Федерико Моччиа – Прости, но я хочу на тебе жениться (страница 67)
– Я? Нет. С чего бы? Ты же вечно болтаешь с другими женщинами, ведешь себя так мило, и кажется, что одной меня тебе мало…
– Олли, давай начнем с начала? Я люблю тебя, мне хорошо с тобой, и я столько раз это доказывал. Я просто парень, который любит разговаривать с людьми. Молодыми, старыми, мужчинами или женщинами. Ты ведь так со мной и познакомилась, да? Ты говорил, что я тебе нравлюсь… Что мне теперь делать? Притворяться другим? Сдерживаться? Я никогда не изменял тебе…
Олли в смятении. Она знает, что зашла слишком далеко, но не может остановиться, не может вернуть все назад. Она слушает его, смотрит на него, и, в конце концов…
– Хватит, Джампи. Ты всегда так говоришь… Но мне кажется, что тебя интересуют только красивые девушки… Ты не уважаешь меня…
– О чем ты говоришь, Олли! Я тебя не уважаю? Что я сделал?
Олли кусает губы, а потом начинает плакать:
– Меня от тебя тошнит, ты опять говорил с той девушкой сегодня вечером…
– Олли… Правда… Хватит. Это продолжается уже несколько месяцев. Ты думаешь, что я изменяю тебе каждые две минуты. Это ты меня не уважаешь… Может, будет лучше, если мы некоторое время не будем видеться… – И он выходит из машины, зло хлопая дверью.
Олли видит, как он исчезает в подъезде. И бьёт по рулю, злится на всех, и особенно на себя и на свою проклятую слабость.
Глава шестьдесят шестая
– Лоренцо!
Ребенок, только что поскользнувшийся, пытается в последний раз ударить по мячу, но, услышав голос матери, решает сдаться.
– Я же говорила тебе не играть так!
Он встает, пытается отчистить форму:
– Но, мам, мы же проигрываем!
– А мне плевать! Понятно?
– А я все равно буду!
Лоренцо опять бежит, потный, встряхивает длинными светлыми, как у шведа, волосами, которые падают ему на глаза, прилипают к щекам, поролоновый наголовник не может их удержать. Он отбрасывает волосы рукой и бросается за мячом на импровизированном корте в садах виллы Балестра, в районе Париоли, под раздраженным взглядом Сюзанны. Лоренцо добирается до мяча и снова играет так, как хочет. Мать качает головой и смотрит в сторону Монте Марио[39]. Снова оглядывается по сторонам, рассматривает этот сад эллиптической формы, с параллельными дорожками и пещерками, выкопанные в туфе. Она вспоминает, что давно не проверяла, как там Каролина, сразу же поворачивается туда, где видела ее в последний раз, ищет глазами.
– А, вон она.
Сидит на велосипеде, ноги едва касаются земли, асфальт на трассе неровный, она сделана для катания на коньках, но сделана плохо. Каролина болтает с подругами, смеется, шутит. На ней дутая куртка, но девочка совсем не вспотела. Слава богу, по крайней мере, тут все в порядке. Сюзанна поднимает к губам красную баночку содовой и последним глотком допивает то, что осталось на дне. Съедает картофельный чипс, потом оливку, потом пытается сделать еще глоток, но в банке ничего не осталось. Она пожимает плечами и решает съесть еще один чипс. И пока Сюзанна пытается выловить его, она думает: «Черт, я сказала, что хочу быть осторожной, никакой вредной еды после обеда, спортзал, даже пошла на кикбоксинг… А теперь лопаю чипсы? Я не хочу стать такой же, как те влюбленные, впадающие в депрессию, которые заедают свои печали, потому что думают, никому они не интересны, а в итоге так растолстеют, что и правда становятся никому не интересны… Но я просто не могу устоять. Даже Рокко Сифреди[40] не может, – и, недовольная этой шуткой, как и рекламой, которую она видела по телевизору, Сюзанна сдается и съедает чипс в два укуса, довольная своим решением. – Ладно, завтра начну. За день не растолстею. Нельзя слишком резко начинать, улучшения должны быть постепенными, день за днем, пока не достигнешь оптимального результата».
– Простите, синьора, свободны?
Высокий парень с темными кудрявыми волосами, глубокими голубыми глазами и замечательной улыбкой кладет руки на спинки двух стульев у столика Сюзанны. И она невольно краснеет:
– Конечно, пожалуйста…
– Спасибо.
