Федор Березин – Атомная крепость (страница 21)

Надо же изобрести такую дурынду! Может, яйцеголовые обнюхались какой-то дряни, перед тем как садиться за пульманы? Не, на самом деле! В передней части у «Медузы» о-гро-мад-ней-ший люк. Почти сквозные ворота! И это на подводном корабле! Правда, сотворен люк добротно, и никогда не угасает надежда, что даже при движении в максимуме скорости он не отвалится. Очень бы не хотелось клюнуть носом и уйти в неизвестные глубины какой-нибудь Трещины-в-Тверди вместе с бортовым реактором и командой. Да, и на средних глубинах океана тоже не хотелось бы. Когда «Медуза» воткнется в ил километрах в пяти от поверхности, давление в затопленных отсеках станет таким, что куда там млекопитающим — и земноводным не продохнуть.

Если какой-то умник-разумник размышляет, что о-гро-мад-ней-ший люк назначен для выпуска на песчаный бережок расположившегося внутри толстого брюха десанта, то он очень ошибается. Кто-то не столь продвинутый скажет, будто это просто торпедная пушка-переросток. Он тоже не угадал, но все же ближе к истине. Люк предназначен для выталкивания «континенталок». Именно так! Через него из «Медузы» должны выпархивать баллистические ракеты.

Ясен пень, яйцеголовые из закрытого института Святого Тусси все же не совсем помешаны. Использовать «континенталки» прямо в воде они строго-настрого запрещают. Даже плакатик-напоминалка висит и перед люком, и перед каждым мало-мальски значимым пультом: «Моряк! Убедись, что забортное давление за люком в норме!». Это такой ребус настольный: кто не в курсе — не поймет. В самом деле, что это за «норма» эдакая? А норма — это «ноль». То есть обычное давление Мирового Света на уровне моря. Вот!

«Это что же? — удивятся несведущие. — Толстющую бамбулину надо перед запуском буксировать по песочку на сушу?» Не угадали! Просто лодка марки «Медуза» хоть и толстая корова, но обучена творить акробатические номера. «Алле-оп!» — и она уже опрокинулась, как карандаш. Кончик с люком торчит наружу, высунулся из моря-океана будто поплавок. Теперь люк в сторону — и пуляй «континенталками» по Сфере Мира как хошь!

«Континенталки» во множественном числе — это не оговорка. Баллистических большой дальности в «Медузе» семь штук. Все готовы к запуску по одному мановению цунами-коммандера. Не как какие-нибудь сперматозоиды в толкотне, а все чинно-благородно выстроились друг за дружкой. Как только первой в очереди пиропатрон дает порохового пинка и она улюлюкает за слой серебристых облаков, механические чудо-зажимы тут же подтягивают на ее место вторую. Потом третью — и пошло, и пошло. Кто-то скажет: а что же делать, если какая-нибудь в очереди того-этого, ну в смысле подвела родимый ракетно-ядерный институт и не жаждет взлетать ни за какие коврижки? Вопрос уместен. Наверняка он был тщательнейше обсосан на специальных заседаниях верхушки Островных военно-морских сил и проработан, как положено. Так что, если «того-этого», те же чудо-зажимы берут провинившуюся «континенталку» и просто выталкивают куда подальше. Пусть топится — не жалко! У нас такого добра еще во-он сколько в очереди…

12

Со стороны Бюрос-Ут не видел такого ни разу. Даже по телевизору. Возможно, и никто не видел. В самом деле, для съемки процесса пришлось бы и вправду выбрасывать с высоты десять или сколько там километров свинцовую конструкцию. Дорогое удовольствие. Может быть, подобный трюк вообще никогда не делали? Сам Бюрос наблюдал спуск летной капсулы только в учебном мультике. Но мультик на то и мультик — быстро движущаяся рисованная лента.

Что, если математические прикидки конструкторов относительно скорости и ударного воздействия все-таки неверны? Вдруг пятерка громадин-парашютов не выдержит, и… Вообще-то в самом конце, исходя из того же мультика, должны инициироваться еще и ракетно-пороховые тормоза, но…

Видимо, у радиста-пулеметчика Бюроса-Ута до сих пор гудит в голове после выхлопа при первичной отстыковке, так что срабатывание достаточно небольших, работающих долю секунды «пороховиков» он не различает вовсе. Капсула грохается о землю так, что резиновому мундштуку между зубами следует сказать «спасибо». Благо, кабина слишком тяжела и солидна, чтобы подпрыгивать или перекатываться, подыскивая наиболее энтропийно-стационарное положение. Она устаканивается мгновенно, перебрасывая всяческие вибрационные процессы на мелкокалиберные составляющие — пилотские кресла и тех, кто в них.

Но бултыхаться на амортизаторах до состояния полного покоя некогда. Если предполетный инструктаж и обучающие мультики не обманывают (а судя по худо-бедно успешному приземлению, они в ключевых моментах не врут), то после устаканивания кабина бомбовоза обязана самоликвидироваться. На все про все у летчиков всего четыре минуты. За это время надо отстегнуть многочисленные страховочные ремни, раскупорить ящик с аварийным комплектом, раскрыть двойную люковую створку и успеть повыбрасывать все необходимое для жизни наружу.

