Федерико Аксат – Последний шанс (страница 69)
Дэдэ не ошиблась.
– Добро пожаловать!
– Спасибо, Ренделл.
Для выступления Лора выбрала юбку горчичного цвета и белую блузку с длинными рукавами. Вся одежда с длинными рукавами. Садясь и складывая руки на коленях, Лора машинально проверила, закрыто ли ее правое запястье. Из-под манжеты показалась крохотная полоска обожженной кожи.
– Прежде всего, – сказал Ренделл, – должен признаться, что я воспринял предложение провести эту встречу как высокую честь.
Лора кивнула.
– Ты произнес великолепное вступительное слово.
– Спасибо.
Журналист бросил взгляд на экран, по-прежнему показывающий обложку книги, и спросил, словно озаренный внезапной мыслью:
– Лора, а почему ты выбрала для иллюстрации книги лабиринт?
– О, меня всегда завораживали лабиринты. Я выросла в Хокмуне, в Северной Каролине. Там был небольшой парк аттракционов. Его владелец, замечательный человек по фамилии Адамс, вопреки всем прогнозам долгие годы не закрывал парк. Главным аттракционом в нем был большой круглый лабиринт.
– Ты имеешь в виду зеленый лабиринт из специально высаженных кустов?
– Нет, это был совсем другой лабиринт. Он мог менять конфигурацию. Там были дверцы, которые закрывались и открывались, поэтому путь через лабиринт каждый раз оказывался разным. Мистер Адамс говорил, что существует тысяча вариантов его прохождения, хотя я допускаю, что он несколько преувеличивал. Внутри лабиринта бродил человек, переодетый Минотавром: мы, детвора, его жутко боялись. Мало кому удавалось выбраться из лабиринта без посторонней помощи. Мы с сестрой, которая сегодня со мной в этом зале, ходили туда чуть ли не каждый день. Там работал один парнишка, который нам с ней нравился.
Дэдэ замахала ей из партера, одними губами произнеся:
Лора не смогла сдержать улыбки.
– Лабиринты всегда меня привлекали, – продолжила она. – Наш образ мыслей похож на попытки выбраться из лабиринта.
– В котором мы частенько застреваем!
– Верно! В Хокмуне мы проходили в самый центр лабиринта по специальному коридорчику, и я думала, что если буду каждый раз выбирать такое направление, чтобы оказаться дальше от центра, то обязательно выберусь. И конечно, ни разу не выбралась.
– Чтобы выбраться, иногда надо отступить назад, так ведь?
– Именно так. Когда Тед Маккей поступил в «Лавендер Мемориэл», я решила, что он застрял в лабиринте, созданном его собственным разумом.
– Поскольку речь идет о человеке столь незаурядном, наверное, и лабиринт был очень запутанным.
– Разумеется. Он неделями ходил по замкнутому кругу. Я пыталась ускорить события, подтолкнуть его к выходу на свободу, но действовала слишком прямолинейно, как в хокмунском лабиринте, и он снова терял дорогу. Приходилось начинать все с начала.
– Тед Маккей погиб в пожаре на заброшенной фабрике, – сказал Ренделл, добавляя в голос трагические нотки. – В пожаре, из которого ты, Лора, сумела спастись. В каком-то смысле эта история была и твоим собственным лабиринтом. Не так ли?
– Возможно. Но Теду Маккею досталась более тяжелая роль. И не только потому, что в результате он расстался с жизнью. Ему пришлось на протяжении многих лет нести на плечах непосильный груз. В этой книге, Ренделл, рассказывается о том, как ему удалось вырваться из ловушки, расставленной его собственным сознанием. Если бы не его стойкость, я бы сейчас не сидела здесь перед вами. И ни одно из этих жестоких преступлений так никогда и не было бы раскрыто.
Слабые поначалу аплодисменты были подхвачены публикой и постепенно превратились в овацию. Лора и Ренделл тоже захлопали.
– Перед самой гибелью Тед сказал мне, – продолжала Лора, – что для него все это лишено смысла, ведь его отец уже умер. Но нам хорошо известно, как важно знать правду…
– О да, конечно. Мне пришлось общаться с родными убитых. Многим из них известие о том, что виновник их горя покинул наш мир, принесло большое облегчение.
