Федор Березин – Экипаж черного корабля (страница 43)

Боевой товарищ Модэ-Мум, младший броне-лейтенант по званию, не имел тяги к науке, а потому навечно застрял в должности командира танка. На радость его благодушию, у него начисто отсутствовало честолюбие, а потому вечность зависания на одной и той же карьерной ступени, его нисколько не тревожила.

– Руки вверх, – тихо, но веско сказал над его ухом Хорис-Тат. – Сидеть и не рыпаться.

– Мать моя Рыжая звезда! – ойкнул Модэ и поднял руки. Они стукнулись о захлопнувшийся люк.

– За голову! – распорядился Хорис. – Расскажи-ка мне, друг Модэ, что творится в нашем замкнутом мире?

– Хорис? – не смело, и не поворачивая голову, предположил младший броне-лейтенант. – Или я ошибаюсь?

– Не ошибаешься. Но если рыпнешься, продырявлю насквозь, – совсем недружелюбно ответил ему опознанный. – Так что происходит на «Соне»?

– Все как обычно – воюем, – не оборачиваясь, пожал плечами Модэ. – А говорили, что ты погиб.

– Я погиб?

– Да, сказали, что тебя и еще многих срочно послали утюжить «баковскую» батарею. Там вы и полегли.

– Кто сказал?

– Да все говорят. Только мы еще удивились, почему твой танк – на месте. Да и не только твой. Взглянуть на тебя можно?

– Можно, – согласился броне-лейтенант. – Но руки, так и держи, – он уже успел ощупать кобур Модэ-Мума на предмет наличия маленького – «командирского» – игломета. Оружие отсутствовало.

– Так, где ты пропадал, лейтенант? – спросил боевой товарищ.

– Меня разыскивают «Чесоточные Мечи», да и пожрать охота, – пожаловался Хорис.

– Там, под сиденьем у моего «водилы» всегда имеется…

– Печенье, что ли? – уточнил на всякий случай Хорис-Тат. – Я его уже…

– Принести чего-нибудь?

– Какой ты быстрый, Модэ. Побежишь в РНК?

– Не глупи, мы сейчас с ними не очень, – пояснил танковый командир. – Достают.

Короче, разговор у них получился интересный. Он был бы наверное долгим, если бы Хорис-Тат внезапно не почувствовал себя совсем плохо.

114. Чудо механики

– Шифровка из ШОНО, генерал-канонир! – доложился посыльный связист. Он был, как водится, вооружен иглометом, но помимо этого позади танк-сержанта возвышался упитанный ученик Честного Меча. Тутор-Рор взял конверт, надорвал и заглянул внутрь.

– Распишитесь, пожалуйста, генерал-канонир, – попросил обходительный связист. – По Красному Пожирателю: пятнадцать тридцать.

– Спасибо, – кивнул Тутор-Рор, проставляя в поданном табеле время и подпись. Между делом он подумал о том, что с наступлением «синхронного задувания солнц» привычные привязки для сверки часов исчезли. Затем он встал и прошел в помещающуюся рядом со «штаб-куполом» дежурную кабину командира. – Дешифратор ко мне! – бросил он дремлющему в кресле оперативному офицеру.

Он едва успел проверить личную пломбу на мешке с дешифратором, когда в ДДК постучался и тут же вошел главный комитетчик.

– Что новенького? – спросил он с порога.

– Сейчас узнаем, – кивнул ему Тутор-Рор, как старой, надоевшей, но всегда прячущейся, в момент трансформации газеты в орудие убийства, мухе. – Дверь закройте! Я надеюсь, вы не боитесь остаться со мной наедине без охраны?

– А вы как думаете, генерал-канонир? – в людных местах Мурашу-Дид соблюдал обычные воинские ритуалы и обращался к Тутору-Рору как полагается – это была одна из составляющих маскировки.

Из мебели, в помещении имелось только одно кресло, ввинченный в пол табурет и откидная спальная полка. Поскольку кресло уже было занято, новоиспеченный командир «Сонного ящера» пристроился на вращающемся табурете, возможно, это являлось нарушением теперешней субординации, но генералу-канониру сейчас было наплевать – он возился с дешифратором. Некоторое время он усиленно заводил его ключом, извлеченным из потайного карманчика собственных брюк. Дешифратор являлся достижением механики, здесь совсем не использовался ток: атомный электромагнитный импульс и прочие прелести теперешнего состояния Геи были такому устройству абсолютно «до фонаря». В передней панели прибора имелись три прорези. В верхнюю генерал вложил хронопластину из полученного конверта, в нижнюю – чистую, из пачки лежащей в столе. Машинка зажужжала.

Некоторое время оба свидетеля процесса молча наблюдали происходящее. Дешифратор жужжал, пластины втягивались внутрь. Мурашу-Дид наконец хмыкнул, хоть так выразив свое восхищение вычурной эквилибристикой чьих-то мозгов. Похоже, такое чудо было для него внове. Тутор-Рор краем глаза отслеживал реакцию «верного друга». РНК-шник несколько напоминал ребенка впервые лицезрящего рождественскую пальму. «А ведь в детстве был, наверное, хорошим, послушным сынишкой», – подумал Тутор-Рор. Мурашу уловил его взгляд и сразу спохватился – озарился наклеенной улыбочкой, осенив генерала-канонира черной матовостью зубов.

– Хитрая бестия! – сказал он почти с неподдельным восторгом.

– Как-то в ПМЦ я встречался с дяденькой, который изобрел эту штуку, – спокойно похвастался Тутор-Рор.

– Вы бывали в «Пузыре»? – сразу, как истый профи, среагировал Мурашу-Дид.

– Нет, в его наземном филиале в Кито-Кито, или в Дрито-Дрито… Не помню, – напустил туману Тутор-Рор. – Да, неважно где.

ПМЦ полностью озвучивался, как Подводный Мозговой Центр. По слухам, именно там, в искусственном городке, на глубине километра или двух создавались наисекретнейшие проекты, и просчитывалась стратегия Южной Республики. В существование ПМЦ верили все военные, даже Тутор-Рор. Единственное чему генерал не очень доверял, это глубине его залегания на дне моря-океана.

– Любопытный дядя, кстати, – добавил командир гига-танка, поскольку пауза затянулась.

– Как его зовут? – спросил РНК-шник.

– Дорогой Мурашу-Дид, на нем секретных пломб больше чем на всей нашей «боевой горе», – пояснил генерал-канонир, – он изобрел не только эту игрушечку, а вообще весь принцип. Микромеханика, говорят, еще не то могёт! Ну, вот и все.

Действительно, дешифрующая машинка уже перестала жужжать, а с одной из прорезей свешивались лохмотья изрезанной в клочья первичной хронопластины.

– Вот это да! – снова почти правдиво, точнее маскируя правдивость удивления искусственной маской из правдивости, удивился Мурашу-Дид. – Это он так секретную пластину раскурочил? Интересно, а если дешифровка не удалась, то, что тогда?

– Срочный доклад в Штаб Оборонительно-Наступательных Операций, что же еще, – растолковал Тутор-Рор. – Ладно, что мы имеем на выходе? – он извлек из еще одного потайного кармана следующий секретный ключик.

– Много их у вас, генерал Тутор, – подытожил друг Меча.

– А то вы не в курсе, Мурашу, правда?

Новым ключом генерал-канонир ничего не заводил, только открыл маленькую прорезь. И наконец, на стол легла хронопластина с дешифрованным текстом. Они прочли его одновременно.

– Так, – зловеще произнес РНК-шник, – это не ваши проделки?

– Побойтесь Красного Пожирателя, друг Меча. Я ведь под неусыпным контролем «учеников».

– Может, кого-то из «купольников»? – засомневался Мурашу-Дид.

– Рыжая и Бледная Матери свидетели, мы здесь ни причем, – чистосердечно отбил обвинения Тутор-Рор.

– Что будем делать? – спросили они друг у друга одновременно.

Разговор хором на мгновение смутил обоих.

115. Тайна

Хорису-Тату повезло. После того как он чуть не потерял сознание, младший броне-лейтенант Модэ-Мум не выдал его представителям Комитета и даже собственным начальникам. Он предпринял все возможное для того, чтобы его выходить, при этом не дав тайне распространиться далеко. Пришлось привлечь одного надежного, мало болтливого фельдшера из соседней «квадратной пятерни» и еще одного броне-старшину. Вот эта троица и выхаживала приблудного лейтенанта. Похоже, его сильно продуло при обитании в вентиляционной системе, кроме того, все ж таки контузило при взрыве, ну и, разумеется, сказалось нервное перенапряжение. Жил броне-лейтенант теперь во внутренностях «Циклопа», наружу не высовывался – только однажды, когда РНК-шники «делали шорох» в «пятерне» пришлось, временно, перебросить его в соседний бокс.

А когда жар у Хориса-Тата спал и он, придя в себя, перестал бредить, он смог поведать Модэ и всем остальным о произошедших с ним происшествиях. Слушали его не без интереса, хотя поначалу и это можно было принять за бред. Однако слухи, независимо обитающие во внутренностях «горы», косвенно подтверждали его историю. Тем более, все помнили, ту секунду, когда гига-машина шатнулась при взрыве активной брони. Теперь некоторые мозаики встали на свое место. Конечно, общая картина подспудных причин происходящих в «Ящере» событий оставалась темным пятном, но даже из этих оживших кусков строилась какая-то картина. Насколько она правильна, мог сказать только некий всё ведающий наблюдатель, однако те, кто её построил, начинали потихонечку проникаться к ней доверием. Краткое объяснение сводилось к тому, что на борту «Сонного ящера» тайно объединившиеся с Комитетом «купольники» ведут скрытую войну с танковыми десантниками. Причины могли быть разные и точно узнать их, покуда, не получалось. Возможно, гига-машине грозил продовольственный кризис, или просто, бледные от безвылазного сидения в креслах «технари» истребляли жилистых, физически закаленных конкурентов, решив наложить лапу на женские «казармы». В принципе, поводы, пока, не имели значения, однако само следствие – план уничтожения «пассажиров» – вынуждало к какому-то противодействию. Конечно, его нельзя было осуществить вчетвером: именно столько коллег-танкистов «крутилось» около «воскресшего» броне-лейтенанта поначалу.