Федерико Моччиа – Прости, но я хочу на тебе жениться (страница 131)
– Я просто знаю, что не готов.
И он больше ничего не говорит. Но это не имеет никакого значения. Ники не знает, что сказать. Услышав слова Алекса, она внезапно растерялась. Она пришла сюда признаться, что встречается с другим парнем, но ничего не сказала. Ничего. Может быть, было важно поговорить, может, это помогло бы Алексу пережить этот момент. Признаться, что в ее жизни появился другой. Но на самом ли деле в ее жизни есть кто-то другой? Ведь ничего не было именно потому, что она не уверена, напугана, раздавлена, часто плачет, она хотела стать счастливой, но не может. «Это неправильно. Это невозможно. Почему я?» Ники в отчаянии. Один на один с собой, в тишине, сражается со своей болью.
Алекс замечает это:
– Ники, что с тобой? Я могу помочь? Пожалуйста, скажи, я с радостью помогу тебе, я чувствую себя виноватым за то, что ты чувствуешь… Как будто это все моя вина… Я старше тебя на двадцать лет и заставил тебя стать старше, забыть о своем настоящем возрасте, отбросить все, чем тебе по праву нужно жить…
Ники вздыхает. Ей так хочется рассказать Алексу о своих чувствах, что это не его вина или, по крайней мере, не только его, что она дура, маленькая, эгоистичная девочка, которая не смогла побыть одна, подумать и подождать, прежде чем сделать шаг. А теперь она просто запуталась и устала. Алекс видит ее взгляд, немного грустный, отстраненный, словно размытый. Это не ее взгляд.
Изнывая оттого, что больше не может увидеть ее улыбку, он пытается отвлечь Ники от ее мыслей:
– Но ты мне ничего не сказала… Я отправил тебе DVD с видео, которое сделал для тебя… И с тобой… Ты его видела?
Ники сразу вспоминает это прекрасное видео и тот день, когда она его увидела. Ту ночь, когда она поцеловал Гвидо.
Алекс продолжает говорить:
– Знаешь, я хотел вставить туда «She’s the One», потому что эта песня немного похожа на нашу песню… Когда мы врезались друг в друга…
Он смотрит на нее, глаза в глаза, и понимает, что она плачет. В тишине, медленно, ее слезы текут без остановки. Алекс не понимает, что происходит, не знает, что сказать, он совершенно потрясен.
– Любимая… В чем дело? Это из-за фильма? Я не должен был его отправлять… Но я отправил его до того, как получил твое письмо, сделал не для того, чтобы вернуть тебя, выброси диск, если тебе не нравится, это не важно… – И Алекс подходит к ней, пытается обнять, показать, как любит ее, заставить улыбнуться, сделать ее снова счастливой, как раньше, больше, чем раньше.
Но она отступает, отталкивает его:
– Нет, Алекс… – Ники плачет. А потом говорит: – Прости меня. Мне не нужно было с тобой встречаться.
И она убегает, бежит на поляну, где они занимались любовью, обнимались, валялись среди цветов в солнечный день, наполняя поцелуями весенний день. Она убегает, не говоря ни слова, не оглядываясь. Алексу приходит на ум песня Баттисти. Без повода, без причины, без рифмы, похожая на его жизнь сейчас. Что там были за слова?
«
Глава сто тридцать пятая
Неделю спустя. Поздний вечер. Олли открывает дверь и бросает книгу на диван. Затем снимает обувь и босиком идет на кухню. Открывает холодильник, берет бутылку кока-колы, откупоривает ее и выпивает. Потом ставит обратно. Оглядывается по сторонам. Сойдет, в доме не такой уж и бардак. Кое-где валяются вещи, под столом стоят тапочки, несколько открытых коробок от компакт-дисков. Затем она смотрит на часы на стене. Скоро они приедут. И может, расскажут что-то хорошее…
Через несколько минут звонит домофон. Они здесь. Олли бежит открывать. И видит на пороге всех троих.
– Привет! Мы встретились внизу! Слушай, Дилетта принесла столько всяких вкусностей! – говорит Эрика.
Дилетта улыбается, показывая бумажный пакет из супермаркета:
– Да, в этот раз я купила много всего вкусного!
Они заходят и рассаживаются на большом диване. Дилетта начинает вынимать из сумки бутылки кока-колы и фруктовых соков, немного закуски из риса и шоколада, арахис, фисташки…
– О, может, немного вина?
