Федор Анатольев – Из рода Бурого Медведя. Том 3 (страница 39)

Но мы опять вывалились в обычную реальность. К нам спешили враг. Два лоскутных монстра кинулись в нашу сторону. Я стал маневрировать, стараясь отбить их мощные удары. Но ощущение были такие после каждого удара, что бьёшь в скалу. В какой-то момент я атаковал, казалось бы я должен был перерубить мечом его толстую руку, так как вложил всю силу и его кисть летела навстречу. Но что-то случилось, меч вошёл наполовину в плоть и словно ударился о металл… а потом и вовсе застрял, когда я попытался его вытащить. Лоскутный монстр торжествующе заревел и его вторая, длинная рука извернувшись ударила меня по голове сверху вниз…

Всё вокруг поплыло. Но я остался в сознании, держа в руке короткий клинок. Следовало бежать с этого места, и там наверху что-то придумать! Я развернулся и, шатаясь словно пьяный, стал пытаться бежать. Но услышал позади громоподобный топот лоскутного монстра и… опять удар по голове, который на этот раз отправил меня в небытие…

Очнулись мы возле пьедестала, прикованные к стенке цепями — руки, ноги, грудь и голова тоже оказалась закреплена. Мимо прохаживался некромант Крог. Его исхудавшее бледное лицо, белесые глаза говорили о том что он сам на пол пути к нежити.

— Очнулся, — сказал некромант. — У меня к тебе два вопроса: хочешь ли ты жить? И какой пароль?

— Жить хочу, — сказал я. — А про пароль… понятии не имею о чём ты…

Крог повернулся к рыцарям предателям:

— Пытать два часа, затем опять спросить пароль в подпространственное убежище…

Я чуть, с трудом, повернул голову и скосил глаза вбок. Рядом был прикован Фир. Он молчал и равнодушно смотрел на наших палачей.

— Что с нами будет? — спросил я его.

— Ты же слышал Майкл, они будут нас пытать…

— А что нам теперь делать? — спроси я, приходя в ужас. Я почувствовал как зашевелились волосы на голове. Неужели Фир не предложит никакого выхода?!

Но Фир лишь ответил:

— Я не знаю что делать... терпеть.

И началось то, что я запомню навсегда. Сперва привели эти собак пауков и они стали объедать с меня живого плоть. Несколько раз я терял сознание. А когда просыпался ко мне подходил Некромант Крог и спрашивал:

— Назови пароль и будешь тут же на свободе, я дам тебе клятву некроманта, которую не сдержать не смогу. Вот я закатываю рукав, для моей крови… вот свидетели…

Я молчал, а когда он уходил несколько раз спрашивал у Фира:

— Он правду говорит? Я смогу уйти, если назову пароль?

— Да, он сделает то что обещает, для него это слишком важно. Подходит время чёрного дня. Но ты же не назовёшь пароль… иначе у дочери короля будет такая же мучительная и долгая смерть так у нас. Только хуже…

Кто эта дочь короля мне? Никто. За что я должен так страдать? В голове были всякие мысли, пока мне ломали конечности и делали другие разные вещи с моим телом. Делали это несколько раз до смерти… Но некромант возвращал нас к жизни, с помощью магии красных кристаллов наращивалась плоть так словно она была новой. А потом пытки продолжались по новой.

Тем временем некромант продолжал требовать:

— Назови пароль Майкл и тебе будет дарована жизнь. Всего лишь пароль и я клянусь, я дам клятву на крови и ты выйдешь отсюда живым и невредимым.

Что ему эта дочь Вильгельма, что в ней такого, думал я. А затем вновь проваливался в беспамятство от этих пыток. То что было у Красных волков, те пытки, это ничто по сравнению с тем через что мне пришлось пройти здесь. Сперва я не кричал, но потом стал орать, что бы облегчить себе боль. Однако и тут надо было знать меру… После второго снятия кожи, третьего объедания плоти собакопауками, четвертого ломания костей, я словно потеряла рассудок.

Тогда Фир сказал:

— Михаил… ты можешь сдаться и вернёшься обратно к Наставнику…

— Откуда ты знаешь его? — спросил я ориентируясь на звук. Глаза мне уже опять выдрали в тот момент.

— Меня послал с тобой Наставник.

— Не могу я отказаться, это последнее испытание… я должен его вытерпеть, что бы…

— Что бы получить Огненный клинок? — спросил Фир. — Но у тебя уже есть почти семь сантиметров. Это очень неплохо скажу я тебе.

— Это не самоцель, — сказал я. — Нужно помочь людям в том мире, там грядёт что-то страшное. А я привык к моим новым бабушке, маме и деду. Не считая Маши, Бурова Олега и Никита. Да ещё там много хороших ребят…

— А дочь короля Вильгельма? — спросил Фир.

— А что дочь? Ну да, не повезёт ей… но я и так делаю сейчас что могу.

— А если бы ты знал что бросив её на пытки… получил бы Огненный клинок в полную силу и потенциал, то бросил бы её?

