Федор Анатольев – Из рода Бурого Медведя. Том 1 (страница 32)

— Да нет, спасибо мужики. Это такое дело которое помощи не требует. У вас свой долг у меня свой, — добавил я туманно.

— Ну спой тогда что-нибудь ещё на дорожку. Про пулю, — попросил Митя.

«про пулю, про пулю» — вторил мне зал. Я вздохнул и во второй раз за вечер заиграл: «Что-то мою пулю долго отливают, Что-то мою волю прячут отнимают».

Уехал я от них в итоге в пол девятого, хотя хотел раньше. Но они никак не отпускали меня. Так нравились им мои песни. И я, надо сказать, стал их исполнять получше. Даже сам понял и удивился. Сказались ли это тренировки, или же внимание публики — их вера в меня как в человека талантливого до этих музыкальных дел. Не знаю, но пел и играл я лучше однозначно.

Я пожалел что тогда, у себя в мире, на выпускном так и не сыграл.

Приехав домой, я стал собирать вещи, оружие и всё что могло мне приходиться на китовых плантациях.

Глава 14. Дорога на китовые плантации

Мы договорились встретится в Красном селе. Я стоял на обочине дороги и ждал Никиту, когда ко мне подъехал автомобиль. Сперва не обратил на него внимания, но из окна вылезла голова Никиты.

— Садись! чего ждёшь?! — крикнул он.

Я подошёл к машине:

— Ты сказал что на телеге подъедешь.

— А это что? Телега, машина… садись, ехать надо и так позже выехали. Гнать придётся.

Машина явно была из последних. В нашем мире подобные производились в начале тридцатых. Тёмно синий автомобиль был выполнен снаружи полностью из металла, имел довольно широкие, проходимые колёса и приличное остекление с поднимающимися окнами. С боков висели две запаски.

Кинув на заднее сиденье рюкзак, сам сел впереди и мы поехали.

— Это новая модель? — спросил я. — Таких ещё не видел.

— Новая, на день рождение подарили в мае…

— А сколько тебе?

— Семнадцать исполнилось. Отец не хотел брать, но обещал, что купит новую, закажет в Конгломерате «Даймлер». Но купил «Волгу» новую модель Восход, похожий на новый Даймлер. И вот она у меня…

— Мне тоже почти семнадцать, — сказал я. — А чего не Даймлер?

— А наша чуть дешевле. Хоть у них конвейер и более совершенный, но рабочие у нас рукастее. Самое главное — почти в каждом крупном городе открыты сервисы по ремонту и техобслуживанию, и их много. А Даймлер второй год запускает в крупных городах сервисы. В Петрограде всего два, В Москве и того один, говорят ещё один в Сибири и на дальнем востоке в Хабаровске.

— Неужели так нельзя починить, не в фирменном сервисе?

— Можно конечно, — вздохнул Никита. — Сейчас так и делают, Даймлеров то полно. И детали закажут если надо или изготовят. Только дороже, долго ждать и может быть контрафакт из Ниппона. А там не очень качество…

Сперва не понял, что за Ниппон, но потом вспомнил, что так называется Япония в том мире.

— Наша не хуже, получается, — сказал я осматривая добротную переднюю панель из дерева и металла.

— Да как сказать, более жёсткий ход. Двигатель вроде хороший, металл. Правда видишь нету отделки внутренней, а у Даймлера есть... Зато здесь хорошая печка под наш климат… в основном наша по удобствам проигрывает. Но в журнале «Испытатель» писали, что когда её проверяли на прочность, выносливость, она себя лучше показала...

— Понятно, — сказал я глядя в окно и просил: — Ехать то долго?

— До Архангельска полторы тысячи километров. В принципе если не спать, можно доехать за сутки.

— Я могу в принципе вести, — предложил я.

— Э-э-э нет, — сказал Никита. — «В принципе» не пойдёт.

— А обратно как тогда поедем? Сам устанешь всю дорогу ехать…

— В трактире переночуем, — сказал Никита.

— Жалко значит, — попытался я сманипулировать.

— Ну давай садись, — сдался наконец он.

Я сел, завёл мотор. Нажал отжал сцепление, поддал газу и попытался поехать. Машина дёрнулась и заглохла.

