Федор Акимцев – Живой Огонь (страница 2)

Стрельбище было расположено на стадионе. После Заражения он никому не понадобился, так что мы Седым «забрали» его себе. Из-за большого открытого пространства стадион подходил для стрельбища лучше всего. Правда, пришлось попросить техников, отгородить стеной из сетки одну часть стадиона от другой, что они и сделали. Помимо этого они собрали нам большой прилавок, на который наши курсанты могли облокотиться во время стрельбы. А столы, на которых можно было привести в боевое положение свое оружие, мы с Седым притащили из соседствующего со стадионом здания бассейна. Там как раз буфет был, в котором были очень удобные столики.

— Отделение, стройся! — скомандовал Седой, когда мы забежали на территорию.

Курсанты построились перед нами и Седой, выполнивший свою часть, пошел к стрельбищу. Нужно было подготовить «мишени» к стрельбе. Я же остался командовать ребятами. Те стояли передо мной, тяжело дыша, все-таки мы довольно долго бежали. Если даже мне было немного тяжело, то им должно быть сейчас еще хуже.

— Отделение, привести оружие в боевое положение, — скомандовал я, дав бойцам немного отдохнуть.

По этой команде курсанты должны были подойти к столами и снять со своих карабинов чехлы. Что они сейчас и сделали сейчас. Когда оружие было приведено в боевое положение, я отправил курсантов к барьеру. Седой как раз просвистел сигнал, сообщающий о том, что «мишени» готовы. А мишенями сегодня были зомбированные, которых мы с Седым отлавливали несколько дней. Для курсантов это было неожиданностью, потому что предупреждать их никто не стал.

Я дождался, пока Седой вернется к нам, и отдал приказ стрелять. Залп выстрелов, раздавшийся почти сразу после моего приказа, вышел не синхронным. Ну, этого стоило ожидать, потому что целится в движущиеся мишени тяжело. Тем более, если мишень когда-то была человеком. Я шел вдоль строя, наблюдая за стреляющими курсантами. Подойдя к концу строя, остановился, потому что заметил, что одна из девушек не выстрелила. В это время курсанты закончили стрелять, и я посмотрел на Седого и кивнул.

— Отделение, на перезарядку, — подал команду тот.

Курсанты встали со стульев, и пошли в сторону столиков, где лежали их чехлы. Девушка, возле которой я стоял, тоже попыталась уйти, но когда она увидела меня, то остановилась и замерла в страхе. Карабин она держала в руке, уперев его прикладом в ботинок.

— Курсант Ожегова, почему вы не стреляли? — строго спросил я, смотря на девушку в упор.

— У меня брат погиб. И после смерти он обратился.

— Ты увидела его здесь?

Девушка не смогла ответить. Только кивнула и сразу же заплакала, спрятав лицо в ладони. Нервы не выдержали. Я не стал мучить девушку и отпустил ее в туалет. Взглянув на меня благодарным взглядом, девушка убежала в сторону выстроенного техниками небольшого санузла. Я же взял в руки карабин, оставленный девушкой, и поднял его к плечу. Потом посмотрел на раскинувшееся передо мной пространство. Единственный не убитый мертвец ходил вдалеке рваной походкой. Я посмотрел на него через прицел. Это действительно был молодой парень, ровесник убежавшей девушки. Прицелившись лучше, нажал на спусковой крючок. Тело упало на асфальт.

Я опустил карабин и повернулся обратно. И увидел смотрящую на меня курсантку Ожегову. Та смотрела на меня, стоя в конце строя. Я передернул затвор винтовки и гильза выпала на асфальт. После чего, держа карабин в руках, пошел к девушке.

— Ваше оружие, товарищ курсант, — сказал я, подавая девушке ее оружие.

— Спасибо, Федор Алексеевич, — тихо поблагодарила меня Ожегова.

Я ничего больше не сказал, просто отошел к Седому. Тот стоял, показывая мне большой палец. Встав рядом с ним, я скомандовал курсантам вернуться к барьеру. Те сразу же пошли туда.

Я стоял за кухонным столом и готовил себе ужин. После трех дней, во время которых мне приходилось питаться тушенкой и гречкой из банки, хотелось поесть простой еды. Так что сейчас я пытался приготовить себе плов, хотя до этого готовить его мне приходилось только в «мультиварке». Несмотря на это, я все же пытался. Пока что получалось плохо, потому что мне никак не удавалось подобрать нужное количество ингредиентов.

Наверное, проще было бы приготовить макарон, но и от этой еды я тоже уже устал. К тому же, их у меня и не было. Так приходится экспериментировать. Пока рис варится, я стоял у стола и нарезал на мелкие куски овощи. Делать это было совсем несложно, работать ножом мне доводилось не раз. Когда я уже заканчивал, стоящая на обеденном столе рация разразилась громким пищанием. Пришлось отложить нож в сторону и отойти от стола.

— Кого ж это принесло в самый неудобный момент, — проворчал я, вытирая руки и беря рацию. — Панфиловский на связи.

