Федор Березин – Экипаж черного корабля (страница 20)

Сейчас недостаточно полно исследованы процессы большого временного масштаба в тропосфере и стратосфере, которые будут осуществляться после стадии значительных, но быстрых изменений в результате потенциально-превентивного нападения на Империю. Почти ничего не ясно реально о силах ответственных за удаление частиц дыма. Мы не знаем, как долго они будут вымываться осадками, окисляться в химических реакциях или исчезать каким-либо другим образом. Абсолютно ничего не известно о том, что вообще будет происходить в приполярных областях, а так же на участках континентов, где и тропосфера и, находящаяся выше нее, стратосфера обретут сверхустойчивое состояние.

Если этот процесс произойдет и в южном полушарии, тогда, в плане климата, особое беспокойство вызовет даже частичное отражение на океане Бесконечности процессов происходящих на суше. Это снова «автоматически» приведет к снижению осадков буквально везде. Если такое состояние продлится, есть вероятность, замерзания приполярных морей. Из изученной истории неизвестно, но из дошедших с древности легенд идет поверье, о неких плавающих ледяных горах, которые в своем движении добирались до экватора и садились на мель в нескольких десятках километров от центрального материка. Это свидетельствует, что их подводная часть была значительно больше, чем надводная и косвенно подтверждает правдивость легенд (обычно они не содержат в себе не объясненных заранее изъянов).

Не приведет ли новое похолодание к повторению этого забытого явления? Как наличие в море движущихся ледяных гор отразится на судоходстве? Возможно ли оно станет в принципе? Данные узкоспециальные и покуда гипотетические вопросы, разумеется, не входят в тему проведенного исследования, но, тем не менее, они доставляют беспокойство…

53. Уверенность

После произведенных над заливом атомных взрывов, «Сонный ящер» на некоторое время прекратил «подглядывание» за окружающим миром, и не только в связи с осуществлением передислокации – сами условия для наблюдения за поверхностью залива Северного Сияния ухудшились. Кроме того, «Ящер» боялся выдать себя чрезмерной радиолокационной активностью. Единственное исключение составило краткое, спрессованное послание в Штаб Оборонительно-Наступательных операций. Понятное дело, там и без доклада «горы» зафиксировали атомные сполохи, но являясь боевой системой Республики, «Ящер» обязался следовать давно разработанным генералитетом наставлениям по ведению войны.

Касательно судьбы эйрарбакского десанта, генерал-канонир Тутор нисколечко не волновался – он имел гранитную убежденность в его уничтожении в качестве единого соединения кораблей. Насколько он знал, ни одна из борющихся сторон не изобрела никакого средства спасения от пыхающих на небольшой высоте плазменных шаров. Даже если в ближайшее время какие-то из уцелевших барж доберутся до Берега Вдвойне Теплого Утра, он не собирался, без нового приказа сверху, растрачивать на них боеприпасы: в первично поставленной ему задаче не говорилось об удержании полного контроля над побережьем залива, если бы это было возможно – не следовало бы ожидать прибытия своего собственного, республиканского десанта.

Тихим бесшумным ходом «Ящер» сдвинулся по местности на тридцать пять километров, хотя в общем, по спидометру, пришлось преодолеть пятьдесят – гига-танк был вынужден обогнуть развалины небольшого города и одиноко торчащую возвышенность. Мысленно Тутор-Рор похвалил себя за предусмотрительность: весь пройденный путь был заблаговременно разведан танковыми «пятернями». Конечно у него не хватило бы сил для серьезного и постоянного контроля территории – риск все-таки оставался: кто мог гарантировать что за миновавшие часы и тем более дни какая-нибудь отчаянная диверсионная группа имперских десантников не поставила на пути прохода «Ящера» ядерный фугас? Они могли бы использовать какой-нибудь, усиленно разрабатываемый обоими сверхдержавами, пластиковый бронетранспортер, или вообще, перемещаться пешком. Разве это было абсолютно исключено?

Однако вероятность такой акции, в принципе, сводилась к нулю. Для закладки заряда диверсанты должны знать точный маршрут прохождения «боевой горы», но даже сам генерал Тутор намечал его не слишком загодя. Выборка производилась из постоянно пополняемого запаса траекторий перемещения просчитываемых Аналитическим отделом заблаговременно. Следовательно, в процессе «езды», команда «Ящера» могла бояться только фугасов, заложенных силами береговой обороны Империи очень-очень загодя, причем на глубине недоступной танковому магнитному искателю, стоящему на вооружении боевых разведывательных машин. Но, опять же, считалось маловероятным, что здесь, в относительной дали от моря, в грунт врыты фугасы предназначенные для борьбы с республиканским вторжением.