— Выходи, — сказал Никита. — На месте подучу, а сейчас ехать надо…

— Дай хоть проехаться то? — возмутился я.

Никита хлопнул дверью, снова её закрыв.

— Ну давай, только не долго. Пять минут и я сам поеду.

За пять минут всё таки удалось тронутся с места и поехать. Так я ехал минут двадцать, а потом из-за напряжения устал. Всё таки машину я последний раз водил в далёкой юности, когда мне было лет семнадцать.

Никита сел за руль и опять пообещал:

— Когда приедем, потренируешься, а то мало ли что в пути случиться…

Машину чуть подбросило, словно она налетела на булыжник. Дорога была вымощена камнями, но выглядела это кривовато, так что единичные камни с краю выпирали чуть больше остальных. В этом мире, для их уровня развития, оказались хорошие дороги, просто отличные. И тут меня осенила догадка, а вместе с тем в голове возникла картинка как стихийник земли стягивает мелкие и крупные камни, а потом выкладывает из них дорогу. Позже уже шли каменщики и делали всё до конца

— Слушай Никита, а эту дорогу как делали? Стихийники земли или обычные люди…

— Эту не знаю. Похоже что стихийники и не только земли, ещё обычные люди каменщики…

— И что намного быстрей так со стихийниками?

Никита посмотрел на меня как на дурака.

— Это шутка такая?

— Нет не шутка, у меня после пыток многое не помниться. Как они это делают?

— Загородные трасы делают несколькими способами. Всё зависит от окружающего пространства. Если в земле много камней, то стихийник земли просто их поднимает наружу, стягивает в дорожку. Может сделать из земли песок, что бы каменщикам быстрее класть камень, плитку. Если есть слой глины, то его по быстрому откапывают и там уже работает огневик делая из неё твёрдую поверхность… ещё по другому делают. Но я не знаю…

Я полез назад, в рюкзак, решив вытащить обрез. Там на полу я увидел автомат и судя по всему это был всем известный автомат «Томсона». Я подумал, что Никита наверняка везёт с собой целые залежи оружия и патронов.

— У тебя там автомат на полу. — сказал я вернувшись на переднее кресло.

— Автомат? — удивился Никита делая резкий поворот на трасе. — Я знаю его как пистолет-пулемёт Томсона, но название «автомат» вроде короче.

— И много патронов взял?

— Много. Патроны нам пригодятся, — сказал Никита. — А Томсон вообще новинка, стоившая мне приличных денег.

— Покажи что ли его, — попросил я помня это оружие из игр фильмов и прочего масс культа, но никогда не видевший его в живую.

— Я тут знаю места… Сейчас отъедем чуть в поле и постреляем.

Скоро мы оказались возле заброшенной деревни, где стояло несколько избушек. Никита вытащил Томсона и взвесил в руке:

— Почти пять кило, прицельный огонь говорят что сто, сто пятьдесят метров. Стреляет сорок пятым калибром. Масса пули почти пятнадцать грамм, — он кинул мне патрон. Я увидел что наконечник пули частично разрезан на четыре части, как делали в фильмах американцы что бы сделать пулю разрывной.

— Разрывные? — удивился я.

— Ну да, — сказал с уважением в голосе Никита. — Вижу ты разбираешься…

— Кое в чём, — сказал я. — В теории… Ты в курсе, что разрывные бронежилет не очень любят?

— В курсе конечно, но где ты этих бронежилетов так много видел.

— А одарённые их разве не носят?

— Тяжёлые лишают мобильности. И вообще батя говорит, когда на тебе надето так много металла, а враг бьёт молнией, это может дать воздушнику ещё больше убойности — металл ведь хороший проводник. С огневиком похожая история. Там много разных нюансов с использованием бронежилетов одарёнными. Более менее сильные одарённые не носили никогда ни кирас, ни латы, только совсем слабые или витязи — им оно что-то даёт. У нас есть своя магическая броня. Вот щит другое дело, их использовали даже одарённые. А вообще все эти бронежилеты это от пуль, от меча и то частично, большая часть магии всё равно проходит…

— А что не проходит?