Федерико Моччиа – Прости за любовь (страница 110)
– Ну, я хотела спросить: ты уверен, что хочешь ее оставить?
– Но она стоит на террасе, она тебе и там мешает?
– Нет, дело не в том, что мешает, она не сочетается с общим стилем.
– Но это же просто скульптура!
– А скажи мне, ты дорого за нее заплатил? Потому что, если дорого, пусть остается…
Алессандро не может признаться, что это подарок.
– Да… могу сказать только, что я до сих пор за нее расплачиваюсь…
– Ну тогда, может, поставим ее снова в гостиную? Короче, я делала уборку и вдруг вспомнила, что тебе должны были привезти мебель. Я позвонила на фабрику и разговаривала с этим Серджо, помнишь?
Еще бы мне его не помнить. Елена видит, что он задумался, и продолжает:
– Ну не важно. Так вот. Мы так поругались! Я орала целый час! Представь: сколько уже прошло месяцев, а они так и не привезли! И представь, что он мне сказал, этот врун: он сказал, что ты позвонил и от всего отказался.
Алессандро допивает свое вино и закашливается. Он идет к дивану, ложится и берет пульт.
– Что ты делаешь? Нас ждут в Остерии дель Пеше. Там Пьетро и все остальные, и еще две новые пары. Мы уже опаздываем. Одевайся!
Алессандро встает и идет в комнату. Он в раздумьях. Надеть ему белую или черную рубашку? Он улыбается. Как прекрасно, когда есть половинчатые решения. И он надевает серую. Глава сто четвертая
Чуть позже в ресторане.
– Принесите, пожалуйста, закуски: раков, карпаччо из рыбы-меч…
Тут появляются Алессандро и Елена:
– А вот и мы, всем привет!
– Ну, что хорошенького скажете?
Елена садится между Сюзанной и Кристиной:
– Я скажу только, что купила чудный летний плащ – просто сказка.
Камилла с интересом смотрит на нее:
– И сколько ты заплатила?
– Сущий пустяк! Тысячу двести: кажется дорого, но это подарок Алекса, у него продвижение по службе. Можем себе позволить…
– Ну, тогда это сущий пустяк…
И все смеются, продолжая болтать о новых ресторанах, обманутых подругах, о новом парикмахере, о домработницах. Алессандро слушает их, но постепенно теряет нить. На него накатывают воспоминания. Париж. Она бежит по улице, забегает в ресторанчик, она, Ники. Интересно, что она сейчас делает? Алессандро смотрит на часы. Наверное, занимается. У нее через несколько дней экзамены. Сидит, наверное, в своей комнате, которую он видел мельком, когда явился в роли страхового агента. Алессандро смеется про себя. Но Пьетро все замечает:
– Видели? Алекс улыбается. Значит, он согласен со мной.
Алессандро возвращается в реальность:
– А, да-да, конечно.
Елена с ужасом смотрит на него:
– Что «да, конечно»? Пьетро говорил сейчас, что измена – это полезная вещь, потому что она улучшает сексуальные отношения семейной пары…
Энрико встает:
– Так, наша очередь. Пойдем курить.
Все мужчины встают и выходят из ресторана.
– Ты, Пьетро, вечно пытаешься оправдать внебрачные связи…
– Да я не про это говорил… Еще неизвестно, о чем думал ты…
Тут вмешивается Энрико:
– Я могу сказать, о чем он думал. О той своей молодой подружке.
– А… Той нечего изменять. Она и ее подружки сделают из тебя отбивную, разотрут тебя в порошок так, что ты физически не будешь способен на измену…
Алессандро молчит. Пьетро не отступает:
– Ты ей больше не звонил? Не видел больше? По-моему, она бы согласилась встречаться с тобой даже при таком раскладе, когда ты с Еленой, поверь мне…
Алессандро толкает его. И улыбается:
– Да кто это? Про кого ты говоришь?
– Да, как будто ты не знаешь. Про жасминовую девочку.
Энрико тоже толкает Пьетро.
– Ладно, я пошел.
Женщины, завидев их издали, тоже встают:
– Смена караула!
Елена подходит к двум новым подругам:
– Вы уже бывали раньше в этом ресторане? Хорошая здесь кухня, правда? – И они начинают болтать.
Кристина обращается к Сюзанне:
– Вот видишь, Елена, кажется, весела и довольна: значит, я все-таки была права. Он ничего ей не сказал.
– А может, он ей сказал, она пережила это и теперь делает вид как ни в чем не бывало…
Сюзанна качает головой:
– Нет, она на это не способна. Она, хоть и кажется железной, на самом деле очень чувствительная.
– Мне жаль, но вы, похоже, ничего не поняли. – Это вступает в разговор Камилла. – У нас с Еленой есть общие друзья. Уверяю вас, она самая лучшая актриса из всех, которых я встречала. – Она гасит сигарету. – Ладно, я пошла, уже, наверное, второе принесли.
После второго приносят десерт. Потом – фрукты и кофе. Все как обычно. В том же ритме. Те же разговоры. И вдруг темп замедляется. И все кажется совершенно бесполезным. Алессандро смотрит на них, оглядывается по сторонам. Все разговаривают, смеются, снуют официанты, вокруг – шум. Но на самом деле никакого шума нет, тут полная тишина. Он будто бы парит в воздухе, ему чего-то не хватает. Всего. И Алессандро понимает. Больше нет. Нет больше того мотора, что приводит все вокруг в движение, того, что показывает тебе человеческую глупость, подлость. Того мотора, который придавал тебе силы, решимости, злости. Мотора, заставлявшего тебя приходить домой, добиваться следующих успехов, работать, уставать, идти к намеченной цели. Того мотора, который потом позволял тебе отдыхать в ее объятиях. Так легко. Волшебно. Прекрасно. Этот мотор есть любовь.
Глава сто пятая
Дни ползут медленно, похожие один на другой. Это такие дни, когда не помнишь даже число. Когда ты вдруг понимаешь, что больше не живешь. Даже еще хуже: ты выживаешь. А может быть, еще не поздно?
И вот однажды вечером. Вдруг. Снова возвращается жизнь.
– Уф, ну и жара… чувствуешь, как жарко, Алекс?
Алессандро ведет машину, у него открыто окошко.
– Да, жарко, но так хоть немного воздуха…
– Вот именно. Закрой, пожалуйста. Я была сегодня в парикмахерской: так прическа испортится. У тебя же есть кондиционер, включи!
Алессандро предпочитает не спорить. Закрыв окно, ставит кондиционер.
– Сколько нам осталось до Беттароли?