Федерико Моччиа – Прости, но я хочу на тебе жениться (страница 74)
– За что? – отвечает Джулия. Она выглядит ошеломленной.
– Ты рассказала Гвидо, что я выхожу замуж?
Джулия спешит успокоить Ники:
– Я ему ничего не говорила.
Барбара и Сара добавляют:
– Я тоже, клянусь…
– И я. Может, он говорил с нашими парнями.
Барбара пожимает плечами:
– Мы не могли не сказать им… Это такие хорошие новости. А что, тебя это беспокоит?
– Нет…
– Я думаю, ты ему нравишься, поэтому он такой…
– Ну, когда перед свадьбой у тебя возникают сомнения, вместо обычных глупостей, который ты творишь с десятью подругами, а потом со стриптизером, одним из «Centocelle Nightmare»[44]или с кем-нибудь еще… Пойди с ним погулять и побалуй себя настоящим девичником…
Джулия, единственная, у кого нет пары, добавляет веселья:
– Включая консумацию брака! Я думаю, это будет очень мило.
– Джулия! Я тебя умоляю… Я имела в виду – повеселиться накануне свадьбы, всем вместе… Немного оторваться, и все! А не то чтобы ты по-серьезному переспала с кем-то.
– Если речь о Гвидо… Ну, это того стоит!
– Стриптизеры тоже неплохо…
– А… вы же не знаете… Весной я ездила к подруге на девичник, она выходила замуж… Ну, только потому, что забеременела… – Джулия понимает, что она сказала, глядя на лицо Ники. – Ох… Прости, я… Неважно… – Выражение лица Джулии становится мягче. – Ники, твой случай очень редкий, многие из тех, кто женится в двадцать, почти всегда делают это из-за беременности!
– Но это неправда! Некоторые по любви…
– Назови мне хоть одного!
– Например… – Ники ненадолго задумывается. – Ники Кавалли…
– Ну, разве что ты!
– Ну, в общем, я была на этом девичнике, и ее подруги надарили ей много всякого, от стрингов до леопардового нижнего белья… Одна даже принесла вибратор розового цвета.
– Нет!
– Да… С запиской: «На всякий случай»! Ну, и в какой-то момент… Привозят огромный торт с одной свечкой и надписью на ней: «Задуй меня… И я зажгу тебя!» Моя подруга Валерия дует на свечу, и пум! Торт взрывается, из него выскакивает стриптизер с офигенным телом, длинными черными волосами, темнокожий красавец, дьявольски красивый… Начинает играть музыка, и он танцует, просто не передать как. Клянусь, все так визжали, кто-то чуть ли волосы друг другу не повыдирал, кто-то, кажется, даже кончил.
– Джулия!
– О, ну мне так показалось… Но это были чувственные, красивые движения, не слишком вульгарные. А потом этот стриптизер, практически голый, падает на Валерию, музыка тут же меняется, и он начинает имитировать половой акт с ней. Клянусь, прекрасное шоу.
– Но зачем ты нам все это рассказываешь? Хочешь, чтобы и мы тут воспылали всякой страстью?
– Потом мы поговорили с этим парнем, Даниэлем, ну, у него два диплома, по астрофизике и аэрокосмической инженерии, он пишет статьи для зарубежных журналов, а чтобы прокормиться, работает стриптизером… Потому что в Италии нет работы по его специальностям. Можете в это поверить?
– Как грустно…
– Еще печальнее то, что он помолвлен… И что еще печальнее… С мужчиной!
– Да ладно! Вот всегда так! Ну, то есть если гений, то обязательно гей… Для нас, бедных, одиноких людей… это своего рода недостижимый идеал.
– Поэтому лучше уж с Гвидо!
– Да… Он точно не гей… – Ники смеется. – Да, он, может быть, не умеет красиво раздеваться под музыку и уж точно не выпускник колледжа! Штука в том, чтобы всегда… Быть верной себе и признавать, что на самом деле для тебя важно в другом человеке!
