Федерико Аксат – Последний шанс (страница 19)
– Послушай. Иди вон в ту сторону. Пройдешь через лес и выйдешь на шоссе. Эта дорога чуть длиннее, но я не хочу, чтобы тот тип тебя заметил. Знаешь, как его зовут?
– Роджер, – пробормотал Тед. – Кажется, Роджер.
– Отлично. Я займусь нашим общим другом Роджером. – Уэнделл достал пистолет.
Тед вытаращил глаза.
– Ты что собрался с ним делать?
– Он нарушил границы моих частных владений. – Уэнделл усмехнулся. – Не волнуйся, шугану как следует, да и все. Я тебе потом позвоню.
Тед двинулся в сторону леса. И всего раз оглянулся через плечо на удаляющегося Уэнделла. Вспомнил, что Уэнделл обещал позвонить, а он не давал ему номера своего телефона. Подумав, от души рассмеялся. Что-то подсказывало, что позвонить это не помешает.
6
В гостиной на месте большой застекленной двери оказалась деревянная стена с маленьким окошком. И хотя Тед не мог этого видеть, он знал, что снаружи эта стена розовая и на ней нарисованы диснеевские принцессы.
Идти приходилось почти на ощупь. Было темно, и только квадратик света служил ему ориентиром. Не было слышно ни звука, кроме гипнотизирующего почмокиванья волн в саду. Как и во владениях Уэнделла, пришлось нагнуться, чтобы выглянуть в окошко.
Океан облизывал склон пенными языками. Белые барашки, сверкая, пробегали по поверхности воды под синеватой вуалью лунного света. Тед высунул наружу руку и тряс ею до тех пор, пока не сработал датчик движения и фонарь не осветил террасу. Не было ни опоссума, ни Холли. Однако рядом с мангалом все так же валялись шахматы в деревянной коробке.
Тед вытянул руку как можно дальше, пальцы коснулись крышки, но, когда он попытался нажать на нее, чтобы подтащить поближе, вышло наоборот: она оказалась на несколько сантиметров дальше. Он стоял на коленях. Пришлось сменить позу, чтобы просунуть в окошко плечо, правда, края оконного проема впились в шею и в ребра. Он попытался подтащить шахматы к себе снова, на этот раз вслепую, ведь голова оставалась внутри, и он, кроме темноты, ничего не видел. Пальцы дотянулись до уголка коробки, поцарапали крышку и подтащили шахматы чуть ближе. Он не дал себе передышки и не задумался, зачем ему, собственно, эта коробка с шахматами. Ясно было одно: открыть ее абсолютно необходимо. Коробка как будто была уже ближе, однако, когда он пытался ухватить ее кончиками пальцев, она оказывалась все на том же месте. Ему пришла нелепая фантазия, будто коробка удаляется, будто она плавает в необъятном море, подступившем к самому дому. И каждый раз, когда он касался коробки, собственная рука представлялась ему эластичной, способной неимоверно вытягиваться в длину от окна замка до отплывшей коробки. И сколько бы он ни прилагал усилий, как бы ни вытягивал руку, коробка каждый раз удалялась ровно на такое расстояние, что он едва мог ее коснуться.
Тед отчаянно загребал рукой, словно сумасшедший пловец, пытаясь поймать коробку, кисть его превратилась в когтистую лапу, и каждый раз когти впивались в угол крышки, но не могли удержать ее. Он ощущал свое бессилие, рама окна все так же давила на его истерзанное тело, щека начинала неметь.
В изнеможении он уронил руку, и она тут же сократилась до нормальных размеров. Еще некоторое время он висел на окне: рука снаружи, а тело внутри, давая себе время отдышаться. Потом выглянул и увидел, что коробка с шахматами все так же лежит у мангала, и на крышке ни одной царапины.
Шум заставил его поднять глаза. В море вырастал темный протуберанец, истекающий водой панцирь чудовища, оказавшийся крышей автомобиля. Тед узнал его сразу: это был красный «мустанг», который водил отец, когда Тед был еще маленьким. Задняя часть машины постепенно показывалась из воды, это был ржавый остов, покрытый водорослями, но все еще узнаваемый. Машина перестала всплывать, хотя была еще наполовину в воде. Багажник вдруг открылся сам собой, и Тед ощутил животный ужас. Он не хотел видеть, что там внутри.
Из-за угла дома вышел Роджер, подойдя к багажнику «мустанга», он протянул руку, будто приглашая кого-то на танец. Навстречу потянулась другая рука, ладонь легла в руку Роджера. Не без труда из багажника выкарабкалась Холли. Еще бы! У нее ведь не хватало одной ноги. На ней было то самое любимое Тедом бикини, что на фотографии с холодильника, только немного выцветшее. Кожа у Холли была белая и скользкая, лицо осунулось, она практически потеряла человеческий облик. Казалось, даже будь ее нога на месте, она все равно ковыляла бы еле-еле. Роджер вел ее за руку. Они подошли к террасе и с трудом взобрались на две ступеньки. Именно в этот момент Холли вроде бы заметила, что перед ней розовая стена. Рассматривая и узнавая одну за другой диснеевских принцесс, она слабо заулыбалась. Но радость ее угасла при виде окна и Теда в окне. Под ее обвиняющим, полным упрека взглядом ему захотелось сжаться, укрыться в темноте, но не в его власти было решать, что делать. Холли приговорила его к пытке долгим взглядом, а потом заковыляла к мангалу, опираясь на Роджера, который, казалось, не проявлял к Теду никакого интереса и был занят исключительно исполнением обязанностей поводыря.
Холли указала Роджеру на коробку с шахматами, он наклонился и осторожно поднял ее обеими руками, а потом торжественно вручил Холли, которая приняла ее на руки, как новорожденного. Она обняла коробку жадно и ревниво и бросила на Теда взгляд, который явно говорил:
Холли и Роджер вернулись в океан, и она снова полезла в багажник «мустанга», который все это время на прежнем месте ждал, разинув пасть, будто жестяное чудовище. Прежде чем багажник захлопнулся, Холли обернулась и бросила на Теда еще один безжалостный взгляд.
Теду ничего не оставалось, как спрятаться. И проснуться.
7
– В детском игрушечном замке? – потрясенно переспросила Лора.
– Да, – подтвердил Тед, удивляясь, что именно эта подробность привлекла внимание психотерапевта. – Я подошел, сам не знаю зачем, видимо, замок бросился мне в глаза и я подумал, как бы мои дочки были рады иметь такой же. Тут появился Уэнделл и предложил войти. Почему это тебя так заинтересовало?
Лора улыбнулась:
– Не знаю. Думаю, в том, что он не пригласил тебя в дом, есть свой резон: он ведь не знал, зачем ты явился.
– Конечно.
– Ты можешь описать мне замок?
Тед наморщил лоб.
– А надо?
– Хочу понять, почему ты в первую очередь подошел к замку. По твоим словам, он стоит не так близко к дому.
– Да, метрах в пятидесяти, наверное. Там игровая площадка у самого леса. Замок бросается в глаза: он розовый, а на стенах нарисованы диснеевские принцессы, как будто они водят вдоль стен хоровод. По углам четыре остроконечные башни, над окнами козырьки и много мелких интересных деталей.
– Ты только что сказал, что твои дочки рады были бы иметь такой же и что ты, подходя, думал об этом. Как ты считаешь, почему у них такого замка не было?
– У моих дочек много чего было. Дела мои шли неплохо.
– Но такого замка не было. Почему?
Раньше во время сеансов беседа обычно не принимала подобного оборота. Тед растерялся.
– Давай я сформулирую по-другому, – сказала Лора. – Ты человек обеспеченный, и я уверена, что ты покупал Синди и Надин много всяких игрушек. Тем не менее когда ты увидел замок, то сразу подумал о том, что у них такого не было.
– Не понимаю, почему это так важно. Я просто увидел замок и вспомнил о них… Я соскучился, так что, думаю, подошел для того, чтобы почувствовать себя к ним ближе, вообразить, что бы они сказали, если бы увидели его. По-моему, вполне логично.
Лора промолчала.
– В общем, не знаю, Лора. Я думал, мы поговорим о другом, о Линче, о Холли. – Тед помотал головой. – Надеялся, что ты поможешь мне разобраться.
– Да, ты прав. Поговорим об этом. – Лора улыбнулась своей фирменной безжалостной улыбкой. – Так, значит, Уэнделл тебе сказал, что вся эта история с организацией – просто одна из дурацких идей, которые они с Линчем вынашивали в студенческие годы, и что отношения между ними со временем становились все более натянутыми.
– Да. Похоже, что Линч пытался его чем-то шантажировать, не знаю точно, чем именно, поэтому Уэнделл устроил за ним слежку и выяснил насчет Холли.
– И ты ему поверил? Судя по твоему описанию, Уэнделлу едва ли стоит доверять.
– Мне не пришлось принимать это на веру. Когда мы вышли из замка, он повел меня смотреть фотографии. Они не оставляют сомнений.
– Так он впустил тебя в дом?
– Нет, они у него были в машине.
Лора помолчала. Потом спросила:
– И что ты по этому поводу чувствуешь, Тед?
– Гнева не испытываю, если ты это имеешь в виду. Я сам виноват, что наш брак рухнул к чертям. Вчера она мне опять снилась.
И Тед рассказал сон о террасе за домом. Когда речь зашла о розовом замке, Лора заинтересовалась. В глазах ее вспыхнул блеск, без сомнения означавший: вот видишь, я оказалась права, замок важен. Тед пропустил только одну деталь из сна: он не рассказал о мужчине, который сопровождал Холли, когда она вышла из моря. О Роджере он не готов был говорить. Пока не готов.