Федерико Аксат – Последний шанс (страница 52)
– Я весь внимание.
– Вчера вечером я сыграл несколько партий в покер с кретинами из Фи Сигма Каппа[6]. Довольно враждебная среда, скажу я, но я их обул. В общем, сегодня у них в братстве вечеринка, и они меня пригласили.
Джастин посмотрел на Теда так, как будто тот внезапно испортил воздух.
– Ты? На вечеринке в братстве?
Тед рассмеялся.
– Я представления не имею, кто такие эти фисигмы, – сказал Джастин. – Ты им сказал, что ты с первого курса? А потом, за вход вроде надо выложить кучу зеленых?
– Ну, в каком-то смысле они уже за меня заплатили. – Тед выразительно постучал пальцами по карману, в котором лежали деньги. – Ты прав, я их презираю. Но будет спиртное, девочки, музыка… Мы посидим сколько захочется, выпьем и смоемся. Чем была бы студенческая жизнь без этих гребаных праздников?
– И то верно. А ты действительно только за этим пришел? – Джастин помолчал и улыбнулся. – Прости мою черную неблагодарность, но ты, Маккей, прямо на глазах превращаешься в человека. Надо же: ты и забота о ближнем. Спасибо за приглашение, идея неплохая. Я сам собирался куда-нибудь двинуть…
Они замолчали. Из висевших на шее у Джастина наушников зазвучала знакомая до боли гитара
– Слушай, – сказал Тед, – ты оставил на кровати тетрадь…
Джастин вздрогнул, догадавшись о продолжении.
– Здорово написано, Джастин, – успокоил его Тед.
– О боже, вот позорище! Это же незаконченная работа.
– Просто отлично.
Джастин кивнул:
– Спасибо, Тед.
– Я серьезно.
– Раз тебе так понравилось, может, назовем главного героя твоим именем, а? – Джастин подмигнул.
5
В субботу в девять часов утра от больницы «Лавендер Мемориэл» в направлении поселка Довер, что в штате Вермонт, отъехал пикап. За рулем сидел Ли Стиллуэлл, Лора – рядом с ним, а Тед один занимал весь кузов. Ли, вечно мрачный охранник, считавший дни до вожделенной пенсии, на этот раз пребывал в прекрасном расположении духа и даже разговорился. У него имелись на то веские основания: поездка считалась за три рабочих дня. К тому же ему нравилось водить машину, не говоря уж о том, что без ненавистного больничного халата доктор Хилл выглядела обворожительно.
Тед почти всю дорогу молчал. Он не рвался общаться через маленькое окошечко, отделявшее кузов от кабины, тем более что для этого надо было наклоняться и натягивать цепь, которой он был прикован к железному полу. Поездка тянулась для него целую вечность: со своей неудобной лавки, приваренной к одной из стенок кузова, он не мог даже любоваться пейзажем. Он решил, что самое лучшее – думать о том, что ждет его по приезде. Охранник полностью завладел разговором. Лора несколько раз оборачивалась и смотрела на Теда сквозь решетку со смесью досады и беспомощности. Против стандартных мер безопасности она была бессильна и каждый раз, встречаясь с Тедом глазами, казалось, хотела напомнить ему об этом.
Они мчались с ветерком по шоссе 202, пересекая штат с востока на запад. Просторная дорога, вдоль которой по обеим сторонам протянулась живописная лесополоса, располагала к созерцанию и размышлению. На сотрудников «Лавендера», привыкших к железным дверям, решеткам и камерам наблюдения, бескрайнее синее небо и яркий пейзаж действовали оглушающе. Ли Стиллуэлл пребывал в эйфории. Глядя на дорогу, он признался, что всю жизнь мечтал поселиться в уютном домике в каком-нибудь тихом красивом месте вроде этого. Сейчас, накануне пенсии, они с женой начали понимать, что им никогда не осуществить свою мечту, и это несказанно его печалило. За последние тридцать лет он почти ничего не скопил: если и удавалось отложить хоть немного денег, всегда находилось, на что их потратить.
– Всю жизнь верил, что смогу, – сказал он, крепче сжимая руль, – а теперь вижу, что зря верил.
Он замолчал. От его приподнятого настроения не осталось и следа – он едва сдерживал слезы за зеркальными стеклами очков.
– Когда ты старик, все это уже не важно.
– Ли, ты не старик.
Он кивнул.
– Я достаточно стар, чтобы понимать, что моя мечта не сбудется, но не так стар, чтобы о ней забыть.
Они ехали уже час, когда Тед впервые подал голос:
– У меня тоже была мечта: о доме, куда можно ездить на выходные. У меня он есть – и что с того? Я сижу на цепи, потому что в один прекрасный день мне вдруг втемяшилось продырявить себе башку.
Ли ничего ему не ответил.
– Ты жену любишь? – спросил Тед.
Ли, похоже, не очень жаждал беседовать с Тедом, а может, просто думал о том, что не оправдал надежд своей супруги Марты.
– Да, – наконец ответил он. И это была чистая правда.