Динамита в системе самоликвидации не очень много, но его хватит, чтобы убить всех внутри и воспламенить белый фосфор. Тот предназначен для полного выжигания внутренностей капсулы. Все правильно, в ней слишком много секретнейшего оборудования, не говоря о вскрытом пакете с приказом. Самоликвидатор невозможно отключить. По крайней мере, радист-пулеметчик Бюрос-Ут не слышал ни о чем подобном. Все так. Надежность «Принцессы Кардо» считается выше всяких похвал, а потому свалиться в штопор она может разве что от вражеского огня. Ну, а где стратегический бомбардировщик обязуется попадать под вражеские пушки и пулеметы? Над территорией противника, где же еще. Вы что же хотите, чтобы, кроме радости от сбитого агрессора, супостаты заполучили еще и прелестно сохранившееся после мягкой посадки полетное оборудование?

Да, саму кабину хрен подорвешь. И, измерив уровень ее радиоактивности, вражеские эксперты быстро сообразят, что развалившийся в небеси бомбовоз был, оказывается, на атомной тяге. Может быть, после такого откровения они выдерут на себе все волосы и поставят к стенке собственного летчика-истребителя. В самом деле, если атомный реактор со сбитого монстра развалился где-то над городом, то тогда и бомб не надо.

В общем, в деле сохранения конструкторской тайны лучше перебдеть, чем недобдеть. С другой стороны, сами летчики все же имеют возможность спастись. Кончать самоубийством на вражеской территории или не кончать — это они должны решить сами. В конце концов, если бы кто-то предусмотрел в случае поражения самолета всенепременную ликвидацию и экипажа тоже, то не стоило городить огород со сложнейшей системой отстрела и парашютирования кабины.

Только вот Бюросу и прочим сейчас не до теоретических разглагольствований.

13

Конечно же, за спиной шторм-адмирала Таззара бесчисленные поколения героических родственников. Родовое древо стойко и не колыхнется. Но он явно дошел до адмирала не только поэтому. В голове у него может и не совсем золотые, но уж явно хорошо посеребренные мозги. Он дивно соображает и всегда способен преподнести подчиненным довесок к приказу с огоньком и задоринкой. В эти моменты от шторм-адмирала разливается магнитическая энергетика. Сейчас эта энергия излучается на тринадцать командиров новейших лодок марки «Медуза». Все они сидят тут же, за длинным-длинным столом.

— Вся суть в точном исполнении плана, — говорит Таззар. — Но есть сложность, господа. Мы не знаем загодя момента начала операции. Наш план стыкуется с какими-то оперативными данными военной разведки. Это не наше ведомство, но подчеркну: кто-то очень сильно, смертельно рискует, добывая для нас данные. Даже уважение к этим безымянным для нас героям и то требует провернуть все без сучка и без задоринки.

Итак, лучшие штурманы адмиралтейства четко расписали, по каким коридорам вы проследуете на место. Каждый из вас ведает район своего оперативного маневрирования. Добравшись туда, ваша задача просто ждать. Барражировать и ждать. Выставить наружу радиоантенну и ловить условный сигнал. Он может задержаться, не от нас это зависит.

У вас в распоряжении первые в мире лодки с «континенталками» внутри. На каждой по семь. И, умножая на общее количество лодок, их вроде бы много. На самом деле, как вы понимаете, это пусть не пшик, но все же не более чем раздражитель. Даже если без сбоя взлетят все. Для случая войны с одной страной еще куда ни шло, но исходя из того, что мы имеем дело с целыми коалициями стран, данный арсенал — мелочь. Именно поэтому и нужна такая точность в исполнении плана.

Ваши баллистические должны послужить всего лишь запалом. Они обязаны вызвать на Большой Суше настоящую войну. Тотальную. Причем ни одна из сторон не должна догадаться, что в деле замешаны наши острова. Родине положено остаться в стороне от конфликта. По крайней мере, на начальной стадии. Пусть континентальные коалиции сотрут друг друга в порошок, тогда мы, может, и включимся. Сделаем, так сказать, контрольный выстрел в голову, — шторм-адмирал хищно-прехищно скалится. — Какой смысл, если у кого-то из вас не выдержат нервишки, и вы пальнете по заданным координатам свою семерку «Ожогов»? Даже если всего-то один — это уже катастрофа. На одиночный или даже залповый подрыв атомных бомб на своей территории коалиции могут среагировать не так, как нам нужно. Не исключено, что они начнут разбираться, что к чему. Представьте последствия, если они выявят, что в деле замешаны мы… Любая из коалиций… да любой из серьезных игроков на Сфере Мира способен выставить флот в несколько раз мощнее нашего. Они попросту сотрут острова в порошок. Помните, чем рискуете. Всей Родиной целиком.