Федор Анатольев – Из рода Бурого Медведя. Том 2 (страница 3)
— Мы из Клана Злого волка. Знаешь такой?
— Знаю, многих убил при штурме, штук сто точно…
Услышав это, они даже замерли. Всё тот же спросил:
— Ты врёшь свинья! Как у тебя это вышло?!
— Вот так! — сказала и из моей руки вылетел Огненный клинок больше метра длинной. Конечно слетела моментально маска Финеева, но в темноте посторонние этого не заметят. Короткий взмах! Тело волка падает разрубленное наискось. Двое дёрнулись вперёд на меня… Упали на выщербленную мостовую. Голова и рука в разные стороны! Ещё взмах и ещё один мёртвый волк. Попытка ударить со спины, не глядя бью назад, падает перерубленный топор. Чёрт бы его побрал! Это будет трудно объяснить как так получилось, Огненный клинок режет как плазменный резак…
Пять трупов. Убрав Огненный клинок, я взялся за обычный меч и принялся рубить трупы волков что бы замести следы. Перерубленный топор доставил больше всего проблем… Затем побежал к мотоциклу, взял три припасенных гранаты и взорвал их там. Теперь можно было рассказать правдивую историю. Но трупов было всё таки многовато.
Одев маску Финеева обратно, я рубанув себя волчьим топором, и скривился от боли. Потом ударился о стену головой. Слишком сильно едва не потерял сознание, и полилась кровь с брови. Но так и хорошо — поверят…
Как это надоело всё!
Нанеся себе ещё пару сильных увечий, я вернулся к мотоциклу, сел в него и поехал до ближайшего опорного пункта. Сообщить о нападении. Приехал я вовремя. Из нашей группы всего пятеро жили вне общих бараков, двоих удалось спасти благодаря мне. Одному удалось отбиться самостоятельно от двух волколюдов, а двоих всё таки убили...
Домой я вернулся злой и тренировать силу не хотелось. Болели нанесённые самому себе раны. Но я восполнил манну кристаллом, залечил себя и в час ночи принялся тренироваться.
Тренируясь я всё думал: почему пятеро волколюдов пришли именно ко мне? Почему к другим они шли по двое трое? Потом я уже узнал, что это расплата за везение, которое мне сотворил Наставник. Частичная расплата надо сказать, как потом выяснилось многое мне давалось в долг…
Глава 71. Претенденты
Приехали мы с Никитой в Дубки довольно рано, часов в восемь. Там должна была пройти церемония претендентов. Приехали на Никитиной машине и сразу напоролись на встречающего нас Фёдора Бурова — хозяина имения.
Недалеко у входа в имение, стояли люди, явно обычные люди, человек двадцать. В бронежилетах, с пулемётами, крупнокалиберными дробовиками, гранатами, с кристаллами, в одежде похожей на военную. Они подозрительно проводили нашу машину взглядами, но оружие не наводили так как мы проехали внешнюю охрану без нареканий. И когда мы вышли, Фёдор что-то ими сказал и они как-то сразу расслабились — отпустили оружие и перестали на нас пялиться...
С тех пор как мы были здесь с дедом, ничего не изменилось, кроме охраны, которая стал более зубаста. Окна по прежнему были закрыты ставнями в боковых секциях здания. Дымила одна труба котельной в центральной части, где должно было пройти мероприятие. В этот раз людей должно было быть заметно меньше, чем на дне рождения ныне покойного Ильи Фёдоровича Бурова. Ожидалось человек двести, не больше. Только пары, либо один из супругов… Одна семья — один голос.
Фёдор Буров выглядел необычно молодо для этого мира. Был очень энергичным и двигался так словно являл собой воплощение порывистого ветра. Я не сильно удивился, когда узнал что его стихия воздух. Значит долбит молниями.
— Приветствую, — сказал Фёдор и пожал мне крепко руку. — Давно мы не виделись братишка…
— Давно, — согласился я, припоминая истории о том как мы вместе в детстве играли и как у меня случайно вылез Огненный клинок.
— Последний раз по моему лет пять назад, — сказал Фёдор.
— Вроде да, — сказал я неуверенно.
Мы шли по коридору и вдруг Фёдор остановился и сказал, указав на угол:
— А помнишь как мы этот угол подожгли? Ты огнём, я молнией и так пока он не запылал… вот дед-то ругался. И твой тоже за ухо тебя схватил ещё…
— Смутно, — соврал и уличив момент, взял его за плечо и сказал: — Прости что не смог прийти на похороны брат… сам знаешь в бегах. Искренние тебе соболезнование за твоего деда. Это не формальность, я на самом деле считал его очень хорошим человеком и родичем… искренне тебе соболезную… такая утрата для всех нас.
На секунд Фёдор напрягся, в его глазах мелькнули слёзы, они намокли буквально на секунды, но потом он взял себя в руки, ещё раз кивнул и сказал:
— Спасибо… я всё понимаю, что ты не смог присутствовать на похоронах. Я нее держу зла.
Я выдохнул, но надо было сказать:
— Я не хотел что бы всё закончилось так… Илья Фёдорович меня ругал за этот поступок, он прав. Прости меня Фёдор, но по другому я с волками поступить не мог… это не моя воля.
— На самом деле не только ругал, его восхитили твоя смелость и дерзость… он писал мне в письме. И писал что ругал тебя, но на самом деле восхищался. Писал, что бы я тебе как ни будь потом это сказал, когда его не будет в живых… и вот я говорю.
Я замер. Я видел это тогда по его — Ильи Фёдоровича — лицу, по неким непроизвольным фразам, а сейчас лишь получил подтверждение. Как странно всё устроено, люди вынуждены осуждать то что уважают в людях. Как странно…
Мы пошли дальше. Открыли одну дверь и оказались в прихожей кабинета. Затем открыли вторую дверь, вошли в кабинет. Я сразу понял что эти две двери были сделаны лишь затем что бы в кабинете можно было вести конфиденциальные беседы, так как за двумя дверьми ничего не было слышно снаружи.
Фёдор не стал закрывать дверь. Он зазвонил по старинке в звонкий колокольчик и спустя минуту к нему пришёл слуга.
— Звали меня, Фёдор Александрович? — вошёл седоватый, но статный слуга, с кристаллом на шее. На поясе у него, поверх бирюзового сюртука, висела крупнокалиберная двустволка. Слуга охранник. Тяжёлые времена.
— Звал…, — кивнул Фёдор. — Принеси-ка нам чаю и чего ни будь поесть, пирожков там, сыру, мяса…
— Будет сделано.
Слуга ушёл.
— Но что эта за сила заставившая тебя это сделать? Дед писал мне и об этом и что тогда не стал тебя спрашивать, решив что если всё пройдёт нормально ты сам расскажешь. Но всё прошло как прошло…
— Надо собраться с мыслями, — сказал я.
— Сейчас Сергей принесёт для нас перекусить, мы закроем две двери и ты мне расскажешь, — кивнул Фёдор.
Да, пришло время всё им рассказать. То что Деев знает больше Никиты и Фёдора это ненормально. Ведь то мои родичи. Такое слово «родичи», здесь оно заменяло слово «родственники» отчасти. В моём мире у обычных русских нет таких плотных связей, никто не побежит за тебя умирать, не даст крупные суммы денег говоря мол потом отдашь. Эти же люди были друг за друга, хоть и не все. Имелся у них какой-то предел по разобщённости, который они не переступали.
Поэтому было стыдно им не сказать, этим людям готовым всегда подставить плечо. Пришёл слуга, поставил поднос с чаем и перекусом и удалился. Мы закрыли две двери, я отпил немного чая и начал говорить:
— Пришло время рассказать, тем более что Никите давно стоило знать… но всё как-то не выходило.
Никита криво улыбнулся.
— Всё дело в том что я не совсем тот Михаил которого вы знали. Я пришёл с другого мира…, — сказал я и стал им рассказывать про взаимоотношения с Наставником, о тех заданиях которые он мне давал и прочие цели.
— …поэтому я не тот Михаил которого ты знал пять лет назад, — закончил я свой рассказ.
— Верно, — улыбнулся Никита. — И поверь мне Федя, этот Михаил тебе понравится больше чем тот. По крайне мере мне он нравиться больше… как минимум ему не всё равно что будет с родом, и он сильней того Михаила...
— Надолго ты с нами? — спросил Фёдор.
— Не знаю, может навсегда. А может до того момента как здесь станет безопасно, когда мы спасём страну…
— То есть нашей отчизне грозит опасность? Это уже точно? — переспросил Фёдор Буров. Он ещё не до конца поверил, но поверил в главное.
— Да, — сказал я. — Не только отчизне, но и миру.
— Поэтому ты и ввязался в эти войны с волчьим кланами, — задумчиво сказал Фёдор.
— Скоро будет найден Переход, — сказал я. — Фёдор ты пойдёшь с нами…
— Не знаю, — сказал Фёдор. — Мне надо контролировать дела семьи и так вон только вернулся с плантаций, разобрался там с этими нападениями… всё так необычно, и это управление активами семьи… Хотя дед меня и готовил…
— Оставь кого ни будь за главного, — посоветовал я. — Оттуда ты вернёшься несоизмеримо сильней.
— Надо обдумать, — сказал Фёдор. — Сейчас у нас цель избрать тебя главой рода и меня временно исполняющим обязанности главы рода.
— Как оно будет происходить? — спросил я.
— Сперва мы соберёмся все вместе в зале приёмов. Там рассядемся на стулья. Выступят двое претендентов на роль главы рода. Ты и Збигнев. Затем после выдвижения, будут закуски и общение стоя…
— Там ты будешь пытаться склонить на свою сторону тех кто не определился, — сказал Никита.
— А за нас будет кто ни будь? — спросил я. Я оговорился сказав «за нас». Но потом понял что прав, по факту мы шли вдвоём на выборы и все это понимали.
Фёдор впервые улыбнулся:
— За нас точно проголосует треть.
— Они будут агитировать за меня?
— В меру возможностей, — ответил Фёдор. — Некоторых не стоит допускать до споров, так как они имеют непримиримый нрав и все кто против них записывают во враги. Но будут и те кто будет агитировать…