Федор Акимцев – Живой Огонь (страница 6)

Ну и ладно, пошли до хаты. Я захлопнул багажник мотоцикла и запер его на ключ. И когда уже закончил с этим, услышал отчетливые шаги у себя за спиной. Обернувшись, увидел за своей спиной троих парней. Смотрели они на меня угрожающе.

— Мужики, вы не похожи на представителей администрации. А я вроде ничего не нарушал, — я заговорил первым, отвлекая пришедших.

А причина их отвлекать у меня была. Все трое из ребят были вооружены, а вот у меня из оружия был только нож, да и тот был в ножнах, закрепленных внутри берца, так что незаметно его не достанешь.

— Не болтай, парень. Лучше сразу ключи от мотоцикла давай, — посоветовал парень, вооруженный битой. Видимо, главарь этой шайки.

— Ребят, не стоит вам этого делать. Жалеть же потом будете, — еще раз попытался образумить мужчин я.

— Мы? — усмехнувшись, спросил тот же парень. Потом, перехватив биту поудобней, он добавил. — По-моему, это ты жалеть будешь, парень.

И сразу же после этих слов он ударил. Удар был хороший, видно сразу, что парень довольно долго отрабатывал владение битой и подобным инструментом. Если бы я не был готов к драке, то лежал бы уже на полу с пробитым черепом. Но я был готов, так что успел отступить назад, а потом и ударить парня в живот носком ботинка. Тот сразу же согнулся от нереальной боли. Знаю, приходилось терпеть подобное. Но мне было некогда переживать о травмированном бандите, да и не хотелось. На меня уже летели дружки парня.

Я подхватил с пола оброненную их главарем биту двумя руками, и принял на нее удар первого. Сделать это было нелегко ввиду силы, с которой был нанесен удар. Но мне все же удалось сделать это, да еще и ответить. Удар я нанес в солнечное сплетение, заставив парня встать на колени, как и его главаря. Который, кстати, как раз попытался напасть на меня. Но его удар кулаком я сбил легким ударом биты, а самого главаря отправил на землю подсечкой, затем и в беспамятство, но ударил пяткой, чтобы не нанести серьезных травм.

Но, сражаясь с первыми двумя, я умудрился забыть о третьем. И он как раз воспользовался этим, схватив меня за шею со спины. Причем, сделал он это не руками, а арматуриной, а это было хуже. И сразу же начал меня душить. Сначала я попробовал взять парня за волосы, но это не помогло. А воздуха, тем временем, становилось все меньше.

Так что я собрал последние силы, и подпрыгнул. Противник этого явно не ожидал, так что немного ослабил хватку. Разворачиваться было не выходом, так что я протянул руки назад и схватил парня за шею. И после этого просто присел, перекидывая парня через свою спину. Будь я немного выше, у меня бы точно не получилось провернуть этот трюк, но сейчас мой противник лежал на спине передо мной, явно не понимая, что произошло. Так что не оставалось просто вырубить его, нанеся точный удар под ухо. И после этого сесть, устало дыша, на бетонный пол.

— Говорил же, жалеть будете, — пробормотал я, глядя на лежащих, и стоящих на коленях, бандюков.

В это время со стороны входа на стоянку донеслись шаги. Неужели охрана наконец услышала наш разговор? Я посмотрел в сторону входа и увидел троих охранников в черной форме и легких бронежилетах, сделанных из резины, идущих к нам. В руках они держали травматические пистолеты.

— Привет, мужики, — поздоровался я, вставая с пола. — Можете не торопиться, все самое интересное уже закончилось.

Но охранники на мои шутки никак не отреагировали. Просто попросили у меня документы. Я, устало вздохнув, достал из барсетки на поясе, и протянул старшему, корочку «паспорта». Тот долго и внимательно читал написанный там текст, в то время, как его товарищи упаковывали несостоявшихся грабителей. Закончив проверку, он вернул мне корочку.

— Можете быть свободны, Федор Алексеевич, — отпустил меня он.

— До свидания.

Я забрал свою куртку и тележку, одел первую и сложил последнюю. После чего пошел в сторону лестницы, в то время как старший охранник вернулся к своим коллегам.

Катя встретила меня на пороге. На ней был одет фартук, под которым было оранжевое платье в горошек, а в руках она держала полковник. Платье, кстати, в первый раз вижу. Интересно, сколько еще интересных вещей скрывает ее небольшой рюкзак. Одним словом, женщина.

— Чего ты так долго? — ну, а что еще она могла спросить у меня, когда я вернулся.

— Да так, на стоянке задержали. Видимо, хотели дорогу спросить, — ответил я, убирая тележку на верхнюю полку шкафа.

— Судя по костяшкам, ты им на лицах карту набил, — Катя кивнула на костяшки моих рук.

— Ну, они очень упорно просили. Ну, а как спрашивают, так и отвечаю, — пожал плечами я, после чего снял куртку.

— Ты неисправим, Федор Панфиловский, — вздохнула Катя.

— Знаешь, у меня уже возникает такое чувство, что ты не подруга моего лучшего друга, а моя жена, — заметил я, вешая куртку.