Так что, по большому счету, опасность грозила гига-танку только от выдвигаемых из глубины континента «больших стволов», могущих вести стрельбу термоядерными снарядами. Сейчас, по новой коснувшись «брюхом» поверхности Геи, и даже немножечко – на десять метров – врывшись вглубь, «боевая гора» снова могла чувствовать себя достаточно уверенно.

54. Времена для киборгов

Те, кто когда-то чертил на хроно-досках ракурсы и профили «боевых гор», умными пальчиками обтачивал маленькие фанерные, а попозже большие алюминиевые модели будущих исполинов; те, кто носился, потея, по бесконечности коридоров военных канцелярий, подправлял кителёк перед перешагиванием кабинетных проемов, за которыми пал или пропал, и не важно что в чертеже, а главное как, без запинок и картавости, твой язык распишет прелести будущего взлета индустрии, новые рубежи технологий, такие близкие, что вызывают наблюдаемое искрение в глазах и излучают телепатические заряды веры туда, вверх по цепи, все более и более жирных канцелярских крыс, и если вера твоя недостаточно прочна, ощутим лимит горючего в плане склонения в полезность гигантизма – сойдет на тебя сверху лавина, давя мощностью чиновничьего мундира; те, кто не содрогаясь утверждал сметы на десятки тысяч тонн высококачественных сплавов – все они, оказывается, бились не только за личные пристрастия и просторность кабинетов. Оказывается, они что-то соображали в невидимом остальными будущем.

Сейчас любой из экипажа «Сонного ящера», имеющий незашоренные кнопочной манипуляцией мозги и владеющий хотя бы частицей информации извне, знал что проектанты самоходной крепости весьма точно предвидели тот мир, который в настоящее время реализовался за бортом. И сами борта, как выяснилось, были толсты не просто для прочности всей конструкции и не только для сопротивления кумулятивным снарядам «баков». Даже сейчас, без всяких эйрарбаков поблизости, они стерегли хрупких маленьких позвоночных внутри не столько от холода вызванной по приказу и безвременно явившейся зимы, а совсем от другой растекшейся по Берегу Вдвойне Теплого Утра заразы – радионуклидов.

Эта дрянь, упавшая с потухшего неба, прилетела не только из глуби залива Северного Сияния, где полыхнул примитивный пятидесятиметровый корпус «Лилипута». Львиная доля ее пришла из глуби Эйрарбии, оттуда, где рванули совершенные мелочи в сравнении с гига-торпедой, но зато рванули они много десятков тысяч раз подряд. И потому люди «Сонного ящера» были благодарны тем, канувшим в секретность истории разработчикам, поскольку за многослойной, пятнадцатиметровой «шкурой» они могли спокойно отсиживаться, ожидая пока законы полураспада сделают свою предписанную физиками работу. Теоретически распад не должен был завершиться никогда, но уже через считанные дни радиационный фон обязан стать подходящим для поездок на обычных гусеничных машинах, по крайней мере, хорошо бронированным.

На планете, жители коей вели уже третью по счету атомную войну мирового уровня, закон полураспада радиоактивных элементов был изучен досконально. Уже давно забылось, что закон этот выведен все-таки человеком, а не Вселенной и потому является, как и все остальные теоретические достижения мысли, только приближением к происходящим в реальности явлениям, упрощенной моделью. Причем упрощенной до уровня понятного не только великим гениям физики, а даже серому веществу в генерало-солдатской облицовке. Главная формула этой, сниженной до почвенного слоя модели, гласила, что уровень радиоактивности при семикратном увеличении времени снижается в десять раз. Так что, по большому счету, попасть в термоядерную воронку спустя час после взрыва совсем не то же самое, чем через семь часов, а уж тем более через семьдесят. Правда, каждый десантник, томящийся в недрах «Сонного ящера», ведал о дополнениях к закону полураспада. Например о том, что, в течение суток после взрыва, из закопченной небесной голубизны на Маму-Гею возвращается приблизительно половина подброшенной ввысь породы, и понятно, вся она неполезна для здоровья. Быть может, Гея раньше времени попала в геологическую фазу пригодную только для жизни киборгов? Быть может. Но в таком случае, существам, по сию пору водящимся на ее суше, очень и очень не повезло.

55. Искусство

Радовался ли Тутор-Рор, приканчивая, подчиненными ему живыми и мертвыми «винтиками», очередное подразделение эйрарбаков? Как не странно – нет. Правда, он им и не сочувствовал. Эйрарбакская армия и даже население являлись для него неким полуабстрактным объектом, по возможности, подлежащим уничтожению. Когда-то, много-много циклов тому, он питал к этой абстракции неизмеримый запас ненависти. Тогда казалось, что закрома злобы не иссякнут никогда. Он ошибся, наверное, по молодости: запасы даже не потратились на что-то естественное – так, какая-то мелочь выплеснулась в процессе двух микро-войн, за дележ нескольких островных захолустьев, там даже не дошло до использования слабейших урановых зарядов.