– Как и бывшей жене Теда, и его дочерям, пережившим потерю близкого человека. Нам трудно даже вообразить себе, каково это. Но они, по крайней мере, увидели его таким, каким он был на самом деле: человеком с огромным сердцем, вынужденным нести чужой крест.
Презентация растянулась еще на полчаса. Ренделл был прекрасным интервьюером, беседа между ним и Лорой текла легко и непринужденно.
После выступления Лора подписывала читателям книгу. Это была самая легкая и приятная часть встречи. Некоторые потихоньку косились на шрам, чуть выглядывающий из-под манжеты ее блузки, другие высказывались по поводу книги или задавали вопросы. Чаще всего спрашивали про Джастина Линча. В новостях передали, что он вышел из комы, но всем хотелось узнать подробности. Лора дипломатично отвечала, что не поддерживает с Линчем никаких контактов, а полученное от его родных разрешение на разглашение информации полностью использовала в своей книге.
В какой-то момент Лора заметила в зале коротышку в очках, который не становился в очередь за автографом. На вид ему было лет пятьдесят или чуть меньше, он просто стоял и ждал, зажав под мышкой книгу и слегка улыбаясь уголком рта.
Вручая каждую подписанную книгу, Лора незаметно скашивала глаза в его сторону. Он по-прежнему стоял на том же самом месте. Зал почти опустел, когда к столу подошел один из организаторов встречи, мужчина под два метра ростом по фамилии Мэттьюз. Лора попросила его побыть рядом, и он, разумеется, согласился. Именно в это время Очкарик встал в очередь. Последним.
Перед столом возникла необъятных размеров дама, загородив от Лоры Очкарика. Дама широко улыбалась; слова лились из нее потоком.
Через десять минут Лора подписала книгу супружеской паре, и к столу подошел коротышка.
– Вы меня не узнаете?
У него был мелодичный голос и мягкая интонация. Если это был серийный убийца, то самый обаятельный на свете. Лора расслабилась.
– Честно говоря, нет, – сказала она. Но, стоило ей произнести эти слова, как она поняла, что поторопилась с выводом.
– Меня зовут Артур Робишо, – подтвердил ее догадку мужчина в очках.
Когда-то Лора нашла фотографию адвоката в интернете. Они никогда не встречались, хотя между ними состоялся короткий и не совсем приятный разговор по телефону.
Робишо оглянулся по сторонам. Кое-где еще стояли небольшими группками читатели, но они были далеко. Их мог слышать только Мэттьюз, и Лора попросила его оставить их наедине.
– Спасибо, что изменили мое имя, – сказал адвокат.
– Я выполнила вашу просьбу.
– Да, конечно, но могли и не выполнить. Простите, что я был немного резок с вами по телефону, но… Вы ведь понимаете, что мне подобная слава ни к чему.
– Ничего, все в порядке.
Робишо казался обеспокоенным. Он все еще не подал ей книгу, которую держал под мышкой.
– Я прочел вашу книгу. Она мне очень понравилась. Поздравляю вас.
Он положил книгу перед ней на стол.
– Спасибо. Но мне кажется, что вы пришли не только за этим. Я ошибаюсь?
Робишо молча покачал головой. Потом посмотрел на потолок, как будто искал там подсказку.
– Я много думал о том, что скажу вам, и все равно это очень трудно…
Лора не понимала. В книге она сократила роль Робишо до минимума. Что же такого важного он хочет ей сообщить?
– Я даже жене ничего не говорил, – с искренней грустью произнес адвокат. – Никому ни слова не сказал, но вы меня поймете, во всяком случае, я на это надеюсь.
– Слушаю вас.
– Однажды Тед пришел ко мне домой, как вы и написали в книге. Я как раз праздновал день рождения, о чем он, конечно, не знал. Это неправда, что у меня в гостях собрались все наши одноклассники, но некоторые из них, конечно, были. Я хочу сказать: то, что вы описываете в книге, довольно близко к тому, что действительно произошло в тот день. Мы с ним пошли ко мне в кабинет, чтобы обсудить кое-что, связанное с завещанием.
Лора внимательно смотрела на адвоката.
– В основе каждого цикла лежал реальный эпизод, – сказала она. – Вы можете поговорить с другими участниками событий, и убедитесь в этом.
Робишо кивнул.
– Жаль, что я не поговорил с вами раньше. Я… Если бы я знал… – Робишо накрыл книгу ладонью, как будто собирался давать присягу.