— А ты, разве против?

— Нет.

— Ну, тогда руки мой, и иди обедать. И так уже все остыло, наверное.

— Есть, сэр, — сказал я, шутливо поднося ладонь к виску.

Катя засмеялась и попробовала кинуть в меня тряпкой, что была у нее в руке, но мне было несложно ее поймать, и кинуть тряпку обратно девушке. Катя также легко поймала тряпку и показала мне язык. После чего ушла на кухню. Я же пошел в ванную, отмывать руки от успевшей застыть, крови, что осталась на костяшках.

Помыв руки, я пошел на кухне, из которой в прихожую приносило замечательный запах. Видимо, Катя готовила то ли борщ, то ли щи. Блин, если она каждый раз так готовить будет, я точно ее замуж позову. Интересно, кстати, как на это Андрей отреагирует. Наверное, положительно, он ведь меня всю жизнь знает. Хотя, об этом рано еще задумываться. Сначала еще до Сергиева Посада добраться надо.

Я зашел на кухню и сразу заметил стоящие у кухонного шкафа сумки. Как мы с Катей и договаривались, их было всего две. Много продуктов брать все же не стоило, мы ведь не на Северный Полюс собирались. Я приподнял одну из сумок, та оказалась не такая уж и увесистая, как казалось. На другой сумке лежал список, так что о том, что купила Катя, мне стало известно быстро.

— Проверяешь? — спросила Катя.

Я повернулся к ней и увидел, что она стоит возле обеденного стола, держа в руках тарелку с борщом. Значит, все-таки борщ, не ошиблось мое обоняние. Положив список, я взял голыми руками тарелку. Горячая посуда обожгла кожу, но жар был терпимой, так что терпимо. Поблагодарив Катю, сел за стол и, взяв ложку, начал есть. Катя, взяв свою порцию, села напротив меня и тоже начала есть. Ели молча, о поездке не говорили вообще. Зачем говорить, если все уже давно обговорено и вещи собраны? Так что просто сидели и ели. И я почти сразу же заметил, что Катя улыбается, глядя на меня.

— Что такое? — спросил я, искренне не понимая, что развеселило девушку.

— Ничего. Просто ты ешь с таким удовольствием, будто ты в последний раз ел борщ очень давно, — ответила Катя, не переставая улыбаться.

— Вот что. Ну, ты угадала, борщ я ел очень давно. Наверное, в последний раз мне его Женя готовила, когда мы с ней в Москве жили, — ответил я, глядя на Катю.

Удивительно, в первый раз мысли о Жене не вызвали у меня такой сильной грусти. Нет, грустно мне было, но не так сильно, как раньше. Может, из-за того, что в мою жизнь вернулась Катя?

— Еще борщ будешь, или второго наложить? — вырвала меня Катя из моих мыслей.

— А что у нас на второе?

— Макароны с тушенкой.

— Ну, тогда борща налей, пожалуйста. Прости, но макаронами я уже заелся, — попросил я, протягивая Кате тарелку.

— Ну, видимо, только их ты и умеешь готовить.

— Ты права, только их. Кулинар из меня хуже некуда, — признал я.

— Ладно, не надо себя унижать, товарищ сержант. Кушайте, пожалуйста, — улыбнувшись, Катя поставила передо мной тарелку с борщом.

— Спасибо, — поблагодарил Катю я, и с удовольствием начал поглощать суп.

Катя опять улыбнулась и отошла от стола. Наложила себе макарон и села напротив меня. Но есть не начала, а просто сидела, глядя на меня. Я уже хотел спросить, что случилось, но Катя заговорила сама.

— Знаешь, я скучала по тебе.

— Почему? Мы же с тобой почти не общались. Я больше с Андреем общался. С тобой только тогда, когда нужно было пообщаться с кем-нибудь, кто тебя доставал.

— Помню-помню. Обычно обидчики быстро признавали свою вину, как только видели тебя, — улыбаясь, сказала Катя.

— Может, они Андрея боялись, а не меня? — поинтересовался я, тоже улыбаясь. — Я же выглядел тогда, как заурядный студент. В отличие от твоего брата, уже тогда выглядевшего старше своих лет.

— Ну, может и так. Но я все равно думаю, что и тебя они тоже боялись.

— Ну, спасибо. Надеюсь, ты их не пугала мной, как «бабайкой» каким-нибудь?

— Ну, если только совсем чуть-чуть.

— Ну, Катерина Всеволодовна, вы меня удивляете. Мной, самым добрым человеком в мире, пугать людей. Это преступление, — наигранно обидевшись, сказал я.

— Знаешь, мне не хватало твоих шуток. Да и просто тебя не хватало.

Я протянул руку и положил свою ладонь поверх катиной ладошки. Пару секунд просто смотрел ей в глаза, улыбаясь. Блин, как же я раньше не замечал, как эта девушка прекрасна? Она ведь лучше Лены раз в сто, не меньше. Помолчав немного, все же заговорил.

— Я тоже скучал по вам, Екатерина Всеволодовна.

— Приятно слышать. Особенно учитывая, что мы не виделись почти десять лет.