– Есть еще одна штука… – Барбара хитро улыбается ей. – Человек может заставить тебя думать, что ты можешь найти это в нем.
Разговор обрывается, когда появляются Лука и Марко.
– Мы принесли вам выпить! – Они держат большой поднос, на нем полные стаканы.
– Спасибо… – Ники берет стакан колы.
– Эй, о чем это вы, красавицы, тут говорили?
– О… – улыбается Сара. – Ты знаешь Кьеркегора, «Дневник обольстителя»? Ну… Что-то в этом роде…
Лука обнимает Барбару:
– Я знал, что мне очень повезло… Достаточно сложно найти милую девушку с чувством юмора… А уж с мозгами – почти невозможно!
Барбара неожиданно поворачивается к нему:
– Любимый… Ты не говорил, что встречался с другой!
Все смеются, даже Ники, потом она делает глоток колы, оглядывается по сторонам и замечает Гвидо, он в другом конце зала болтает с красивой девушкой. Та смеется, наклоняясь поближе к его лицу. Гвидо делает глоток лимонада, затем ловит взгляд Ники и улыбается ей, поднимает стакан, словно произносит тост в ее честь. В конце концов она тоже улыбается и поднимает свой стакан. Действительно странно, что каждый раз, когда они ссорятся, он потом становится таким милым. И в этом нет ничего опасного. В ее голове эхом отдаются его слова: «Тебе доверять не стоит… Слишком многое остается незамеченным».
Глава семьдесят третья
Алекс стучится в дверь. Флавио с серьезным лицом тут же открывается ему, просит прощения. Алекс заходит и запирает за собой дверь:
– Итак, что опять случилось? Что происходит? Что такого срочного? Я едва высидел на встрече и чуть с ума не сошел, гадая, что здесь произошло!
– Слушай, я не знаю, что сказать… Понятия не имею, что с ним случилось… Он заперся там и не хочет со мной разговаривать, не хочет слушать голос разума.
– Правда?
– А что, похоже, что я шучу?
Алекс смотрит на него подозрительно, но Флавио искренне расстроен.
– Он сказал, что хочет говорить только с тобой. Серьезно, Алекс, серьезно…
– Хм…
Наконец-то Алекс убежден. Может быть, он звонил Сюзанне, они, наверное, болтали, шутили, вспоминали прошлое, может быть, обсуждали детей. В душу Алекса закрадывается подозрение. Наверное, этот человек, у которого всегда было много женщин, узнал, что у его жены есть другой. Эта мысль кажется ему очень убедительной.
Он с опаской стучит в дверь:
– Пьетро… Пьетро, ты там? Да ладно, не будь таким… Давай поговорим… Что бы ни случилось, лучше поговорить об этом, вытащить на свет, а не держать все в себе, как ты сейчас… Ты делаешь только хуже!
Наконец дверь распахивается, и из комнаты на огромной громкости вырывается: «Zazuera… Zazuera… A E I O U ipsolon! Brazil… paraparapapappapa!»
Пьетро стоит на пороге и громко, весело поет. Позади, положив руки ему на бедра, стоит чернокожая девушка, за ней смуглая венесуэлка, потом три итальянки – вот такой маленький «паровозик».
– Хватайся, давай с нами! В прошлый раз мы как-то плохо отпраздновали!
И перед Алексом проносится «паровозик», веселые лица, шапка темных кудрявых волос, потом прямых, светлых и даже рыжих. В воздухе смешиваются ароматы, пряная сладость, но приятная и совсем не раздражающая.
Алекс гневно смотрит на Флавио, тот разводит руками:
– Он сказал ничего тебе не говорить, сказал, что тебе понравится сюрприз.
– Конечно!
И как будто увиденного недостаточно, в хвосте «паровозика», оказывается Энрико – с каким-то ободком на голове и с лазурным боа на шее.