываем уже известные углы и взаимные скорости, и вводим в не столь умное как ММ оружие нужные шумовые «запахи». Дабы «гвозди» и торпеды взяли след. Возможно, к тому моменту, когда самые вялые из них найдут своих жертв, «Кенгуру-ныряльщик» уже будет падать на дно большой продырявленной кастрюлей. Но об этом думать не следует, да и нет времени.

Раздвигая воду, подводный крейсер Серого флота Империи движется вперед на самом малом ходу. Из-за сопротивления среды, только в последние десять минут, он сбился с курса на два градуса, но сейчас не стоит шевелить рулями. Будем считать, хотя это смелое предположение, основанное на непатриотичном допущении о технологическом равенстве врага, что его пассивные сонары и средства обработки данных не хуже «кенгурианских». И тогда, легкое изменение угла поворота рулей – это рождение в воде новой гидроакустической линзы, «видимой» за сотню километров. Попытаемся воздержаться от лишнего шороха. С такими соседями это может оказаться смертельно.