Парень легко поднимает их и относит за соседний столик, где его ждет красивая блондинка с длинными прямыми волосами. «Как глупо с моей стороны. Я покраснела…» Сюзанна ест оливку, а потом смотрит на пару. «Я хорошо знаю этого юношу. Его зовут Джорджо Альтиери. Он ходил в тренажерный зал, куда ходила и я. Мы все были без ума от него. И все это знали. Шутили с друзьями, что я должна очутиться в его постели. Это было безумие! У него даже пот пах розами». Сюзанна пристально смотрит на Джорджо. У него всегда была такая красивая улыбка. И красивая девушка. Они пришли в спортзал вместе. Обидно. И как эти двое остаются вместе? «Я завидую им. Может, он ей даже не изменяет. Конечно, если он такой… Это так мило…» Джорджо поворачивается. Он ищет взглядом официанта, но встречает взгляд Сюзанны. На этот раз она не покраснеет. Он с интересом смотрит на нее, а потом подмигивает и улыбается. «Вот, я так и знала…» Сюзанна опускает взгляд и хватается за банку с содовой, как за спасательный круг, и ни-чего не поделаешь – снова краснеет. «Какая же я дура, – думает она. – Да еще и содовая закончилась!»
– Прости за опоздание!
– Без проблем!
Кристина появляется как раз вовремя, с милой улыбкой, хоть и слегка уставшая, глаза немного покраснели, как будто она не спала.
– Хочешь что-нибудь заказать?
– Да, может быть. Капучино.
Сюзанна тут же умудряется остановить официанта, проходящего мимо ее стола:
– Извините, можно капучино, пожалуйста… – Потом она поворачивается к Кристине: – Хочешь что-нибудь поесть?
– Нет, нет, нет… Просто капучино.
– Я буду капучино, еще одну банку такой содовой, и принесите еще чипсов…
Официант уже уходит.
– Ах! И оливки!
Сюзанна снова смотрит в сторону Джорджо, но он уже отвернулся и болтает со своей спутницей.
– Ну, и что происходит?
– Ничего, а что?
– Ничего? На моей памяти ты ни разу не была на вилле Балестра.
– Неправда… Я заходила однажды.
– Когда? Не могу вспомнить…
– Два года назад.
– Точно! Ты права. Ты приходила… Подожди, потому что…
Как раз в этот момент приходит официант, ставит на столик капучино и красную банку содовой и большую тарелку чипсов и оливок.
– Спасибо. – Сюзанна сразу же хрустит чипсами, наконец-то делает глоток содовой, и вытирает рот. – Да-да… Теперь я вспоминаю, что вы с Флавио поссорились… Да, вы поссорились, потому что ты хотела дальше работать и думала, что еще слишком рано заводить детей, а он… – Она вдруг поворачивается к Кристине: – Ты опять поссорилась с Флавио?
– Хуже. – Кристина делает глоток капучино, затем аккуратно опускает чашку. – Мы расстались.
– В каком смысле? В этот раз вы сильно поссорились или еще что-то такое, но все еще можете помириться, верно?
– Нет. – Кристина отбрасывает волосы и смотрит на купол базилики Святого Евгения и дальше, на северную часть Рима, где нет границ, нет зданий, только поля и сады. Но ей нужно что-то придумать. Не похожее на их с Флавио историю. – Все кончено, Сюзанна. Мы долго разговаривали прошлой ночью, плакали, обнимались, говорили, как сильно любим друг друга… Потом я сказала ему кое-что важное.
– Что?
– Что я хочу побыть одна, что мне нужно время, что я больше не чувствую к нему ничего, что мне даже видеть его больно. Больше никакая любовь не может примирить меня с ним…
– Кристина, скажи мне правду.
Она поворачивается и улыбается:
– Нет. Я уже знаю, о чем ты меня спросишь. У меня нет другого мужчины. – Она делает последний глоток капучино. И опять смотрит на Сюзанну: – Я не лгу тебе, клянусь! Ты не знаешь, насколько легче было бы просто думать о ком-то другом и мечтать переспать с ним.
И в этот момент Сюзанна, сама того не желая, движимая инстинктом, поворачивается к Джорджо Альтиери. Но за тем столиком больше никого нет. Она оглядывается вокруг. Их нигде не видно. Очень жаль. Сюзанна пожимает плечами и поворачивается к Кристине, которая заметила ее ищущий кого-то взгляд:
– О чем ты думаешь?
– Ничего, ты сказала, что хочешь переспать с кем-то, и я по-думала о парне, которого часто здесь вижу… Он сидел за тем столиком. Джорджо. Но уже ушел.
– Ах… Браво!
– Я не просто хотела переспать с ним… Я очень хотела трахнуть его!
– Сюзанна!
– Слушай, почему только мужчинам позволено так думать? Какого хрена?
– Сюзанна!
– Да, я хочу, чтобы мне сегодня кто-то вдул, ясно?
А потом она взрывается смехом, и Кристина наконец улыбается, обнимает ее и немного откидывается на стуле.
Сюзанна снова становится серьезной: