Федерико Моччиа – Прости за любовь (страница 104)
– Но как ты это сделала?
– Ни о чем не спрашивай, мой господин… любое твое желание будет исполнено… – И она снимает с него пиджак, усаживает его, снимает с него ботинки, носки, брюки. Рубашку.
– Нет, скажи мне, как ты это сделала?
– Один твой слуга, господин мой, помог мне…
Ники подает Алессандро мягкое черное кимоно.
– И он просил меня передать тебе это… – Ники дает ему записку.
Алессандро разворачивает ее: «Дорогой Алекс!. Я утащил у тебя ключи из пиджака и дал их Ники. Она сделала с них второй комплект и принесла их мне обратно. Как видишь, они снова у тебя в пиджаке. Я думаю, иногда стоит рискнуть ради прекрасного вечера. P. S. Шампанским угощаю я. Всем остальным… нет. Надеюсь, ты меня не уволишь. В противном случае риск был неуместен, надеюсь хотя бы, что он стоил того. Андреа Солдини».
Алессандро сворачивает записку. И слышит у себя за спиной звук открывающегося шампанского. Ники разливает его в бокалы. И протягивает один из них Алессандро.
– За любовь, о которой ты мечтаешь, мой господин, и за твою улыбку, самую прекрасную в мире, которая отныне будет у тебя на лице благодаря мне.
И они громко чокаются. Алессандро пьет холодное, вкуснейшее сухое шампанское. А Ники берет его за руку и ведет в ванную, где снимает с него кимоно и помогает сесть в ванну, заранее наполненную теплой водой.
– Расслабься, любовь моя…
И Алессандро опускается в теплую воду. По краям ванны расставлены мисочки с сандалом. На дне растворяются мелкие кристаллы голубой соли. И пена, ароматная легкая пена обволакивает его тело. Алессандро медленно опускается все ниже и ниже, закрывает глаза. И тихо-тихо издалека слышна музыка. Тихо. Спокойно. Мне это снится, думает он. И совершенно расслабляется. И через минуту чувствует, как что-то гладкое скользит рядом с его ногами. Он открывает глаза. И видит ее. Ники, как маленькая пантера, скользит по нему совершенно голая. Вот она сверху, он чуть не уходит под воду. Она целует его. Снова и снова. И, как маленькая гейша, без всякого стеснения, испытывает настоящее счастье, доставляя удовольствие своему господину. Полное удовольствие.
Немного позже.
Ники моет его под душем и вытирает большим полотенцем. Потом укладывает в постель. Усаживается ему на спину и смазывает ее теплым маслом, стоявшим до этого в горячей воде.
– А… горячее…
– Сейчас охладится… – И своими сильными руками волейболистки чемпионка Ники стучит по его мышцам, расслабляя их, потом она вытягивается на нем и проводит по плечам своими грудями, потом ползет вниз – и массирует ему поясницу, ноги и снова двигается наверх, размягчая ему спину, шею, плечи. И снова – вниз. Подобно твердому кусочку мыла, гладкому и теплому, скользящему без устали вверх-вниз.
– Это называется бодимассаж. – Алессандро с трудом ворочает языком.
Они смеются и снова занимаются любовью. Алессандро засыпает. И просыпается и не верит своим глазам:
– Ники, что ты придумала?
Ники лежит рядом. И весело улыбается:
– Я приготовила ужин!
Но ужин стоит на очень необычном столике. Она поставила самые изысканные суши и сашими на очень странном, мягком блюде. На своем животе. И она протягивает ему две палочки, упакованные в бумагу.
– Ты с ума сошла!
– От тебя!
Алессандро вынимает палочки.
– А ты не ешь?
– Потом, мой господин…
Алессандро смотрит на суши, потом – на сашими. И не знает, с чего начать. Все такое аппетитное…
– О… Начинай, Алекс! Я же голодная!
Алессандро качает головой:
– Ты редчайший экземпляр гейши-зануды, – и принимается есть как настоящий Алекс-сан.
Он пробует всего понемногу, то и дело кладя Ники в рот кусочки. Ники радостно улыбается и наливает в бокалы пиво «Саппоро».
– М-м-м… очень вкусно. Ты все великолепно продумала, Ники! Мне так все понравилось, лучше не придумаешь!
Ники склоняет голову набок.
– Серьезно? И ты простишь Андреа Солдини?
– Он у меня повышение получит.
Ники смеется. И, взяв его за руку, ведет в гостиную.
– Вот, держи. – Она протягивает ему записку.
Алессандро разворачивает ее и читает: «Я хотела бы, чтобы это был самый лучший день рождения в твоей жизни. Даже лучше тех, которые мы отпразднуем вместе. И еще я хотела бы, чтобы каждый день был бы для нас маленьким днем рождения, таким сказочным днем. Я хотела бы так и жить с тобой, как в сказочном сне, и никогда не просыпаться. С днем рождения, любовь моя!»
Алессандро сворачивает записку. Глаза его блестят от радости.
– Скажи мне, что это правда, что я не сплю. И главное, обещай мне, что не врежешься ни в кого другого…
Ники радостно смеется и, взяв Алессандро за плечи, ведет его куда-то:
– Иди сюда… это тебе.
Огромный пакет стоит в углу комнаты.
– Но как ты его затащила?
– Не спрашивай. У меня спина разламывается… Давай, разверни его!
Алессандро начинает разрывать бумагу.
– Знаешь, вообще-то мне твои соседи помогли!
– Да ты что? Тебе удалось задействовать соседа, который обычно меня закладывает и вызывает карабинеров? Ты обладаешь особой властью… – Алессандро уже развернул упаковку и, увидев подарок, лишается дара речи. – «Море и скала», скульптура из Фреджене… Но сколько же она тебе стоила…
– Она тебе так понравилась. А ты, как я посмотрю, вовсе не креативный директор, а счетовод какой-то… Когда хочешь сделать какой-то подарок, не думаешь о деньгах. Конечно, этим летом мне придется работать у Мастино спасателем, официанткой и еще чем придется, но зато как приятно, что она будет у тебя в гостиной, – это никакими деньгами не измерить…
Алессандро растерянно смотрит на скульптуру.
– Что, не нравится? Можешь поставить ее в ванну, или на кухню, или вынести на террасу, или даже выбросить. Это твой подарок!
– Ты что, мне она очень нравится, это самый прекрасный подарок из всех, полученных мною до сих пор. Я часто о ней думал. Но мне тогда показалось, что Мастино никогда с ней не расстанется.
– Мне – тоже, и поэтому, на всякий случай, я купила тебе вот это. – Ники вынимает из кармана небольшой пакетик. – Держи. Это был подарок тебе.
– Ники, это уж слишком! Могла бы попридержать до другого праздника!
– Вот уж и впрямь – счетовод. Чувств. На другой праздник будет другой подарок. Открывай и ни о чем не думай!
Алессандро разворачивает подарок:
– Цифровая камера! Красивая!
– Да, и, когда мы в следующий раз поедем в Диснейленд, у нас не будет проблем! Да и вообще, у такого креативного директора обязательно должен быть фотоаппарат! Ведь тебе в любую минуту может прийти идея, и ты – щелк!
– Встань-ка рядом со скульптурой, надо это все обновить!
Она обнимает скульптуру, Алессандро наводит на нее фотоаппарат.
– Вот, смотри. Можно назвать это «Море, скала и… любовь».
И они целуются.
– Когда тебе надо домой?
– Сегодня я могу не возвращаться: я сказала, что буду делать уроки с Олли и останусь у нее ночевать.