Fazli Fazli – Щастье (страница 10)

Сделали важную пометку, идём дальше. Может, человек со странным именем Щэ просто глуп? Хотя, если всё смешать в одну «кашу», естественно, она получится несъедобной для многих. Однако какой бы отвратной она ни была, зато вся моя, до последней крупинки. И именоваться будет такое «блюдо» всё-таки не «жизнь». Я назвал бы такую «пищу» молодостью. В ней есть всё: ложь, ошибки, любовь, сочувствие, слёзы, искренность, смятение. Можно и дальше перечислять: мы любой «ингредиент» способны туда добавить, даже дерьмо – всё, что человек стремится ощутить всей душой. Как можно не пристраститься к «блюду», о котором все мечтают?

Про молодёжь болтают, что, мол, такие мы сякие, и что «похлёбка» наших интересов – из «мусора». А вот у старух и дедуль молодость была лучше, с настоящими сочными, вкусными «ингредиентами». И при этом каждый из пожилых твердит, что хотел бы вернуться обратно, в своё «двадцатилетие».

Пусть это будет примером для нас, ведь наша «жижа» будет казаться ещё слаще, если другие столь высоко её оценивают. А если уж недоволен своей «кашкой», можно повысить её «вкусовые качества», добавив «медок, сахарок, ягодку» какую-нибудь. Не хочешь? Лень? Тогда, будь добр, ешь свою безвкусную «похлёбку», радуясь, что эта смесь вся твоя до последней капли. Постараюсь не быть глупцом и отказаться от странных «примесей и смердящих добавок» и поглощать всё, что окажется в «тарелке», так как такая «пища» будет частью меня и моего организма, укрепляя его морально, физически, духовно.

Неплохо разглагольствую, однако пора уже заняться делом. Чувствую, как пытаюсь думать обо всём, кроме игры в русскую рулетку. Но от самого себя не убежать. Отложил все серьёзные дела на потом, чтобы не заморачиваться и не пыхтеть лишний раз: а вдруг помру и окажется, что зря усилия прилагал? Даже в такие моменты стараюсь развлекать себя подобными мыслями и иронизировать над ситуацией. Прилетел сюда, чтобы сдохнуть как собака? Ну кто так делает?! Уж точно не я.

Ускорил шаг, хочу поскорее добраться до дома и сыграть! Ну же, чёртов светофор, ну какие ещё «87 секунд»?! Голову влево-вправо, ловлю момент – и рывок на красный. Скрежет шин, сигналы, а мне всё нипочём! Ребятки, у меня дела поважнее ваших. Чего ты мне машешь там, скотина?! Ну задавил бы, делов-то.

Не останавливаться, бежать вперёд и только вперёд. Чувствую, кровь моя закипела. Не знаю, страх ли это, а может, адреналин. Скорее всего, всё вперемешку. До квартиры осталось две ступеньки. М-да уж, отдышка, как у измученного ишака, который только что с бахчи вернулся. Надо бы звякнуть бывшему тренеру из В* и предъявить претензии этому подлецу.

Ключи. Дверь. Пара шагов. Ещё дверь. Приятный щелчок. Я дома. Не забыл закрыть изнутри: мало ли, соседи заподозрят что-то и не дадут спокойно поваляться с простреленной башкой. Выпил стакан воды, второй, чуть от третьего отхлебнул. И теперь из меня льётся вода. Откуда столько её? Нет, вроде не обмочился: это литры ледяного пота.

Руки дрожат, значит, пришло время. Достаю из шкафа сумку, впопыхах разбрасываю вещи, среди тряпок пытаюсь ощутить холод стали. Вот он, лежит и ждёт своего часа. Даже расстроился, когда увидел своего красавца. Надеялся до последнего, что, может, потерял или каким-то магическим образом его кто-то украл. Однако о своих друзьях нельзя так говорить. Пытаюсь раззадорить себя, думая, какую кухню завтра исследовать и поглотить. Грузинскую? Японскую? А может, нашу, русскую? «Нашу»?! Ах, да, о чём это я.

Сел, гляжу на него. Выглядит шикарно, даже убийственно. Таких «друзей» врагу не пожелаешь. Беру в правую руку, подношу к виску, пытаюсь абстрагироваться, но как сменить тему, держа ствол у виска?! Можно попробовать сделать это стоя. Встал и начал осматриваться, пытаясь найти свободное место, примерно метра два, чтобы упасть красиво.

От этих математических подсчётов закружилась голова. Нет, лучше сяду-ка я: мало ли, от падения будет ещё больнее (хотя, куда уж…). Сел за стол. Подвёл к виску ледяной на ощупь кусок металла. Курок вроде стал слишком груб, не как раньше. Нужно сначала… да, крутанул барабан, взвёл курок, поднёс – и-и-и… дальше, думаю, разберусь, что к чему. Попробую на сей раз обойтись без криков, чтобы не пугать соседей.

Собравшись с духом, понимаю, что пришла пора изменить себя, свой мир. Указательным пальцем давлю на спусковой крючок. Жму сильнее. Ещё сильнее. Не выдерживая этих мучений и шума в голове, начинаю орать. Подключаю и средний палец, чтобы, наконец, додавить и сделать выстрел. До соседей, наверное, уже доносится мой хрип, давлю из-за всех сил, хотя их уже нет вовсе, даже кричать не получается мужественно, слёзы вместе с по́том текут ручьём. Давлю на курок, не переставая. На этот раз нажатие давалось непросто, и оттого казалось, что пуля уже наготове и желает скорее вырваться из ствола.

Это невыносимо. Не могу услышать звук холостого спуска, но и голова всё ещё не пробита. Бросаю его на пол, плачу, не понимая, что происходит. Это оказалось сложнее, чем в первый раз. Хотя искренне надеялся и даже чувствовал, что будет проще. Лежу, раскинувшись, на столе. Попытаться передать мои мысли? Невозможно. Мне уже легче, башка не прострелена, чего же волнуюсь. Поднимаю своего потенциального убийцу (пока только моих нервов). Пытаюсь разобраться, что же меня спасло.

Спусковой крючок вообще не продавливается почему-то. Удивительно, ведь наган лежал в сумке с вещами, и никто его не беспокоил. Эй, дружище, что с тобой? Ты заболел? Или хотел спасти хозяина?

Как типичный русич, решил починить нерабочую штуку и начал потихоньку сперва стучать по револьверу, а потом тюкать им по столу. Голова кипит. И, уже не сдерживаясь, со злостью и с полнейшим идиотизмом со всей силой долблю пистолетом о стол.

От яркого и отчётливого хлопка в ушах зазвенело, глаза заблистали. Пуля просвистела в нескольких сантиметрах от головы. Передать мои эмоции смог бы только той мини-шуткой, довольно-таки старой, но удивительно, даже в таком состоянии сумевшей посетить мою голову: «Испугались?– Обоср*…» Недоумевал, почему соседи не стучатся ко мне, не орут за стеной, да, видимо, всем плевать. Ну и хорошо, я только рад.

Вспомнил про пулю-дуру, которая куда-то ведь попала. Начал рыскать глазами. Ага, вот она! Застряла в стене, пробив дыру в картине, висевшей за моей спиной. На полотне была нарисована некая дикая котяра. Леопард или, может, гепард – понять сложно: хищник был изображён в убогом стиле. Пуля угодила точно в его голову. Как ни странно, но полотно обрело совершенно другой вид – серьёзный, натуральный и словно наполнилось иным содержанием, собственной историей, связанной с этой прожжённой щелью. Благодарю это животное, что приняло удар на себя, даровав мне шанс жить дальше. Смерть пришла за душой, нашла её и ушла восвояси.

Удалось обыграть её? Хм-м… Как мне кажется, пока мой красавец лежал в сумке с вещами, что-то попало на спусковой крючок, и, только долбанув о стол, я привёл штучку в действие. А механизм-то её всё ещё работающий.

Осталось шесть патронов.

Глава 13. Вторник

В один из прекрасных питерских дождливых дней бегаю по городу по своим делам. Зарабатываю.

Желания посещать всякие соборы, «эрмитажики, петергофы» и другие особой значимости местечки даже не возникало. Отложил на потом. Зато очень любил рассматривать улицы из окон такси: такого контраста не встречал никогда. Всем стилям нашлось место или же зданьице – от барокко до какой-нибудь неоготики, от промышленной архитектуры до модерна.

Красоту видел во всём, но иногда дух захватывало от «советского кубизма»: так я называл панельки. А если быть конкретнее, то решил таким термином как-то обозначить отсутствие художественного вкуса у тогдашних представителей страны Советов. В таких «районах кубизма» чувствуются особый дух и свой стиль жизни, которому сложно не соответствовать. Особенно часто замечал безграничную силу таких районов во время пасмурной погоды и дождей.

Еду в такси. По ушам трезвонят капли дождя, барабанящие по крыше машины. Мрачный серый вид из окна. Заезжаем по мосту в район советского уныния, и чувствую, как нечто высасывает мою душу целиком и полностью. Это и есть сам район, и, как мне кажется, душа его состоит из частиц других душ, которые он высосал у людей, животных, растений и даже у бездушных камней.

В тот момент я понял, что в таких местах жить страшно. Хотя, уверен, и в этих домишках можно стать счастливым. Но давайте представим, что каждый выход на улицу будет сопровождаться мраком и серостью. «Красота в глазах смотрящего», – скажете вы. Однако не забываем, что человек – слишком податливое существо: мы очень слабые, на нас легко повлиять и довольно просто сбить с пути истинного. Лучше не создавать себе лишних преград. А если кто-то подумает, что у человека, может, нет возможности сделать что-то для изменения среды обитания, сразу скажу, что это маловероятно.

Знаю по себе и ни для кого не сделаю открытия, если замечу, что человек способен на всё, от самого грандиозного до самого омерзительного (не буду включать сюда небольшой процент людей с особенностями и ограниченными возможностями). По своему опыту могу утверждать, что, имея две руки, две ноги, здоровье и, как мне кажется, здравый ум – я могу абсолютно всё. Но есть небольшое примечание: хочу ли я этого или нет, верю ли, что осилю это, или нет? Скажете, я особенный? Отнюдь. Ну, может, совсем чуть-чуть. Целиком и полностью такой же, как и вы, лишь только моё имя по-забавнее других.