Федерико Моччиа – Прости, но я хочу на тебе жениться (страница 102)
– Ты не думала, что я смогу победить, да? Нельзя бросать вызов невозможному или не верить в возможности… Как в той рекламе Adidas, которая мне так нравится. «Impossi le Is Nothing»[56]. А ты, может быть, поэтому и проиграла… И я думаю, было бы весьма вежливо заплатить свой «долг»…
– Хорошо. Ладно.
– Отлично. Так во сколько за тобой заехать?
– Не сегодня.
– Что? Опять начинаешь?
– Нет, с чего бы… – Ники улыбается. – Я проспорила, мы поужинаем, но не сегодня.
Гвидо чувствует себя немного сбитым с толку:
– Так, я знаю, что где-то здесь кроется подвох.
– Неправда, мы же договорились, что пойдем ужинать, если я проиграю пари… Но не говорили – когда. Как видишь, я не жульничаю.
– На самом деле все гораздо хуже… Ты слишком умная!
– Не особенно…
– Потому что решила выйти замуж?
– Идиот! Потому что попалась в твою ловушку.
Гвидо смеется и садится на мотоцикл, помогает ей забраться в седло и передает шлем:
– Одна вещь, Ники…
– Что?
– Когда мы поедем…
– Ну?
– Не обнимай меня так крепко!
– Да иди ты! – Ники шутливо бьет его кулаком в плечо.
– Ой, и еще не бей меня…
– Да-да, Гвидо, великий мотоциклист… Веди давай или можешь пропустить гипотетический ужин!
– Эй, я уже знаю, какую пиццу ты собираешься заказать…
– И какую же?
– «Каприччозу»… Это в твоем духе…
И они продолжают шутить и смеяться, молодые и беззаботные, предпочитающие говорить обо всем, кроме неудач, умеющие заводить новых друзей и ни о чем не думать так легко, как можно только в молодости, уникальной и неповторимой, со всеми ее удивительными событиями. Удивительными во всех смыслах.
– Тебе действительно нравится Виничио Капоссела? Я бы никогда и подумать не могла.
– Почему? – Он улыбается и немного поворачивает голову в ее сторону. – Почему тебе интересно, что мне нравится, а что нет?
– Просто ты должен как-то по-особому смотреть на жизнь…
– Я и смотрю. Может быть, просто тебе не смог это показать раньше… «
– Хм… Что насчет Паоло Нутини?
– Я его не знаю.
– Тогда у тебя никакого особого взгляда на жизнь…
– Но мне понравилась новая вещь Марко Карты.
– Точно! Можно заказать только одну пиццу, да?
– Ну, вопрос растяжимый…
– Идиот, ладно, две пиццы! В любом случае, я хотела сказать, что концерта не будет…
– Жаль… Но вдруг ты захочешь проиграть еще одно пари, чтобы пойти со мной на второе свидание… Потом я бы отвел тебя на концерт «Negramaro».
– Вот, это мне уже больше нравится. Есть только одна маленькая проблема.
– В смысле?
– Я больше никогда не буду с тобой спорить.
Он улыбается ее отражению в зеркале заднего вида:
– Даже лучше.
– В смысле?
– Потому что если ты пойдешь на концерт со мной, на Капосселу или на Negramaro, то уже не потому, что проиграла пари. А потому, что просто захочешь побыть со мной.
– Или чтобы увидеть Капосселу! Высади меня здесь, мы на месте. Вон мой скутер.
Гвидо делает крутой поворот и останавливается в двух шагах от скутера Ники:
– Ну вот, мы приехали. Хочешь, я заеду за тобой завтра? У нас лекция совпадает…
– Нет, спасибо. – Ники вручает ему шлем. – Завтра я не пойду в универ.
– Тогда, наверное, я тоже не пойду, мы могли бы опять сходить в боулинг. Я с удовольствием преподам тебе несколько уроков! Иногда дело просто в правильных движениях, ничего сложного!
– Спасибо, но я готовлюсь к свадьбе.
– Хочешь, поеду с тобой?
– Нет, спасибо. Давай, увидимся, мне правда пора идти. – Она целует его в щеку и идет к своему скутеру.
Оборачивается. Гвидо уже далеко. Она машет ему на прощание. Он исчезает в конце подъездной дорожки. Ники наклоняется, чтобы снять блокировку с переднего колеса скутера. «Слишком уж откровенно. Он хочет, чтобы я пошла с ним. Да, точно! У меня завтра примерка свадебного платья… Я уже вижу это. Он сидит в кресле с шампанским, а я каждый раз выхожу из гардеробной в другом платье. Только это не „Красотка“ и не „Бум“. Это… моя свадьба!» И вдруг она начинает паниковать и понимает, что дни пролетают с невероятной скоростью, ей еще нужно сделать кучу дел и… что важнее… Сделать выбор! Ники не хватает воздуха. Она поворачивается и видит, как из дверей университета выходят ребята и болтают. Одна пара чуть поодаль целуется, опираясь на скутер, как будто, кроме них, в мире больше ничего не существует, будто они вдвоем на пляже и вокруг никого. Они целуются с такой страстью, не останавливаясь ни на мгновение, позабыв обо всем вокруг, запустив пальцы друг другу в волосы, они жаждут любви, погрузившись в мятежную, безрассудную, сумасшедшую страсть, не обращая внимания на других. Но Ники все еще напугана, ей не хватает дыхания, ее охватывают страх, паника, волна адреналина. «Мне нужно с кем-нибудь поговорить. Мне страшно. Помогите!»
– Привет… Прости… – Ники останавливает какую-то девушку.
– Да?
И в этот самый момент Ники становится стыдно, она ругает себя и с усилием пытается успокоиться:
– Не подскажешь, который час? У меня часы остановились… Девушка смотрит на нее:
– Три пятнадцать.
– Ага… Спасибо.
– Не за что… – Девушка присматривается к Ники: – Извини, но… Это не ты снималась в той рекламе конфет? Солнце… Как они там назывались?
– Луна… «Ла Луна».
– О, точно…
– Да, это я.
– Значит, я не ошиблась, когда подумала, что ты выглядишь точно так же, как та девушка из рекламы… Ну надо же… – И несколько секунд они просто стоят и молчат. Потом девушка продолжает: – Я бы тоже хотела сняться в рекламе, какой угодно, только чтобы остаться здесь, в Риме. Я из Мачераты. Хочу стать юристом, учусь на юридическом, но, если бы у меня появилась такая возможность, я бы не отказался от предложения сняться в рекламе или, может быть, в кино. У меня бы получилось, правда?