Федерико Моччиа – Прости, но я хочу на тебе жениться (страница 119)
– Но еще не все решено, они могли бы снова сойтись, пожениться и прекрасно жить в своей сказке… После маяка, небоскреба…
– Да уж! – Пьетро возвращается в гостиную. – Вы все живете на Луне, инопланетяне какие-то!
– В смысле?
– Я имею в виду, ей уже двадцать, у нее гормоны играют. Она попробовала что-то новое с парнем старше ее, а потом вернулась назад, как и положено, жить прекрасной сексуальной жизнью с парнем ее возраста… Да ладно, ребята, давайте не будем обманывать себя, и слепому понятно, что у нее есть другой.
В этот самый момент Флавио и Энрико жестами показывают, чтобы он обернулся. Позади него стоит Алекс – рот широко открыт, руки повисли вдоль туловища.
– Я пришел за водой, но думаю, что виски было бы лучше.
– Да. – Пьетро кивает. – Мне тоже, двойной. Извини, Алекс, но лучше быть пессимистом, чем наивным. Я уверен в этом и считаю, что надо либо столкнуться с этой ситуацией лоб в лоб, либо забыть об этом навсегда.
Алекс чокается своим стаканом со стаканом Пьетро:
– Лучше первое. Мне не хватит всей жизни, чтобы забыть ее. Я никогда не забуду Ники.
Глава сто девятнадцатая
Олли берет дело в свои руки:
– Я знала, я знала, что Алекс слишком идеален. Милый, забавный, красивый, всегда внимательный, очень крутой даже с нами, сперва та история с маяком, потом сюрприз в Нью-Йорке… Я знала, что-то происходит… У него есть другая. Нет, подожди, хуже… Что-то, с чем ты не сможешь бороться… Он гей!
– Нет…
– Я поняла! Он женат и не сказал тебе!
– Нет…
– Я имею в виду… Он не разводился…
– Олли, если ты дашь мне закончить, я все расскажу.
– Да, ты права, извини.
И три подруги, три Ондэ, стоят перед Ники, слегка наклонившись вперед, любопытные, как никогда раньше.
Ники улыбается:
– Ну, в общем… Дело во мне.
Подруги еще больше удивлены.
– Мне страшно, я не знаю, что со мной случилось, в какой-то момент я словно сошла с ума, больше не могла это выносить, просто невероятно… Как будто видишь разбитые песочные часы… Переворачиваешь их, и песок из дырки стекает вниз…
Олли, Дилетта и Эрика слушают и молчат.
Ники продолжает:
– Я перестала понимать, что происходит, у меня начались внезапные приступы паники, я стала бояться, что время уходит, улетает, сгорает, мое время… – И она начинает плакать. – Я не знаю, что на меня нашло. И все же я так заботилась об Алексе. Я не понимаю, что происходит. Я в отчаянии. Я оплакиваю ту прекрасную любовь, которую чувствовала… И которую больше не чувствую.
Олли садится рядом и обнимает ее:
– Да ладно, Ники, не будь такой. А то я тоже чувствую себя ужасно. И сама сейчас расплачусь.
– Да… – Дилетта и Эрика садятся рядом с ней с другой стороны. – Да, мы тоже. Ты заставляешь нас плакать… Смотри… – Дилетта указывает на свои глаза. – Я не могу остановиться! Я хотела быть сильной, быть рядом с тобой, утешить тебя, стать скалой для тебя… И все же… Я плачу сильнее, чем ты!
И они разражаются смехом, Ники вытирает нос, Дилетта тоже. Они обнимаются крепко-крепко. И Ники вдруг снова обретает своих подруг, как будто время, проведенное без них, исчезло. Эти объятия стирают чувство вины, сокращают расстояние между ними, пробуждает в них желание начать все с начала, как раньше, стать еще ближе, чем до этого. Наконец-то появляется способ поговорить, извиниться, исправить все за чашкой каркаде. Эти объятия становятся весомее слов.
Эрика ставит пустую чашку на стол. Ее губы немного покраснели. Олли протягивает ей салфетку:
– Ты испачкалась в каркаде.
Эрика берет салфетку и вытирает губы. Потом улыбается:
– Я всегда пачкаюсь!
– Потому что ты неряха! – говорит ей Ники. – Я так скучала по всему этому…
– Ага, не рассказывай сказки… Сама сбежала… К Дризелле и Анастасии!
Ники смеется:
– Их не так зовут!
– Неважно!
– Ты считаешь меня Золушкой? Вообще-то, ты почти права… Только я потеряла принца, а не нашла…
Ники становится грустно.
Дилетта берет ее за руку и сжимает. Олли тоже.
Эрика встает, обходит стол. Подходит к ним и крепко обнимает Ники:
– Послушай меня и вспомни сказку… У Золушки не было таких подруг, как у тебя!
У Ники перехватывает дыхание. Они опять обнимаются.
– Правда… У нее не было Ондэ… Мне повезло. И я люблю вас… Вы терпели меня, даже когда я не терпела саму себя…
Олли пытается вести себя рационально и практично:
– Ладно! Давайте, девочки… Это не средняя школа. Мы должны быть спокойными, сильными женщинами, мы уже можем детей иметь…
Дилетта смотрит на нее и незаметно улыбается. И думает: «Ага, расскажи мне».
Олли продолжает:
– Послушай, Ники, все очень просто… Прошло слишком мало времени, а больше – никаких проблем! Еще слишком рано… Может, стоит отложить?.. Как считаешь? Ты не сделала ничего плохого… Ты не виновата.
Но молчание Ники красноречивее тысячи слов.
Олли, Дилетта и Эрика смотрят на нее:
– Ники?
Ники опускает глаза:
– Я встречалась с другим.
– Что? – Олли не верит своим ушам. – Вот так сюрприз!
Дилетта безмолвствует. Эрика засыпает Ники вопросами:
– И как? Тебе понравилось?
Ники смотрит на нее удивленно:
– Эрика!
– Что, скажешь, не хотела с ним встречаться?
– Нет. Я сопротивлялась.
Ей очень больно рассказывать. Впервые она признается во всем вслух. Да, она сопротивлялась. Но ей все равно стыдно. Она чувствует себя грязной.
Олли, Дилетта и даже Эрика понимают это. Олли улыбается ей с любовью: