Федор Березин – Экипаж черного корабля (страница 25)
И рубит воздух, ломающее звуковой барьер, невидимое движение остроносой багряной клюквы, обронившего гильзу, снарядного конуса. И гасит, чудовищным, прессующим ударом, гасит короткий бросок из тяжелого, скрученного времени ожидания, через мизерность пространства обыденного мира. И плюхает в стороны, пучится плавленым шаром, монолитно-неприступная, секунду назад предельно жесткая, броня. Прокалывается носастой иглой, шьется навылет черной, дымчатой нитью несчастья многослойная кольчужная танковая кожа. И паутина невозвратного времени накрывает, хапает, тащит прочь, в несуществование, оболдевший, не успевший понять, сориентироваться и подготовиться к переходу в вечность, экипаж «Циклопа». А сам двухсоттонный монстр, попирающий окоченевшую почву четырьмя провисающими лентами, содрогается – как внезапно, с боковины кустов, протараненный носорогом слон-ротозей. И шарахает, влившийся в общую слитность какофонии, выдергивающий прочь аварийные заслонки, вторичный, теперь уже внутренний, детонированный подрыв, упрятанного в брюхо «Циклопа» запаса, так и не пригодившегося для будущности победных залпов. И летят, неслышно свистя и бесшумно приземляясь метрах в пятидесяти, выдранные с креплениями командирские и стрелковые люки: как старательно их овальная гладкость спасала живые внутренности машины от внешних обстоятельств.
И вопит тут, в прилегающих к голове наушниках, кто-то из танковых броне-командиров, наблюдающих пыхнувшего огнем соседа, а может целый хор, вся троица оставшихся в живых младших военных начальников. А рядом, во вращающемся креслице, чертыхается, поминает и Рыжую и Бледную Мать, ослепший на минуту пулеметный стрелок: он смотрел в направлении выстрелившего пламенем «Циклопа» через светоумножительный перископ, он никак не поймет, что случилось, боится – ослеп навсегда, от нового вида эйрарбакского оружия. Ничего, скоро он снова прозреет и тихо порадуется, что глаза его целы-невредимы, а просто обратилась пеплом семерка друзей-сослуживцев.
– Точку! – орет в микрофон, пытаясь перекрыть фон, Хорис-Тат, одновременно пиная оператора полуботинком – больше ничем не дотянуться. А сам уже прокручивая на экранчике, размещенном слева от головы, предыдущие секунды: ведет время назад, хотя бы здесь, в виртуальном мире. Он надеется, что шарящий по округе локатор, успел засечь подлетающий снаряд. Это могло случиться, но и тут существуют сложности. Поскольку локатор имеет ограниченный обзор, он всегда огибает горизонт по кругу, и как стремительно он это не делай, сверхзвуковой снаряд успевает пройти какое-то расстояние, а значит, чем ближе к месту залпа сделана первая засечка, тем точнее определится положение вражеского орудия. Конечно используя локаторы нескольких танков, можно сделать это почти в любых условиях, но есть ли на расчеты время? Но все равно, пусть оператор прессует навыки в секунды, для этого он и обитает в экипаже.
– Помехи! – дает следующую команду броне-лейтенант. – Все виды!
И пусть на команды и действия уходят доли секунд – и это много. Там, в предательской черноте напяленной на горизонт ночи снова пыхает огнем. И снова рвется в клочья, кипит и остывает, преобразив гладкость в дырявую корявость, броня еще одного «Циклопа». О, Красный Кровавый Пожиратель, тебе еще мало?!
Но уже взвиваются, расцветают сияющими блямбами в высоте, текут чернилами в стороны дымные пиротехнические фокусы. Вокруг оставшихся, бешено маневрирующих танков, многослойная, сбивающая со следа клубящаяся стена. Она не только стелется по земле – уходит вверх, больше чем на тридцать метров прет в черные небеса. Маскировочная завеса. И теперь можно немного опомниться. Возможно, у оператора имеются секунды. А у Хориса есть время определиться, понять, кто из напарников подбит и коптит воздух зажаренным человеческим мясом. Но все не так просто. Кроме пыхнувших дымом маскирующих ракет, «Циклопы» еще глушат мир широкодиапазонными передатчиками, борются с радио-прицелами врага, но попутно убивают, заделывают забором импульсов собственные радиоканалы. Так что связи с соседями нет. И остается надежда на то, что там, в других машинах, тоже не дураки, хоть не заканчивали академий – только курсы танковых командиров, но все равно что-то смыслят.
И танк Хориса-Тата пятится задом, потому что оператор наконец-то выдает сектор из которого велся, а может все еще ведется, обстрел. Значит, есть направление, куда желательно поворачиваться самым толстым участком брони. И лейтенант Хорис, не забывая раздавать команды водителю и прочим, сам манипулирует с кнопками управления электронно-цифровых счетчиков. И проходят еще секунды – не успевает погаснуть до конца, расцветшая над «Циклопами», звездная мишура, завлекающая на себя наводящиеся тепловым способом боевые механизмы, – а труд лейтенанта и броне-оператора приносит плоды: они уже знают местоположение этой подлой эйрарбакской пушки.
И снова команды. Двухсоттонная масса замирает. Замирает и сразу дергается. Несколько раз. И туда, в совсем ненаблюдаемую никакими средствами слепящую тьму, несутся фугасные бомбы. И есть подрывы. А «Циклоп» уже снова пятится, быстро-быстро гребут смерзшуюся землю гусеницы, заведенные на обратный ход.
И тогда там, где они терлись о землю до этого, расцветает, пыхтит столбом вздыбленной почвы великанское притопыванье. Это отвесно, или под очень похожим углом, воткнулся в землицу большой вражеский калибр. Это уже ответ на их приветствие, скорее всего такой же, тщательно но быстро выполненный математический расчет. Ведь если бы «баки» могли пробить помеховое поле, они бы попали в танк. Но о чем свидетельствует ответный удар эйрарбакской артиллерии? О том, что танк Хориса-Тата не попал!
И потому, новый залп. И повторение пройденного, они снова промазали. Похоже, пора сматывать удила. Против лома нет приема. Там, впереди, в таких вымерших издали скальных выступах, Империя припрятала что-то серьезное.
Летят вверх, в опасном направлении, новые дымовые шашки, маскируя отход «пятерни» потерявшей несколько железных «пальцев».
68. Смертельные таблицы
Таблицы, графики и тексты, вставленные генералом-канониром в машинную память, содержали выдержки из множества документов большей или меньшей степени секретности. Сами исходные данные в них базировались на допущениях, сделанных исходя из прикидок разведки, и в этом плане фальшивка сделанная Тутором-Рором по принципу создания не отличалась от каких-нибудь выкладок Подводного Мозгового Центра, ее даже можно было бы, с некоторого угла зрения, считать вкладом в военную науку. Однако такими вещами в Южной Республике занимались только по специальному указанию Министерства и потому, с точки зрения закона, работа проделанная генералом являлась разглашением сведений специального характера. Узнай об этом Расовый Наблюдательный Комитет – Тутору бы не поздоровилось. Ну а то, что исследование проведенное командиром «боевой горы» еще и выдавались за некий реально существующий, повышено засекреченный документ, тем более отягчало положение. Уже только из-за этого генерал потенциально находился под прицелом нескольких статей уголовного законодательства. А если бы ко всему добавился анализ текста, то количество обвинений мгновенно раздувалось бы на порядок. И среди прочего, старшему канониру «Сонного ящера» можно было приписать следующее: распространение паники в военное время, а так же слухов о низкой боевой готовности Республиканских вооруженных сил; посев среди молодых офицеров пораженческих настроений и еще много-много чего в том же духе. И все потому, что примерный текст документа говорил об анализе вероятного ответного удара Империи Эйрарбаков по Брашпутиде.
Среди многого-многого другого там значилось: «…Теоретически, для заражения всей территории Южного материка летальной дозой радиации, на относительно долгий период, потребуется приблизительно семьсот обыкновенных водородных боеголовок взорванных равномерно по всей местности. Мощность зарядов берется – примерно десять мегатонн. Однако реальность накладывает на идеальную картину некоторые ограничения. Поскольку погодой управлять невозможно, и на разных высотах ветра дуют случайным образом, то разнос радиоактивных осадков будет происходить неравномерно. Кроме того, основной метод доставки боевых частей, применяемый в настоящее время, – пушка. Дальность поражения орудий не безгранична и, учитывая противодействие республиканских сил обороны, сомнительно, что внутренность страны подвергнется такому же жестокому опустошению, как прибрежье. Мало того, более населенные области попадут под удар с «перекрытием», а каким-то районам повезет. Это является основными причинами по которым для летального заражения континента потребуется почти на порядок больше боеголовок, то есть – семь тысяч штук, названного выше уровня мощности. Очень сомнительно, что на сегодня Империя Эйрарбаков, не смотря на все потуги, сумела накопить столько (мы знаем о сложностях возникших у них после взятия нами под контроль Мерактропии и ее залежей урана). Тем не менее, общее количество зарядов у северян все-таки много больше, но основное число их относится к тактическому звену. Однако, безусловно, имеются более мощные, чем взятые в исходном положении, боеголовки и предположительное число их может варьироваться очень широко.