Федор Березин – Экипаж черного корабля (страница 31)

И вроде сил в подчинении немеряно – десять тысяч человек экипажа, плюс столько же десантников – танкистов и прочих, аккуратные груды взрывной мощи, сотни танков в тросовых струнах и даже разделенный в маленькие дольки атомный огонь, а нет во всем этом толку. Потому как, по большому счету, вся эта силища не ваша личная игрушка, вы только звено, промежуточная шестерня, передающая вращение всей этой механике оттуда, с удаленных за горизонт и за океаны штабов. И видимо, очень зря вы надеялись, что в случае хирургического отсечения верхних, давящих на головушку шестеренок, аккуратного отведения их в сторонку, дабы они визжали вхолостую, ваша собственная станет самой важной, эдаким вечным двигателем, на который замыкается Трехсолнцевая Вселенная. Оказывается, не столь просты и неповоротливы те скрипучие, кажущиеся заржавевшими колесики, и под слоем порыжевшего мягкотелого железа прячут они сверкающие алмазные когти. И все на свете у тех когтей предусмотрено, даже ваш сов-секретный, столь романтически-оригинальный, запихнутый подальше от чужих глаз, планчик, просвечен он навылет рентгеном тех когтистых, пакостных шестеренок. И есть у тех шестеренок какая-то хитрая параллельная система, следящая за всеми соседями, не дающая им вырваться из механики и стать по-настоящему живыми. И в реальности это проявляется пробуксовкой по одному, второму, а потом и прочим звеньям вашего плана. И, вроде бы тайно, выдвигаемые из тьмы ваших расчетов, вооруженные группы захвата то там, то здесь натыкаются на умело и совсем недавно расставленные засады. И нет этому конца.

81. Обмен любезностями

– Ну что? – напудрено хихикая, спрашивает родившийся из неизвестности председатель РНК, родившийся покуда только в линии связи, а не воочию. – Что делать будем, генерал Тутор-Рор? Может, распилим нашего «Соню» на части? Кто чего захватил, тот и будет этим распоряжаться, – и снова вымученное хихиканье, под вибрацию паники в голове Тутора-Рора. – Значит так. У меня, на сегодня: палуба «пять», причем, все проходы и лифты; несколько пультов управления, вам, технарю, лучше знать какие; вот с погрузочной палубой – прокол. Но, как вы думаете, стоит ставить нашу десантуру в известность на счет вашего бунта, а? Я почти предвижу, какова будет реакция. Ну и самое главное, генерал Тутор-Рор: у меня под контролем наше сердце, пламенный мотор, – термоядерный реактор. Я человек темный, не технолог, смутно разбираюсь, чем он от атомных отличается, так что на всякий случай я захватил и оба других, в том числе резервный. Так вот, генерал-канонир, я не очень соображаю, как их включать-выключать, так что тут, у меня под боком, достаточное количество специалистов. Думаю, не все они в курсе, что на борту «Ящера» мог состояться переворот, так что конспирацию я соблюдаю, не желаю ронять ваше генеральское достоинство перед экипажем. Видите, как по-рыцарски я с вами поступаю? А вы? Ведь вы же, генерал, желали меня, просто, убить. Нехорошо получается, ай-ай-ай. И значит, к чему я о техниках. У вашей маленькой банды, генерал, тоже кое-что под контролем, к примеру, узлы связи и еще всякие жизнеобеспечивающие штучки. Так вот, если дело для нас пойдет совсем плохо, или вы, Тутор-Рор, начнете использовать недозволенные методы, допустим, обрезание нам подачи воздуха, я взорву реакторы, а может, просто заглушу. Поняли перспективу? Не слышу вас, господин командующий «Ящером». Алло!

– Я внимательно внимаю, Мурашу-Дид, – проявляет расторопность Тутор-Рор, что еще остается делать. – У вас есть предложения?

– Вот это разговор, генерал, – снова хихикает РНК-шник. – Да, генерал Тутор-Рор. Предлагаю, во имя гуманности и дружбы во внутренностях «горы», заключить перемирие и провести небольшие переговоры, с обменом любезностями и нотами. Как поняли?

– А подумать?

– Не возбраняется, генерал. Только не очень долго, мне может надоесть, – отзывается довольный Мурашу-Дид, и отваливает прочь, исчезая в переплетениях святоводов.

82. Черная масть

Может ли борьба за власть длиться вечно, или хотя бы относительно долго? Однозначно может, но в значительном пространственном объеме. В малом, борьба, с неумолимостью валящегося с неба метеорита, разваливается, следуя закону полураспада, на победу и поражение. Скорость полураспада зависит от множества добавочных факторов, но главным остается все-таки объем вовлеченного в дележку пространства. Еще он зависит от соотношения втянутых в борьбу сил, однако не слишком на прямую. У тех, кто захватил арсеналы «Сонного ящера», имелись снаряды, подрыва которых хватало на сметание с арены как противника, так и себя, вместе с самим предметом дележки. Так что не всё, далеко не всё, соотносится с наличествующей в распоряжении силищей.

И поскольку в деле не стрельба в загоризонтные дальности, с обходом радарных ловушек, и не ожидаемая внезапность индикаторного мерцания, от которого леденеет сердце, и даже не утонченная меткость телескопной сложности снайперского искусства – нет в «боевой горе» километровой коридорной прямоты, хоть она и достаточно великанская штучка, – то, следовательно, в деле забытая многими, седая древность – бесстрашие коротких штрековых бросков и врубание в неизвестность дверных проемов, за которыми – чет-нечет – жизнь-смерть, только в первом случае – снова деление вероятности, и снова – чет-нечет. И вот тут уже, особенно когда дух ваш подкреплен не столь уверенной правотой, когда большинство встречных-поперечных скорее всего статичные, нейтральные и не втянутые в битву фигуры, тогда первичную роль начинают играть сноровка-тренировка.

А значит, не индикаторная лучеглазая цепкость, а пучковые игольные удары в короткость видимых, слышимо-осязаемых тел. И как следствие, те, кто не учился в броне-академиях вклинивать макеты «гор» в картонно-материковые изгибы, укладывать гига-калибры в узкую покатость баллистических кривых, рассчитывать граммную алчность тысячемильных пробежек термоядерных движителей, а вместо этого тренировал ухо в измерении длительности шипения игломета и по тому шипению мог знать, когда у свернувшегося за углом врага кончаются впихнутые в обойму иглы, или просто умел, не шумя, отработанным языком жестов, осуществлять прием-передачу значимой для боя информации – тот получал некоторое преимущество. Очень часто этого достаточно. И к тому же, каждый новый успех все увеличивал и увеличивал фору поклонников Честного Меча, ту, что легла черной мастью после неудачи «тихой» революции генерала Тутора.

83. Незамкнутая вселенная

Новое лихорадочное планированье, когда карты не в масть: что может быть хуже? И кто-то в паническом метании мыслей:

– Био-склад под нашим контролем! Можно что-нибудь сделать, генерал Тутор-Рор, – и блестящие надеждой мальчишеские глаза над заслуженной позолотой погон.

– Вы считаете возможным травануть все нижние отсеки? – совсем без усмешки размышляет вслух командующий «горы». – Если предупредить своих – нет смысла – потеря внезапности. И даже если так… – он листает в уме страницы наставлений. – Дегазация – две недели. И то, риск. Мы не можем позволить себе такой отдых здесь – на вражеской территории.

– Химия? – коротко интересуется кто-то поменьше рангом.

– Та же котовасия, – кивает Тутор с пониманием, что вся эта викторина просто оттяжка времени. – Да и нет у нас в распоряжении требуемо малых доз. Сами знаете, сколько в любом «летучем контейнере» реагентов.

И снова все замолкают, в мертвом ожидании момента, когда пятерня главного мятежника ляжет на схему-план внутренностей «боевой горы»: здесь не чуждое эйрарбакское строение, где можно пыхнуть по коридорам слепящим, расходящимся огнеметным конусом; здесь «живая» металлическая крепость, нашпигованная нервами высоковольтных кабельных жил. И потому, сжав челюсти и почти не моргая, они ждут приказа идти навстречу шипящим игольчатым сгусткам. Можно возмутиться – не этому их всех учили в броне-академиях: обычно такие вещи творит пехотное мясо пассажиров-десантников. Однако – альтернативы? И резонируют пустотой тяжелые от безвыходности головы.

– Нас кто-то выдал, – теребя пуговичку воротника, откашливается Тутор-Рор. – Соображений по этому поводу, понятное дело, нет. Но будем надеяться, что тот, кто это сделал – не среди нас хотя бы в данный момент. Значит так, – рука генерала нависает над продольным разрезом «Ящера»: все останавливают дыхание, так долго они этого боялись. – Самим нам, что скрывать, не сладить. Связи с отрядами внизу по-прежнему нет. Я не ошибаюсь? Нужно попытаться привлечь на свою сторону десант. Сейчас прикинем – кого? Но пока вопрос не в этом. Рассчитывать на линии связи уже не приходится: или обрезка, или гарантированное прослушивание. Нужно бросить вниз, в казармы танко-пехоты, парламентера. Вопрос стоит, как попасть? Соображения?

– Прозондировать все лифтовые шахты? – наудачу фланирует броне-полковник Огер-Дуд.

– Мурашу самолично и достаточно любезно доложил о их перекрытии. Думаю, не врет. Или считаете, что у него не хватит друзей Меча?

– Генерал, я чувствую, у вас уже есть план.

– Мы почему-то все время забываем, что «Ящер» не замкнутая вселенная.

– Думаете, прошмыгнуть по внешнему обводу? – вскидывает брови Огер-Дуд. – А как этот парламентер… (Я правильно понял? или это будет боевой отряд?) проникнет внутрь, в районе нижних отсеков?