Федор Березин – Король Чёрной звезды (страница 2)
Рот у ученицы 6-го «Б» Кассандры Дубровиной как отрылся, так уже и не закрывался от удивления. Потому что лепили эти пальцы-пальчушечки не что-то там – не замок древне-средневековый какой-то игрушечный с башенками и пушками, а лепили эти руки девочку. Причём сразу в платьице и с туфельками, да ещё с такими туфельками, что сразу… да, не только сразу, а и вообще, за глиняные никоим образом не примешь – прямо-таки настоящие, да и все…
– Ух ты! Как живая! – сказал Тимурка, который уже давно, оказывается, тут стоял, и тоже открывши рот от удивления наблюдал за процессом лепки.
А пальчики-пальчушечки – и те, что ещё видимы, и те, что совсем не видимы, и даже, наверное, те, что совсем-совсем невидимы, но всё-таки есть – они, пальчу-пальчу-пальчушечки, они продолжали лепить из этой самой глины. И лепили они, уже даже, можно констатировать, что долепливали… Они долепливали…
– Кассандра, а почему ты мне никогда не говорила, что у тебя есть сестричка? Да ещё близнятушка? – спросила только что подошедшая малышка София. – Во как! У неё даже платьице такое же как у тебя, Кася. И даже… Даже туфельки! Смотри ж!
Все и без того смотрели. Смотрели и смотрели, как заворожённые. Кто бы мог подумать, что из глины… Из их, можно сказать, придомовой, приболотной глины можно… Можно лепить статуи… Или не статуи вовсе… Настоящих живых… Дышащих, по крайней мере…
Людей – чего же ещё! Дети ж, они тоже люди, правильно?
Вот они и стояли, и смотрели, и всё ещё не закрывали рты, не болтали и не отвлекались, а пучили в удивлении глаза. И на эти руки, с пальцами-послепальцами и ногтями-капотиками. И на эти… Да не бывает же таких статуй? Если б бывали, то давно бы целый парк налепили, получше того, что кованых кузнецами фигур.
Вот и стояли. Стояли и смотрели. Три друго-подруго-родственника. Кассандра Дубровина, её племянник Тимурка, и племянница же София. Они стояли смотрели, а руки-ручищи, и пальцы-пальчушечки – они работали не покладая рук. И кое-что они уже наработали…
– Смотри! Их уже… трое! – выдал Тимурка.
– Целых три! Прямо как нас! – сообщила очевидное всем присутствующим София.
Кассандра наконец хлопнула глазами и даже протёрла их. Но видение не исчезло. Руки-рученьки и пальчушечки странного дяденьки всё ещё бегали по кругу, что-то выискивая, может, поправляя волосики или аккуратно снимая одиночные пылинки с…
Перед ними, возле двух, уже наполнившихся водой ям стояли и… но ведь и вправду смотрели… три маленьких… но ведь не статуи же? Три маленьких человека. Две девочки – малышня и побольше – и один мальчик. И звали их…
– Смотри, Кася! – пискнула одна из девочек, которая малышня. – У той девчонки платье как у тебя. Ой! и туфельки!
Статуи, тем более только что из глины, конечно же, не смогли бы разговаривать, так что…
– Бежим! – крикнула Кассандра и ухватила за руки Софиечку и Тимурку.
И они побежали. Точнее, ноги сами понесли их куда глаза глядят.