– Эрика! Что ты говоришь? Сейчас полдень! – отвечает Ники.
– Ладно, назовем это аперитивом!
– Мы можем приготовить аперитив из фруктовых соков! – говорит Дилетта, заканчивая расставлять вещи на столе. – Так полезнее для здоровья!
Ники смеется:
– Ну, короче, дело не в том, что ты принесла много всего вкусного, а в том, что ты хотела перекусить? Вот почему ты растолстела, да?
– Время от времени приходится потакать своим слабостям, это правда, и сейчас именно такое время…
Олли смотрит на нее:
– Так что такое важное ты хотела нам сказать? Ты позвонила нам и прислала слишком странную эсэмэску: «Хочу рассказать о новой Ондэ…» Что это значит?
– Да, я тоже не поняла, – говорит Эрика, жуя арахис.
Дилетта улыбается. Смотрит на каждую по очереди. Ее подруги. Всегда вместе. Веселые. Прекрасные. Такие разные, такие единые. Всегда рядом, всегда готовые поддержать. Она смотрит на Ники. И думает, что трудности в жизни заставили ее отвернуться от подруг. Но сегодня она с ними. И вот-вот услышит эту новость…
– Дорогие мои Ондэ… Что вы будете делать примерно через шесть месяцев?
Ондэ переглядываются, не понимая.
– Не знаю, – говорит Эрика: – Может, я буду встречаться с классным парнем!
– А я, может быть, буду работать в модельном агентстве! – говорит Олли.
– Я правда не знаю… – грустно говорит Ники.
Олли сжимает ее руку.
– Ну, зато я знаю… – Все поворачиваются к Дилетте. – Да, я знаю… Вы будете в больнице!
Олли внезапно складывает «козу»[81] левой рукой, Эрика закатывает глаза, а Ники делает странное лицо:
– Ой, что это на тебя нашло?
– Вы будете в больнице и будете искать мою палату…
Девочки выглядят еще более изумленными.
– Дилетта, ты нас пугаешь… Что происходит? – волнуется Ники.
Дилетта улыбается, качая головой:
– Да, вы будете искать мою палату в родильном отделении…
Ники смотрит на Олли. Эрика слишком быстро глотает фисташку и начинает кашлять. Ники закрывает рот рукой:
– Нет…
Олли запрыгивает на диван:
– Но… Но… Ты же не хочешь сказать, что…
Дилетта смотрит на них и улыбается. Одной рукой гладит живот.
– Я ведь писала вам? Хочу рассказать о новой Ондэ…
Олли, Эрика и Ники смотрят друг на друга. А потом начинают кричать от радости и бросаются обнимать Дилетту, наперебой целуют ее и плачут от счастья.
– Потише! А то никакой новой Ондэ не будет!
Они засыпают ее вопросами, еще больше кричат, смеются и улыбаются. Дилетта рассказывает о своих сомнениях, о мысли сделать аборт, о неуверенности Филиппо. И о сделанном ими выборе, смелости идти дальше, желании иметь ребенка. Ондэ не перестают задавать вопросы, спрашивают, как она себя чувствует, счастлива ли.
– О, но тогда мне придется называть тебя мамой! Мамой Дилеттой! – говорит Эрика.
– Да, а я буду ходить к тебе за советом, когда моя мама станет меня слишком раздражать! – шутит Олли.
– Ты такая храбрая… – говорит ей Ники.
– Знаешь, Ники… Иногда нужно просто чего-то захотеть… – И улыбается ей.
Эти слова поражают Ники. Простые, правильные, заставляющие Ники задуматься. И какое-то время она молча повторяет их про себя – один раз, два, три. «Просто чего-то захотеть… Это правда. Наша жизнь зависит от нас самих. Как и счастье. То, что нас напугало, может стать источником силы и красоты». И она думает так, пока Эрика и Олли разговаривают с Дилеттой, все еще тронутые чудесной новостью, которая изменит жизнь их подруги. И их жизни тоже.
Глава сто тридцать шестая
– Эй, что случилось? – Ники удивлена. Она не ожидала встретить его. По крайней мере, не сейчас. Гвидо.
– Я не видел тебя на занятиях много дней… – Гвидо улыбается. Однако при этом старается быть не слишком навязчивым. – У тебя все нормально?