Федерико Аксат – Последний шанс (страница 27)

Доктор кивнул.

– Никакого затемнения обнаружено не было, – сказал он спокойно. – Когда пришли первые результаты, я сказал тебе, что твой мозг в полной исправности, а причина головных болей, скорее всего, в другом, и мы будем искать ее вместе, как делаем всегда. Ты пришел в ярость и, только когда я сказал, что для надежности мы повторим исследование, стал успокаиваться. Я надеялся выиграть время, потому что в мозгу у тебя нет ни следа опухоли, и я знал, что результат будет тот же.

Тед никак не прореагировал.

– Ты ничего этого не помнишь? – спросила Лора.

– Вы подменили результаты. Кто мне докажет, что это снимки моей головы?

– Извини, – сказал Кармайкл.

– А тогда откуда головные боли, спутанность сознания? – Только тут Тед выдал свое отчаяние. – Опухоль может быть маленькой или оказаться там, где МРТ не в состоянии ее обнаружить. Я читал об этом. Не пытайтесь меня обманывать.

– Мы будем продолжать лечение, чтобы помочь тебе в…

– Помочь! Ты ничего не понимаешь, Лора. Я вообще чудом оказался на твоих последних сеансах. Если бы все шло по плану, я бы сейчас валялся в собственном кабинете с пулей в башке. – Тед усмехнулся. – Смешно. Но если бы не чертов Линч, так бы и было.

Он приставил указательный палец к виску и изобразил звук выстрела.

Доктора переглянулись.

– В чем дело? – встрепенулся Тед. – Хватит обращаться со мной, как с психом!

Он вскочил как подброшенный пружиной, стул отлетел назад. Ни один из его собеседников не проявил ни малейшей тревоги. Они спокойно наблюдали за тем, как он ходит кругами.

– Поверить не могу, – сам себе твердил Тед. Он шагал, держа руки у живота, уставившись на линолеум под ногами.

– Подкова с тобой? – спросила Лора.

Тед внезапно остановился и судорожно вцепился в карман, ощутив под пальцами твердую надежность металла. Достав подкову из кармана, он уставился на нее как на могущественный талисман.

– Ты ведь помнишь, как рассказывал мне о ней? – продолжила Лора. – О ней, о твоем шахматном тренере Миллере, о матче между Капабланкой и Алехиным в Буэнос-Айресе…

К Теду подошел Роджер и повел его обратно за стол. Тед, казалось, был все еще не в себе. Он не сводил взгляд с подковы.

– Я нашел ее возле дома Уэнделла, – произнес он потрясенно, словно загипнотизированный изогнутым куском железа.

– Тед, посмотри на меня.

Он поднял голову.

– Тут строгие правила. Металлический предмет, которым можно нанести удар, наподобие этой подковы, безусловно запрещен. Но я позволю тебе оставить ее при себе. Когда почувствуешь, что запутался, сосредоточься на ней, подумай о Миллере, о шахматных партиях. Хорошо?

– О старых добрых временах, – пробормотал он.

– Вот именно, – подтвердила Лора удовлетворенно. – О старых добрых временах.

Приступ гнева прошел без следа. Тед снова опустил глаза. Он уже не смотрел на подкову, но все еще держал ее на коленях, ощущая приятную тяжесть.

– Это я из-за Холли? У нее… был роман с Линчем. Не с Уэнделлом, а с Линчем. Я видел фотографии. Она была с ним в ресторане.

– Не думай сейчас об этом, Тед. Я не знаю, по какой причине ты решил свести счеты с жизнью. Но мы это выясним.

Тед сидел с видом наказанного ребенка. Но тут выражение его лица изменилось, как будто он что-то вспомнил. Он взглянул на Лору, и в глазах его отразился ужас.

– С Холли и девочками все в порядке?

– Да. Они у ее родителей во Флориде.

– В пятницу они должны были вернуться. Сегодня какой день?

Лора не ответила. Она закрыла папку, которая так и лежала на столе. Доктор Кармайкл извинился, сославшись на срочные дела, кивнул Теду на прощание, пообещал, что еще навестит его, велел держаться и сказал, что оставляет его в надежных руках.

Ужас так и застыл в глазах Теда.

– Откуда все эти воспоминания, Лора?

– Мы этим еще займемся. Хотя, боюсь, у меня не на все есть ответ. Пока я не хочу торопить тебя. Надо, чтобы ты переварил то, что я сегодня сказала. Мы встретимся послезавтра и продолжим разговор. Наедине, как в старые добрые времена.

Лора ласково улыбнулась.

– Это Холли заперла меня здесь? Я не дурак и понимаю, что необходимо было ее согласие. Она знает? Знает, что я собирался сделать в кабинете?

– Нет, не знает.

– Вот и хорошо.

– Но ты понимаешь, что придется остаться тут на несколько дней?

– Думаю, да.

Нет, не думаешь, но ты включился в игру. Все происходит так, как предсказал Уэнделл. Он один был с тобой откровенен… Он один предъявил доказательства.

– Эту ночь ты проведешь в палате со строгим режимом наблюдения, но завтра я попрошу перевести тебя в обычную палату, где тебе будет намного удобнее. Макманус сказал, что ты нашел общий язык с Доусоном, и это большая удача. Он не всякого признает.

– Не знаю, можно ли сказать, что мы нашли «общий язык». Просто утром поговорили в саду. Он рассказал мне, как сюда попал, и больше ничего.

– Другие за всю жизнь слышали от него меньше, чем ты за одно утро.

Тед пожал плечами. Велика ли заслуга найти общий язык с душевнобольным убийцей?

8

Было поздно. Разговоры между обитателями палат со строгим режимом давно стихли. Тед валялся на койке, заложив руки за голову и глядя в потолок. Он уже не так жаждал вырваться из «Лавендера». Трудно было понять, откровенна ли с ним до конца Лора – возможно, и нет, – но во многом следовало разобраться. Неужели он и правда выдумал, что у него в мозгу опухоль? Фрагменты двух несовместимых реальностей сосуществовали у него в голове. В одной из них он убил Уэнделла, а в другой не только не убил, но и разговаривал с ним… в розовом замке! У него и в самом деле были проблемы, тут не поспоришь.

И еще Блейн. Ты поджидал его, спрятавшись у него дома. Он обнаружил тебя, но ты оказался проворнее и сумел разделаться с ним.

Надо было выспаться, потом все спокойно осмыслить. На грудь успокаивающе давила подкова. Он закрыл глаза, погружаясь в сон, но вдруг снова открыл их и резко сел в кровати. Подкова полетела на цементный пол, и по всему отделению разнесся звон, будто забили в колокола. Кто-то в конце коридора потребовал тишины. Тед подошел к стеклу. Лестер наблюдал за ним из палаты, примыкавшей к палате Доусона.

– Ты что, вообще не ложишься, Лестер? Марш в постель! – скомандовал Тед удивленному лысому старикашке. – Майк, ты не спишь?

Из конца коридора опять потребовали заткнуться.

– Сам заткнись, дебил! – крикнул он в ответ.

В палате Майка рядом с кроватью загорелся огонек. Доусон встал. Не похоже было, что его разбудили.

– Ты бы убавил громкость, – посоветовал он Теду.

Тед кивнул.

– Ты спал?

Сосед покачал головой:

– У меня бессонница, так что ответ отрицательный. Что случилось?

– Надо задать тебе один вопрос.

– Давай.

– Эти шахматы в общем зале… Они, похоже, совсем новые, особенно доска, которая сворачивается в рулон.

– Их принесли примерно полгода назад, – сказал Майк. – Года два назад были другие, но не знаю, куда они подевались.

Полгода!

Еще до его визита к Кармайклу.