— Привет, Федь. Чем занимаешься? — раздался из рации веселый голос Седого.

— Пытаюсь приготовить плов.

— И как, получается?

— Да не очень. Рис пока только варю.

— Слушай, Федь, приходи в бар, а? Посидим, пивка выпьем, — предложил Седой.

— А как Кристина Георгиевна отреагирует? — решил уточнить я.

Седой немного помолчал. Видимо, его жены не было рядом. А уточнил я по тому, что в прошлый раз она довольно сильно ворчала на Владимира Тимофеевича из-за того, что тот довольно поздно пришел после нашей попойки. Ну, как пришел, мы его с Шифром притащили. Замучились тогда, таща пьяного мужчину на пятый этаж. Я-то почти не пил, потому что по пьяному делу меня всегда тянет на геройство. Вот и в тот раз из спиртного выпил только две банки пива, которое на меня почти не действует, почему-то. Так, в глазах плывет, да шатаюсь слегка, и все. Но вот Седой в тот вечер конкретно напился, я даже и не помнил уже, что он тогда пил.

— Моя жена не возражает, — наконец продолжил разговор Седой. Видимо, советовался с женой.

— Хорошо. Тогда увидимся в баре через полчаса. Я у стойки буду, — передал я по рации.

На этот раз ответил Седой сразу же.

— Принял.

На этом разговор закончился. Я поставил рацию на стол и вернулся к рабочему столу. Полчаса у меня еще было, так что можно закончить с овощами. Да и убраться нужно было, не оставлять же беспорядок.

В баре было полно народу, несмотря на то, что на часах были всего три часа дня. Это было странно, обычно в это время в баре сидят только его завсегдатаи. А тут уже в три часа бар забит народом. Я даже с трудом себе место возле стойки нашел. Пришлось даже одного мужичка подвинуть, чтобы сесть. Но тот вроде не против был, сразу же сам свалил, так как был уже пьяный в дрова.

Я сидел возле стойки и потягивал из стакана «Колу» и ел бутерброды с колбасой. Бутербродов оставалось еще три штуки, и я уже задумывался о том, чтобы заказать еще, потому что боялся, что до того, как мне принесут заказанную мной порцию плова, успею съесть их. Но пока что бутербродов хватало, так что решил не спешить с заказом.

Из угла помещения донеслись шаги. Я повернулся в ту сторону и увидел входящего в бар Шута. Тот шел, здороваясь со знакомыми, улыбаясь во все тридцать два зуба. Свое прозвище этот парень получил за то, что он постоянно появлялся на публике с атрибутикой группы Король и Шут. И это проявлялось во всем, без исключения. То с кофтой, покрытой цитатами из песен КиШа, придет, то в кепке с их логотипом. И так далее и тому подобное. Сегодня Шут пришел с гитарой, на которой был нарисован логотип группы.

Шут прошел через весь бар, поздоровавшись со мной кивком головы. Я с этим парнем знаком был мельком. Когда Шут подошел к большой компании, сидящей за столиком в углу, оттуда донеслись восторженные возгласы. Видимо, там уже заждались парня.

— Здравствуйте, Федор Алексеевич, — кто-то обратился ко мне.

Я повернулся на голос и увидел молодую девушку лет двадцати, одетую в яркую желтую кофту и такую же желтую юбку. Лицо этой девушки было мне знакомо, но откуда я ее знаю, вспомнить удалось не сразу.

— Здравствуйте, Анна. Как вы? — поздоровался я, наконец, вспомнив, кто передо мной.

— Все хорошо, Федор Алексеевич. Спасибо за то, что вы…

— Анна, не стоит благодарностей. Любой человек сделал бы то же самое на моем месте.

— Не любой. Думаю, тот же Шухов, не сделал бы.

— Шухов еще молодой и много не понимает.

— Да еще и наглый, к тому же.

— Ну, это мы из него выбьем, — пообещал я, смотря на девушку. Потом я вспомнил, что девушка все еще стоит и толкнул мужчину, спящего на стойке. Тот от толчка проснулся и посмотрел на меня мутным взглядом. — Эй, мужик, иди домой спи.

— Чего-о? — не понял мужчина.

— Место освободи, говорю. Девушке сесть негде, — объяснил я, морщась от идущего от мужчины запаха перегара.

— Может, пойдем вон туда? — предложила Анна, показывая мне рукой на свободный столик в углу.

Я, немного подумав, согласился. Мне вдруг сильно захотелось пообщаться с кем-то, кроме Седого. И раз сама девушка не против, то можно и попробовать пообщаться. Мы шли к угловому столику, лавируя между другими столиками. Пока мы шли, трогать Анну никто не пытался, что было неудивительно, учитывая, что за ней шел я. Наконец, мы добрались до столика и сели. Анна села к стене, ей там было удобней, а я сел напротив, спиной к стойке. Когда мы сели, к нам сразу же подошла официантка и принесла меню. Я меню не взял, но протянул девушке номер заказа и попросил принести его за этот столик.