– Тогда у тебя есть все.
Тед уставился на носки своих ботинок, опустив голову на руки и уперев локти в колени. Одна из цепей висела прямо перед его лицом, тихо позвякивая от движения машины. Другая змеей свернулась у его ног. Больше он не сказал ни слова.
В начале двенадцатого свернули на девяносто первую магистраль.
– Хорошо хоть у меня есть столярная мастерская на заднем дворе, – не желал окончательно сдаваться Ли.
– Я видела стул, который ты подарил главврачу, – сказала Лора. – Очень красивый.
– Спасибо. Столярничать мне нравится. Думаю, как уйду на пенсию, больше буду этим заниматься. Уже недолго осталось.
Ли стал рассказывать про свою мастерскую; в работе с деревом он находил удовлетворение, которого не получал в клинике. Он извинился перед Лорой и добавил, что коллектив «Лавендера» тут ни при чем. Он сам выбрал неподходящую работу и вовремя ее не бросил. Поступил он в клинику случайно, думая подзаработать, пока не найдет что-нибудь получше. Но шли месяцы, годы, десятилетия… «А уйти все труднее, – оправдывался он. – И вдруг понимаешь, что скоро на пенсию, а ты так ничего в своей жизни и не изменил».
Лора слушала его с интересом и сочувствием. Она прекрасно понимала, что должен чувствовать человек, у которого жизнь утекла как вода сквозь пальцы. Ей-то работа нравилась, и уж она никогда не сказала бы, что зря теряет в «Лавендере» время, но настроения Ли были ей близки. Примерно те же мысли одолевали ее после развода, когда по какой-то причине она решила, что личная жизнь для нее кончена. Глупо так думать, когда тебе всего тридцать пять, но… Хорошо, что теперь она так не считает. Время лечит и помогает открыть сердце новым переживаниям… Лора вспомнила о Маркусе, о предстоящем свидании.
Навигатор вел их по последнему извилистому участку пути. Инструкции Теда Ли слушать отказался. Они свернули с шоссе на грунтовую дорогу, где почти не было машин. Еще три километра – и перед ними возник дом у озера. Ли заглушил мотор, и наступила гнетущая тишина. Из машины никто не выходил. Ли словно остолбенел, впившись взглядом в роскошный особняк: этот дом был в десятки раз роскошнее всего, что могла ему нарисовать самая смелая фантазия.
Наконец охранник выбрался наружу. Формы на нем не было: он оделся в джинсы и куртку, под которой висела кобура с береттой, на поясе – электрошокер «Тазер». Он открыл двойную бронированную дверь и отомкнул замок, выпуская Теда.
– Имей в виду, – предупредил Ли, – хоть я и не в восторге от своей работы, но делаю ее хорошо. Не подходи к доктору Хилл ближе чем на два метра. Если чего надо, спрашивай у меня. Я пойду сзади и глаз с тебя не спущу. Электрошокер мне пришлось применять всего пару раз в жизни, а стрелять в человека – ни разу, но не сомневайся: я каждую неделю тренируюсь и могу с десяти метров пробить пулей эту цепь. Никакой самодеятельности. Договорились?
Тед кивнул.
– Все будет в порядке, – пообещал он.
Тут и Лора вышла из машины.
Тед сделал несколько шагов. Цепь на ногах позволяла двигаться довольно свободно: бежать он не мог, но идти – вполне. При виде дома его охватило странное ощущение. Дом выглядел не таким, каким он его помнил, более заброшенным. Понятно, что Холли с девочками за все это время ни разу сюда не приезжали. Разумеется, не было ни следа «ламборгини» со съемным верхом.
– Холли одолжила мне ключи, – сказала Лора, звеня связкой. – Думаю, надо осмотреть дом внутри, как тебе кажется?
Тед не ответил. Он оглядывался кругом с любопытством ребенка. Деревья, земля, усыпанная сосновыми иглами, колеблемая ветром гладь озера. Здесь даже воздух пах по-другому. Тед глубоко вдохнул раз и другой, с ощущением, что кислород способен вылечить его, принести утерянные воспоминания, повернуть время вспять.
Издали он увидел розовый замок у самого леса и не мог оторвать от него взгляд.
– Пошли, Тед. Я хочу, чтобы сначала мы осмотрели дом изнутри.
Он кивнул и зашагал к двери. Ли последовал за ним.
Тед вошел, с опаской ступая по индийскому ковру. По тому самому ковру, на который, судя по воспоминаниям, упал сраженный его пулей Уэнделл. Воспоминание было очень ярким, однако, если он пытался сосредоточиться на лице Уэнделла, его черты расплывались. Тед прошелся по первому этажу и остановился возле стены с фотографиями. Многие из них сделал он сам. Потом он дошел до арки, ведущей в кухню, осмотрел календарь и перелистал его, ища аквалангиста, исследующего коралловый риф. Ни на одной странице его не оказалось, одни пейзажи.
– Я ждал здесь, – сказал Тед. Лора внимательно следила за тем, как он листал календарь. – Сначала я его увидел через…