Федор Анатольев – Из рода Бурого Медведя. Том 2 (страница 6)
К нам подошёл Фёдор. Мы обменялись с ним данными. И он довольно сказал:
— У нас перевес плюс четыре голоса. Так что… но не стоит расслабляться вплоть… До самого голосования не стоит.
— Это я уже понял, — сказал я.
Я остался один стал дальше общаться уже со всеми остальными. И в круговороте разговором мы оказались рядом со Збигневым. Он неприязненно посмотрел на мня, я равнодушно на него. Стоило провялить аристократическую сдержанность, и заодно показать как мне на него плевать…
Мы помолчали, а потом он сказал:
— Откажись Михаил, не позорься… ты всё равно проиграешь.
— С чего это вдруг? Мне думается я выиграю эти выборы…
— Зачем тебе это? Тебе ведь это не надо. Ты не ответственный, не думаешь о роде когда делаешь те или иные поступки. Признай это….
Я молчал. Он был кое в чём прав. Мне это не надо. Пока не надо, но в потенциале…
— Разговора у нас не получается, так что давай разойдёмся, пока не вышла драка, — сказал я.
Збигнев снисходительно улыбнулся и напоследок сказал:
— Ты даже забыл показать Огненный клинок, когда вышел к трибуне… ну какой ты лидер. Ширма для Фёдора…
Я кивнул. Резко направился к трибуне. Постучал молоточком три раза. И обратив на себя внимание притихшей публики сказал:
— Господин Збигнев мне сказал, что я забыл показать Огненный клинок… Я не сделал этого потому что вам и так известно что он у меня есть. Но для тех кто хочет увидеть воочию… вот, сморите он у меня минимум десять сантиметров. Он у меня есть! И больше чем у Збигнева!
Из руки вылетел Огненный клинок, метр в высоту, но тут же сам собой стал маленьким десяти сантиметровым. Все люди молчали. Я спрятал Огненный клинок и разговоры продолжились.
Проходя мимо Збигнева, я услышал от него фразу:
— Больше клинок это ещё значит, что ты меня сильней…
Когда все начали расходится меня поймал Никита и сообщил:
— Нужен адрес через который с тобой можно связаться.
Я подумал и сказал:
— Опасно…
— Чёрт с ним, предвыборный штаб требует! Связь будет через меня, а я не буду к тебе бегать без причины.
У них даже есть предвыборный штаб, поразился тогда я.
— Хорошо…, — сказал я и написал адрес. — Зовут его Финеев Михаил если что.
— Все в штабе будут работать на то что бы сделать вас с Фёдором главными людьми в роду… Но от тебя кое-что потребуется.
— Сами никак? — сказал я недовольно. Не хотелось мне как-то мелькать в делах рода, что бы не быть раскрытым.
— Никак… мы много чего кому пообещали, что бы они за нас проголосовали. А обещания надо выполнять.
— Но ведь голосов с запасом, — сказал я. — Неужели нельзя…
— Мишка! Да нельзя! — начал злиться Никита, его брови негодующе сдвинулись. — Тебе всего одно задание… ты же умеешь отличать ложь от правды.
— Ну умею, — напрягся я.
А дальше он изложил мне суть задания...
От меня требовалось сопроводить одного состоятельного родича на деловую встречу и определить насколько лживы или правдивы его потенциальные деловые партнёры.
Пришлось согласиться.
Глава 72. Решение проблем
По заданию предвыборного штаба и самого Фёдора Бурова, я отправился на деловую встречу вместе с Гостомыслом Елизаровичем. Это был крепкий коренастый старик, весь седой с крупными чертами лица и красным лицом.
По богатству, по финансовому могуществу, Гостомысл лишь немного уступал покойному Илье Фёдоровичу. Но вот по силе он с ним сравниться не мог, так как не входил даже в десятку сильнейших бойцов рода. Не сказать что бы они особо дружили с Ильей Фёдоровичем, но между ним всегда были нейтральные отношения. И сейчас этому человеку требовалась помощь. От него зависело как проголосуют ещё несколько семей, поэтому эту помощь ему решили непременно оказать.
Пока мы ехали в Беломорск к берегу Белого моря, я решил расспросить Гостомысла о том о сём, что бы вникнуть во взаимоотношения рода и в грядущее дело…
— Гостомысл Елизарович, — сказал я. — А как так получилось, что вам пообещали помощь…
Старик шмыгнул своим большим носом и сказал:
— Как-как, они выдвинули мне требование что бы я проголосовал за тебя… а я сказал: а вы мне что?..
