Долгие годы Оксана искала способы вернуть к жизни Вия без применения жемчужин. Она изучала человеческие магические традиции, ходила к тем, кто называл себя тамплиерами, друидами, шаманами, сатанистами и прочими «великими магами». На деле же оказывалось, что никто из них не умел делать даже банальный приворот. Век интернета расширил горизонты девушки, и она стала искать всех, кто связан с магией, по всему миру. Однако Оксана до такой степени «просветлилась» в поисках правды, что разговаривать с ней стало откровенно тяжело.
Девушка была подписана на всевозможные паблики в соцсетях, посвящённые альтернативной истории и мировым заговорам. Она точно знала, что в XIX веке имел место великий потоп, Наполеон воевал с Тартарией, а мировое правительство иллюминатов вот-вот соберётся и нанесёт свой удар по человечеству. Панночка с пеной у рта рассуждала о ядерной войне XIX века и закопанных городах, была убеждена, что настоящую борьбу стоит вести с иллюминатами, и что лишь объединившись, славянские народы смогут-таки одолеть запад с их марионеточными рептилоидами, которые пытаются чипировать человечество.
Оксана искала возможности побеседовать с Барыней и узнать, правда ли создатель ожерелья был масоном или был с ними связан. В такие моменты Павел Петрович хватался за голову и пытался оттащить Панночку от начальства. Он совершенно не понимал, как такая умелая ведьма вообще может верить в могущество каких-то тайных магических орденов.
Как-то раз Кирсанов и Панночка отправились на поиски жемчужины и попали к такого рода адептам альтернативной истории. В одной из московских студий йоги они обнаружили «гуру» и его многочисленных почитателей. Гуру был мужик под пятьдесят «повышенной степени гривачества и говнарства», как заключил Кирсанов. Волосы адепта истины того и гляди могли превратиться в дреды, кишащие колонией вшей.
На очередном заседании он собирался вещать про тех, кто руководит тайными орденами на земле. Кирсанов надеялся, что в таких беседах сможет услышать хоть что-нибудь про неизвестную им магию, но всё было тщетно: создатель ожерелья мало походил на представителя тайного ордена, а на пришельца и подавно.
Оксана же слушала гуру, раскрыв рот. Она записывала за ним лекцию, и по глазам её читалось, что она готова хоть прямо сейчас мчаться в родной Киев уничтожать всё прозападное, ломающее дружбу советских народов. В тот раз оттащить Панночку от гуру удалось. Однако девушка разыскала его самостоятельно.
Святослав Перунович был знатоком во всём, что касалось истории Руси, а точнее русов, асов, ариев и славян. Жил Святослав Перунович по Ведам, имел, как положено, семь жён и четырнадцать детишек от них. С Панночкой он встретился в богомерзком интернете, в комментариях под очередным постом о ложной истории, или, как говорили альтернативщики, обвиняя во всём жидорептилоидов, «изТОРЫи». Панночка цитировала Задорнова, а Святослав Перунович восхищался её комментариями.
Так и познакомились.
Оксана, не задумываясь, приехала на смотрины в отдалённую деревушку под Смоленском, где и проживал Святослав Перунович. На смотринах ей устроили настоящее собеседование. Для того, чтобы войти в семью великого гуру, Оксана должна быть кроткой, чистой, трудолюбивой, всех деток любить и растить, как своих, жён старших почитать. А также хозяйством заниматься, на сторону не смотреть, а за плохое поведение самоотверженно получать розгами.
Успешно пройдя смотрины, Оксана стала восьмой женой Святослава Перуновича. Теперь есть ей дозволялось только посконно русские продукты типа репы и пшеницы – остальное от лукавого. Телефоном пользоваться новоявленный муж Оксане запретил, так она и пропала для всех, включая Непримиримых. От магии девушке тоже пришлось отказаться, да и исхудала она на репе настолько, что никаких сил на колдовство не оставалось.
Оксана самоотверженно терпела и семь жён, и их детей, и розги, которые обещались быть за плохое поведение, а на деле девушке доставалось за недостаточно чистый пол или разлитое молоко. Она была очарована мудрыми речами Святослава Перуновича и бесконечно в него влюблена.
Святослав Перунович тоже «любил» своих жён. Доставалось этой любви и Панночке. Когда дело доходило до близости, он бил Оксану, потому что женщина не должна получать удовольствие от секса. Женщина должна просто рожать ему детей, и побольше. А на следующий месяц, когда у Оксаны начиналась менструация, гуру бил Панночку за то, что она не понесла от него. Так повторялось много месяцев, потому что Панночка никак не могла забеременеть.