— Я не знаю, — опустил я голову и потерял сознание. Потом опять пришёл в себя. Глаза были на месте, но не хватало рук… Откашлявшись я сказал Фиру:

— Не знаю… разве мало того что мне приходиться терпеть сейчас? Я уже сам не знаю зачем это всё… нам никак не вырваться. Я близок что бы сдаться… потому что это бессмысленно, ведь к нам никто не придёт не поможет… а ты мне про дочь короля, которую я увидел только что.

Я вновь потерял сознание. Пытки продолжались и я стал терять рассудок от боли всё чаще. Я плакал, кричал… но потом с ушедшей болью, пришла апатия. Так наверно прошли сутки…

Иногда я видел виденья, словно я летаю в каком-то пространстве, где были все мои родственники и знакомые люди, которые ко мне хорошо относились. Я летал над ними, просил о помощи, но они меня не видели и не слышали, и от них не шло человеческое тепло. Просто фантомы. Зато я начинал чувствовать боль… Тогда у меня начинала кружиться голова вместе со всем миром вокруг. Я закрывал глаза… но кружение продолжалось Я слышал как стучит напряженно сердце, как холодный пот стекает по лбу...

Странно было что Фир не издавал никаких стонов и криков, хотя его тоже пытали, не меньше моего. Я старался не смотреть, но краем глаз всё равно что-то видел и понимал что с ним делают. Но он вёл себя так, словно это не его пытают.

На второй день Фир опять сказал:

— Так значит тебя не волнует жизнь дочери короля и ужасная перспектива пыток для неё?

— Да, — сказал я устало, едва шевеля языком. Пить давали раз в сутки. Сколько можно это спрашивать.

— Но тебя волнуют люди, которых ты полюбил и привязался в том мире. Что бы их спасти.

— Да, — сказал я опять. Какие люди? Я стал их забывать. Ехала крыша, я думал что я ангел и скоро улечу. Ведь не может же дух позволять так издеваться над телом столько времени. Он должен осознать тщетность такого существования и отпустить тело.

— Ну ты недооцениваешь свой дух, — сказал вдруг Фир.

Читает мысли? Или я уже говорю вслух.

— Нет, не вслух, — послышался голос рядом. — Ещё немного и ты потеряешь рассудок окончательно. А мне над решить… Быть ли с тобой или не быть.

Я открыл глаза, посмотрел в низ. У меня не было ног… посмотрел на лево, где висел прикованный Фир, у него не было ушей, рук и ног. Но говорил он так словно его всего лишь только что остригли, а не отрезали по кусочку плоть…

— Быть ли со мной? — переспросил я.

— Ну да, ты же знаешь что значит слов Фир?

— Нет.

— Это значит огонь… а я Огненный клинок.

— Тогда спаси нас или иди мне в руку, и я сам спасу нас, — мотнул якровавой культёй.

— Ты с другого мира Михаил. И мы не должны тебе служить… я должен решить это самостоятельно, как сейчас поступить.

— А как же… у меня уже почти восемь сантиметров.

— А, ты про то что нас принудил Наставник… да он силён. Но если я буду служить добровольно, то твой клинок может опять показывать чудеса мощи, может стать например трёхметровых на короткое время…

Опустилась тьма, я оказался в пещере с какими-то сущностями. Они принялись разрывать моё тело на тысячи кусков и я чувствовал боль чуть ли не каждой свое клеточкой. А потом я очнулся опять с руками и ногами и глазами. А Фир всё думал, косился на меня. И думал.

А потом опять спросил:

— То есть дочь короля тебе вообще не жалко что с ней будет?

— Отстань от меня — рявкнул я так что обернулись рыцари предатели, пыточных дел мастера. Переглянувшись они решили что я чокнулся. Я тихо повторил: — Отстань со своей дочерью короля… жалко конечно её. Но не настолько что бы сейчас лишится разума… ведь тогда я не смогу встретится с Машей никогда… Я потеряю её навечно! Пока я терплю, но вот-вот… мне уже всё равно стало. Я боюсь что останусь здесь навсегда.

— Любовь хорошее чувство, — сказал Фир, глядя как рыцарь работает кусачками над его пальцами. — И чувство долга перед теми кого любишь и к кому просто хорош относишься тоже хорошее чувство и долг перед всей страной. Даже перед миром наверно… Я думаю ты достоин носить Огненный клинок Михали. Да! Да будет так…

Моментально Фир исчез из оков. Пытавшие его рыцари дёрнулись назад, посмотрели по сторонам. А я скосился на правую руку, там зиял Огненный клинок. Я направил его на цепь. Он легко её срезал, дав руке свободу. Я быстро срезал другие цепи и наконец за два дня коснулся ногами тверди каменного пола. Меня немного зашатало… но я устоял.

Метким ударом Огненного клинка я лишил жизни двоих рыцарей предателей, разрезав их надое. Тут же ко мне повернулся некромант Крог. Он махнул на мня рукой и ко мне дёрнулись два гиганта — лоскутные люди, сшитые их кусков плоти. Клинок моментально вытянулся до двух метров. Я чуть дёрнулся в сторону и разрубил на четыре части сперва одного монстра, а потом и второго. Куски гнилого мяса с грохотом попадали на полу…