— Как эгоистично, — позволил я себе сарказм.
Но Гостомысл Елизарович был ещё тем ворчливым стариком, сарказм он не оценил, хмуро на меня посмотрел и продолжил:
— А я сказал: а вы мне что? А они: а тебе что надо? Тогда я и говорю, у меня сейчас намечается сделка века. И если она выгорит я стану ещё богаче, ещё могущественней. Но партнёр иностранец… которого нашёл один из моих сыновей.
— А что с ним не так?
— Не хотелось бы посвящать тебя во внутренние дал семьи… но придётся. У меня два сына. Один из них нормальный, а второй дурак. Каким-то чудом шатаясь по кабакам или как их там... пабам Лондона он нашёл мне этот золотой контракт.
— Может и не в пабе он его нашёл, — заметил я.
— Может и так, но доверять дураку… Всё вроде замечательно в их предложении. Я и так проверял и так… и людей даже посылал на острова англосакские. Но всё чисто…, — он замолчал что-то обдумывая.
— И всё таки, что-то вам не даёт покоя.
— Да, — резко сказал Гостомысл Елизарович. — Мой сын дурак! А дурак не может найти достойные проекты и связи… ну и ещё моя интуиция мне подсказывает… Недоверие…
— В нашем роду есть провидцы, неужели они не увидели…
— Я же сказал! — раздражённо повысил голос Гостомысл. — Проверяли, ничего не нашли.
— Я понял, — сказал я, не замечая его грубости.
Начало марта выдалось в Петрограде дождливым и тёплым. Ну как тёплым. Температура толкалась где-то между нулём и минус одним, создавая в городе неприятную холодную сырость, много лишней воды на дорогах, а за городом непроходимую слякоть.
Но сейчас мы ехали на север и пейзажи становились всё более снежными. Температура падала всё ниже и сейчас градусник показывал минус пять при сильном ветре и солнце, которое казалось ослепительным при общей белизне вокруг. Замечательная погода, особенно когда едешь в тёплом автомобиле…
Позади нас ехал вторая машина, с охраной. На передних сиденьях нашей машины тоже были охранники — двое. И того шестеро охранников для одарённого это много, пусть и такого богатого как Гостомысл Елизарович.
— А что там в этом Беломорске? — спросил я.
— Закрытые клубы… филиалы иностранных закрытых клубов. Международные элитные курорты…
— Зимой что ли? — не поверил я.
— И летом и зимой… там и для дирижабля есть посадка. И причалы для захода личных яхт. Летом больше народу. Но и зимой есть, я же говорю иностранные закрытее клубы… а значит там не только отдых но и места для переговоров. Этот городок ещё называют «Северная Венеция»… не слышал?
— Нет, — сказал я. — Не слышал.
Гостомысл лишь хмыкнул о моей дремучести и незнания, с его точки зрения, таких обычных вещей.
К вечеру мы доехали до Беломорска. С виду это оказался довольно красивый городок с множеством старинных зданий выполненных в разных стилях, от скромного строго классицизма с прямыми линиями с минимумом лепнины, до барокко и рококо с их плавными линиями и богатым количеством лепнины с позолотой на фасаде. И не только на фасаде… Было немало и деревянных домов, но сделанных с таким вниманием к деталям и мелкому декору, что становилось ясно — это тоже элитная недвижимость.
И если южная часть города представляла собой сплошной материк, то северная состояла из островов и полуостровов, больших и малых. Все они соединялись мостами. Ещё не стемнело, но солнце уже ушло за горизонт, когда мы свернули возле церкви налево, проехали сперва совсем маленький островок, потом второй небольшой, затем ещё три и оказались на острове среднего размера. Он был в самом конце, можно сказать на отшибе. Сразу на въезде была надпись «Клуб «Рочестер».
В ста метрах от съезда, в конце острова, у самого края обрывистого берега высились башенки замка. За ним, на широкой реке, виднелась синева замёрзшего льда, по которому гонял редкий крупяной снег злой холодный ветер. С самого же замка уходило в небо несколько столбиков дыма. Но прежде, перед замком, был двух метровый забор из чугунных решёток, сквозь которые на нас уже пялились охранники, с холодным оружием и большими крупнокалиберными двустволками на плече.
Скрипнули большие чугунные ворота с завитушками. Машина чуть подалась вперёд. Мы приоткрыли окно и охранник спросил: