Федор Анатольев – Из рода Бурого Медведя. Том 2 (страница 13)

Голосование продолжилось.

Мы шли вровень.

И вот прозвучал последний голос. Это был Семён Павлович — управляющий китовыми плантациями у Фёдора Бурова. Закончив со своим полным именем, возрастом и местом проживания, он повысил голос и чётко выговорил:

— Я голосую за Михаила Бурова!

Фёдор только открыл было рот, явно что бы сообщить что он сейчас подсчитает голоса, но его грубо перебил резко вскочивший Збигнев. Снова весь красный он буквально взлетел со своего стула и закричал:

— Я протестую! Выборы несостоятельны! Юлия почему вы не проголосовали за меня?! Ваш муж был за меня, вы могил бы так сделать хотя бы в память о нём!

Седой мужчина подскочил к заплакавшей Юлии и обнял её за плечи. Явно её отец! Он тут же крикнул:

— Фёдор! В конце концов ты его заткнёшь или он так и будет оратьнервировать мою дочь! Ей и так сейчас нелегко!

— Збигнев! — застучал громко по трибуне молоточком Фёдор. — Последнее тебе предупреждение! Немедленно сядь и дождись официального подсчёта голосов!

— Нет! — сказал Збигнев. — Мне и так всё известно! Я вызываю на дуэль своего оппонента Михаила Бурова!

Зал ахнул. Зашептались, заёрзали.

— Я имею право по уставу это сделать, — настаивал уже спокойней Збигнев.

— Почему ж ты сразу не выбрал такой способ? — поинтересовался Фёдор, гневно глядя ему в лицо.

— В уставе не сказано когда должно это сделать, лишь что можно это сделать на протяжении выборов.

— Я смотрю ты самый умный… мы не прибегали к подобному ни разу за всю историю рода.

— На здоровье что не прибегали, — хмыкнул Збигнев. — Но я имею право это сделать! Ия вызываю на бой правды Михаила Бурова!

— Я могу отказаться? — спросил я спокойно у Фёдора.

Зал замер, лишь рыдала в тишине Юлия, мужа которого я убил ещё вчера. И это меня немного нервировало, а не истерика Збигнева.

— Надо глянуть в свод правил. — сказал Фёдор и извлёк из трибуны большой томик. Заглянув в оглавление Фёдор стал напряжённо искать ключевые слова и нужную страницу. Юлия наконец перестала плакать, а люди в зале напряжённо молчали. И это напряжение было не тем что бывает у обычных людей, это прямо чувствовалось. Куча людей владеющих боевой магией! Лишь то что все они владели разными стихиями не позволило дверям запылать от магии огня например, а проводке перегореть от наэлектризованного воздуха от стихии воздуха.

Шли минуты, наконец Фёдор нашёл нужную страницу, прочитал и сказал:

— Так… Если выборы уже случились то тот кого вызвал вправе отказаться от вызова на бой правды!

— Я отказываюсь! — крикнул я, ухмыльнувшись в лицо Збигневу.

— Трус! — крикнул он. Я думал что сейчас он кинется на меня… но нет. Он словно чего-то ждал.

Тогда я, не совсем понимая чего он хочет, ответил:

— А ты неудачник… как говорят на твоём любимом западе. Слил выборы и теперь пытаешься решить вопрос грубой силой. Идиот…

— Ты убил Игоря! И я это докажу, я найду как ты это сделал. Ты не уйдёшь от ответственности и тогда никакие выборы не смогут придать легитимности твоей победе!

— Идиот, — вновь повторил я. — Неудачник! Идиот! Неудачник! Идиот!

Я смеялся ему в лицо.

Не знаю что он хотел предпринять дальше… Но тут случилось нечто невообразимое. Звон разбитого стекла. Массивные серые фигуры, буквально влетающие в окна один за другим. Из всех окон, в зал стали врываться волколюды. Дикие вопли антропоморфов затопили помещение как и их тела! И если в первые секунды большинство спасовало, то затем в волков полетела вся магия что была у Буровых.

Невидимые глыбы магии земли сбивали на землю и плющили о толстые стены трёхметровые тела антропоморфов. Ледяные стрелы жалили их, выбивая с них куски плоти. Огненные стрелы перемешались с молниями, которые сверкали одна за другой наполняя зал запахом палёной шерсти и горелого мяса. Дикий ор и рёв, казалось сейчас разрушит здание подобно иерихонским трубам.

Затем завязался рукопашный бой. Замелькали мечи, топоры, булавы. Кто-то продолжал работать магией… забили опять молнии, часто шла в ход огненная магия.

Очистив зал, мы ринулись наружу, что бы развить успех.

Я обнажил Огненный клинок и оказался на улице в снегу. Их были сотни на этой стороне, волколюдов. Большинство уже перевоплотилось в антропоморфов. Мне на помощь выскочили другие члены нашего рода.

Я кинулся вперёд и сразу убил одним махом двоих чудищ. Двор наполнился звуками стали входящей в плоть и всполохами магии. Я совершенно не волновался и знал что мы победим. Но не пользоваться Огненным клинком я не мог. Не стоять же, когда все сражаются отдаваясь на все сто… С бешенной скоростью утекала магическая энергия. Я временно спрятал Огненный клинок. Меч в левой руке описал дугу, залетел в глазную впадину твари и застрял. Оно заревело и хотело обломить клинок, но я успел его выдернуть.

Нырок под огромную когтистую лапищу. Удар Огненным клинком… Верхняя часть падет вперёд, ноги назад. Ещё удар и ещё труп. Послышались выстрелы! Это охрана стала выпрыгивать из окон наружу и часть обошла наконец здание с торцов. Центральный корпус выдавался в сторону дороги, в отличие от боковых. Как мы потом поняли волколюды убили там охрану и сразу кинулись к нужным окнам. Мне эта осведомлённость показалась очень странной…

Мы побеждали и мы победили! Правда мне пришлось потратить почти все магические силы, как бы я не старался их экономить. Но и мечом я убил не меньше пяти этих тварей...

У нас были раненные, но ничего серьёзного. Слуги и охрана уже вовсю выкидывали мёртвые остатки волколюдов в окна. Среди мёртвых тел на улице, я пару раз видел небольшие флаги, и эмблемы — с изображёнием кровавой луна на чёрном фоне. Это было что-то вроде волчьей террористической организации, целью которой была власть волков над миром.

Я влез вближайшее окно зала одним из последних. Под ногами хрустнуло битое стекло, ветер гонял по полу пепел сгоревших. Я вновь оказался в зале с паркетом, где мы проводилось голосование. Взгляд невольно ста искать Збигнева.

Сильный сквозняк успел выстудить помещение и даже батареи не могли справиться со своей задачей. Множество больших окон позволило ему разгуляться не на шутку. Никто не спешил рассаживаться по стульям, сквозняк продолжал гонять какие-то листы по полу.

— Ты это сделал! — крикнул я, глядя дна Збигнева.

— Сделал что? — он откликнулся сразу, словно ждал этого обвинения. Что ещё больше меня укрепило во мнении что волколюды его рук дело.

— Ты навёл сюда волков! — крикнул я громко. — Стукач! Ты понял что проиграешь выборы и тогда захотел выиграть по другому… но ты знал что у меня перед тобой слишком сильное преимущество в магии, мой Огненный клинок и тогда ты решился на эту авантюру… что бы они своим нападении забрали с меня магические силы.

— Эта неправда! — крикнул он, подходя ко мне. — И я вызываю тебя на дуэль за это оскорбительное утверждение! И я не даю тебе право на извинение, только дуэль!

— Я не принимаю вызов! — сказал и улыбнулся. Стоило потрепать ему нервы. Этому умнику. Волки точно его рук дело!

— Ты не можешь его не принять! Ты меня оскорбил, — он обнажил меч и двинулся на меня.

— Стоять! — крикнул Фёдор. — Он не хочет с тобой сражаться! Ты слышал Збигнев!? Когда ты обвинил меня в причастности к убийству члена рода я простил тебя…

Вмешался Семён Павлович:

— Не забывай Збигнев, что мы ещё все возбужденны после этого внезапного нападения… ведь на нас напали там где мы этого бы не ожидали. И где этого не должно было случится никогда!

— И этот ваш Михаил обвиняет меня в этом вероломном нападении… это обвинение, что я подверг опасности не одного не двух членов рода, а весь род. Это немыслимо и я требую дуэль!

— Прими свой проигрыш с достоинством Збигнев! — сказал Семён Павлович.

Услыхав про свой проигрыш, Збигнев вновь дёрнулся ко мне и сквозь зубы, уже побелев от злости, он сказал:

— Я требую дуэли при всех! Сейчас! Либо я проведу её в другой раз и с другим зрителями.

Отступать дальше смыла не имело. Он был взбешён, выведен из равновесия. Поэтому я сказал:

— Вызов принят…

— Так как я оскорблённая сторона то и правила будут мои, — взял он быка за рога. — Никаких кристаллов.

Я глянул на запас магических сил. Осталось около семи процентов, Огненный клинок высушил меня почти до дна. А ведь можно было в битве с волками обойтись и коротким широким мечом, который сейчас висел у меня на поясе.

Я смерил его презрительным взглядом и сказал:

— Ты мало того что подлый, так ещё и хитрожопый! Но будь по твоему, я принимаю вызов на твоих условиях. Только не имей наглость утверждать что не наводил на нас волков! Ты это сделал! Что бы не дать мне воспользоваться Огненным клинком! Будь это иначе, ты бы не стал сейчас настаивать на отсутствии кристаллов. Признай же это!

— Ты убил Игоря и отнял у меня победу! — ответил он. — А волки пришли за тобой!

— По твоей наводке! — ввернул я.

Дальше мы затопили друг друга взаимными упрёками и обвинениями. И замолчали лишь перед самой дуэлью.

Мы оказались перед фасадом здания. По бокам стояли наши родичи, чуть подальше взирала с интересом охрана, только что пошинковавшая трупы волколюдов.

Фёдор поднял вверх пистолет и выстрелил.

Это сигнал к началу боя.

Мы стояли другу против друга на расстоянии десяти метров. Услышав выстрел я рванул вперёд и оказавшись на пол пути уже извлёк Огненный клинок, надеясь что короткого промежутка времени хватит что бы срезать ему голову.