3. Размерчики
А вообще космос большой, гораздо больше и важнее какой-то Нобелевской премии, хоть она и включает в себя миллион или два американских денег. Он такой большой, что больше него уже ничего и быть не может. Он даже такой большой, что некоторые думают, будто никак не получится пролететь его за всю жизнь. Даже если будешь лететь во всю прыть. Говорят, что даже если ты сядешь в ракету маленьким мальчиком, то пока летишь по космосу, успеешь подрасти и даже повзрослеть. Потом – всё ещё пока летишь – познакомишься с девушкой, жениться на ней и даже станешь совсем взрослым, очкастым дядечкой. А твоя девушка – всё ещё пока вы вместе летите – станет тётей. У вас даже родятся детишки. И всё это, представь, пока вы летите вперёд, по космосу. Потом, вы с девушкой-тётей станете седыми и сутулыми, а ваши детишки вымахают в дядей с тётями. И представьте, вы всё ещё будете лететь по космосу по прямой, а ваши детишки родят вам внучат. Хуже того, космос всё ещё не кончится, когда у ваших родившихся когда-то внучат, родятся свои собственные дети и внучата. А вы всё ещё будете лететь. И представьте, до края космоса вы всё ещё не долетите. Воистину этот космос он очень-очень большой, и поэтому будет наверняка правильным называть его не просто космосом, а космосом с большой буквы, то есть, Космосом. Пожалуй, так мы и будем делать всегда дальше в нашем новом рассказе.
Но представьте, как вы удивитесь, когда узнаете, что в Космосе всё не так и плохо, как кажется. Нет, не в смысле того, что там, покуда летишь, приходится везти в ракете и воздух тоже, потому что дышать в этом Космосе попросту нечем. Дело в другом. Те, кто изучает космос – а это те самые учёные называющие себя космическими физиками – недавно узнали, что будет, если в Космосе лететь очень и очень быстро. Почти так же быстро как свет в темноте. Узнали, что само время в этом Космосе начинает растягивается. Вот если, летя в космосе быстро-быстро, ты скажешь всего лишь короткую речь: «Мам, помоги мне решить задачу!», а мама ответит тебе: «Сейчас, только дожарю яичницу!». То на большой-большой скорости это прозвучит вот так:
«М- м- м- а- а- а- м- м- м, п- п- п- о- о- о- о- м- м- м- о- о- о- о- г- г- г- и- и- и- и м- м- м- н- н- е- е- е р- р- р- е- е- е- ш- ш- ш- и- и- и- т- т- ь з- з- з- а- а- а- а- д- д- д- а- а- а- а- ч- ч- ч- у- у- у- у!». И тогда мама ответит «С- с- с- е- е- е- е- й- й- й- ч- ч- ч- а- а- а- а- с- с- с- с, т- т- т- о- о- о- о- л- л- л- ь- к- к- к- о- о- о- о д- д- д- д- о- о- о- о- ж- ж- ж- а- а- а- а- р- р- р- ю- ю- ю- ю я- я- я- я- и- и- и- и- ч- ч- ч- н- н- н- и- и- и- и- ц- ц- ц- у- у- у- у!»
А уж совсем на большой- большой- большой скорости, ты позовёшь вот так:
«М- м- м- м- м- м- м- м- а- а- а- а- а- а- а- а- а- а- а- а- м- м- м- м- м- м- м, п- п- п- п- п- п- п- п- п- о- о- о- о- о- о- о- о- о- о- о- о- м- м- м- м- м- м- м- м- м- м- м- м- о- о- о- о- о- о- о- о- о- о- о- о- г- г- г- г- г- г- г- г- г- и- и- и- и- и- и- и- и- и- и- и- и м- м- м- м- м- м- м- н- н- н- н- н- н- н- н- е- е- е- е- е- е- е- е- е р- р- р- р- р- р- р- р- р- е- е- е- е- е- е- е- е- е- е- е- е- ш- ш- ш- ш- ш- ш- ш- ш- ш- и- и- и- и- и- и- и- и- и- и- и- и- т- т- т- т- т- т- т- т- т- ь- ь- ь з- з- з- з- з- з- з- з- з- а- а- а- а- а- а- а- а- а- а- а- а- д- д- д- д- д- д- д- д- д- а- а- а- а- а- а- а- а- а- а- а- а- ч- ч- ч- ч- ч- ч- ч- ч- ч- у- у- у- у- у- у- у- у- у- у- у- у-!-!-!».
Ну и мама: «С- с- с- с- с- с- с- с- с- е- е- е- е- е- е- е- е- е- е- е- й- й- й- й- й- й- й- й- й- ч- ч- ч- ч- ч- ч- ч- ч- ч- а- а- а- а- а- а- а- а- а- а- а- а- а- а- с- с- с- с, т- т- т- т- т- т- т- т- т- о- о- о- о- о- о- о- о- о- о- о- о- о- л- л- л- ь- ь- ь- к- к- к- к- к- к- к- к- к- о- о- о- о- о- о- о- о- о- о- о- о- о д- д- д- д- д- д- д- д- д- д- о- о- о- о- о- о- о- о- о- о- о- о- о- ж- ж- ж- ж- ж- ж- ж- ж- ж- а- а- а- а- а- а- а- а- а- а- а- а- а- а- р- р- р- ю- р- р- р- ю- р- р- р- ю- ю- ю- ю- ю- ю- ю- ю- ю- ю я- я- я- я- я- я- я- я- я- я- я- я- и- и- и- и- и- и- и- и- и- и- ч- ч- ч- ч- ч- ч- ч- ч- ч- н- н- н- н- н- н- н- н- н- и- и- и- и- и- и- и- и- и- и- и- и- ц- ц- ц- ц- ц- ц- ц- ц- ц- у- у- у- у- у- у- у- у- у- у- у- у- у-!-!-!»
А уж на совсем большой, то есть, совсем-совсем близёхонькой к скорости светового луча, вы крикнете: «М-м…» Ну, надеюсь все всё поняли, а кто не понял, тот пусть попросит у мамы новую толстую тетрадку и напишет это самое «Мам! Помоги мне решить задачу!», так, чтобы поместилось как-раз на все девяносто восемь страниц.
Наверное, думаете, что за это время яичница на кухне обязательно сгорит? Или учительница Вера Петровна устанет ждать решения вашей задачи и навсегда поставит вам двойку в четверти, по пяти-бальной, двенадцати-бальной или какой там ещё системе исчисления оценок? Ничуть не бывало. Ведь и учительница ваша Вера Петровна… по-новому теперь В-в-в-е-е-е-е-р-р-р-а-а-а-а П-п-п-е-е-е-е-т-т-т-р-р-р-о-о-о-о-в-в-в-н-н-н-а-а-а-а летит в вашей же ракете, и яичница – я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-н-н-н-н-н-н-н-н-н-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-ц-ц-ц-ц-ц-ц-ц-ц-ц-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а – тоже.
Кстати, если скорость нарастить совсем до предела, то есть, до скорости света, то думаете, будто вам придётся просить у мамы ещё пять или десять тетрадей с девяносто восемью листами каждая? Ничуть не бывало. Хватит одной, и даже ни толстой тетради, ни страницы этой тетради и ни строчки. Потому, что на скорости света – самой-самой быстрой скорости в Космосе, вы успеете только сказать «М-м…» и все. Потому как время – не просто часы, а само время – вообще остановится. Да-да! Именно так! И это, поверьте, как раз чистая правда.
Хоть Космос и велик, но если вы полётите, по нему со скоростью света из вашего фонарика, то промчитесь по нему в одно мгновение. Моргнуть глазом, и то не успеете. Правда, во всём остальном мире – не в вашей ракете – пройдут в это славное мгновение миллионы миллионов лет. Да-да! Именно так!
4. Похищение с вывозом
Вот так-так, – думала ученица 6-го «Б» Кассандра Дубровина. – Мне, значит, и роднюсенькая мама Нина, и прероднюсенькая старшая сестрица Наталья доверили младых, неразумных детишек, а я, совершенно несознательный «пятый элемент» – как порой выражается сестрица Наталья – мало того, что отвела их играть на непозволительное роднюсенькой мамой Ниной место – БОЛОТО – так ещё и прошлёпала момент, когда жуткие пальцерукие инопланетяне похитили всю нашу ораву.