Как-то раз Святослав Перунович обкурился исконно русской конопли, и показалось ему, что Панночка зевнула, когда он в очередной раз рассказывал жёнам и детишкам про борьбу великих славян с проклятыми евреями. Тогда он взял деревянную палку, раздел Оксану догола, избил до крови и вывел во двор на мороз. К утру девушка окоченела настолько, что едва походила на живую. Её возлюбленный был доволен «приобретённой кротостью» и лечить от обморожения её не собирался.
После этого случая Оксана поняла, что так больше продолжаться не может, и всё же решила уйти, но сил и здоровья на побег уже не осталось. Горько плакала Панночка, просила отпустить её, но вместо этого Святослав Перунович просто бросил девушку в погреб. И в погребе Оксана вновь попыталась начать колдовать. Не с первой попытки у неё получилось, нет. Шептала она свои заклинания, пока тело её не начало меняться, превращаясь в тело чудовища.
Когда Святослав Перунович вошёл в погреб, чтобы вновь прочитать Панночке нотацию, тут-то для него всё и закончилось. Девушка высунула свой демонический язык, обвила шею «возлюбленного» да и придушила его.
Кое-как выбралась она в дом. А перед ней её сёстры по замужеству да детки их оказались. И понимала Панночка, что нужно от свидетелей избавиться, да не смогла. Вышла она на улицу, свистнула, призвала свой гроб, вскочила в него, да и исчезла.
Семья её бывшая неоднократно пыталась рассказать, что произошло в ту ночь, да никто им не верил. Ведь каких небылиц они людям до этого не рассказывали…
После этого случая Оксана вернулась к Непримиримым. Она пыталась найти себе мужчину из смертных, да всё без толку. Как только дело доходило до близости, она дёргалась и боялась, что её начнут избивать. Девушка постоянно чувствовала себя виноватой.
Проработать эти чувства ей помогала Каренина. Панночку тянуло к мужчинам, но она всё равно дико боялась их. В конечном итоге она решила для себя, что вернётся к попытке возродить Вия, ведь он, как ей казалось, должен был любить её такой, какой она была.
Конец интерлюдии
Оксана достала карты, перетасовала их и выложила на полу. Она задавала вопрос, стоит ли ей мстить за смерть Анны. Перед ней была пустая чёрная карта.
Онегин заявился в квартиру Марго, где уже вовсю хозяйничал Чацкий, в не самом дружелюбном расположении духа, чем вызвал у Саши и Муму много вопросов, отвечать на которые сам не желал. Тогда Малыш не нашёл ничего лучше, чем применить на Онегине свои способности и дать приказ рассказать о том, что его гложет. Евгений, хоть и был в бешенстве, но не смог ослушаться приказа, выложив парню и собаке всё, что произошло с ним за последнюю неделю.
– Мэл твою подлечим, – успокоила Евгения Муму и добавила с подозрением: – Кирсанов в последнее время странный стал. План какой-то чую я.
– Вообще, конечно, это жесть какие злые нынче подростки пошли, – резюмировал Чацкий. – Я предлагаю сходить в ментовку и там того-этого, чтобы этих малолеток посадили.
– Нет! – отрезал Онегин. – Я сам разберусь.
Он понимал, что должен поговорить о случившемся с Виолеттой, но подозревал, что она просто не захочет с ним разговаривать.
– Нет! – возразил Чацкий. – Мы сейчас собираемся и идём к Мэл. Я это просто так не оставлю! Ненавижу, когда общество пытается кого-то травить.
– Этого боялась я, – вздохнула Муму.
Что до Мэл, у Онегина также не было уверенности, что она захочет с ним разговаривать. Но в случае с ней Евгений решил, что Чацкий со своим гипнозом будет подходящим парламентёром между ними.
На следующий день Онегин, Чацкий и Муму стояли на пороге квартиры Маши. Их встретила её мама. Сразу с порога Чацкий с видом опытного джедая попросил пропустить их в квартиру и пойти отдохнуть. Женщина покорно кивнула и подчинилась.
Мэл сидела на кровати и смотрела аниме, когда друзья вошли в её комнату. Заметив Чацкого, девушка поняла, что просто так выгнать компанию не получится.
– Что тебе нужно? – зло спросила она Онегина. – Почему ты не со своей драгоценной невестой, а?
– Мы расстались, – сухо сказал Онегин.
– А почему так вышло, что она после этого решила разобраться со мной? – спросила Мэл, громко захлопывая ноутбук.
– Я, возможно… она… она что-то недопоняла, – отводя глаза, пробормотал Онегин.
Мэл кивнула.
– Недопоняла, значит. Хорошо, – подбирая каждое слово и стараясь не сорваться, медленно проговорила Мэл.
Понимая, что сейчас начнётся скандал, в разговор встрял Чацкий:
– Мэл, успокойся, говори спокойно, – скомандовал он.
– Ах ты сука, – безэмоциональным голосом ответила девушка, но злиться уже не могла.
– Прости, Мэл, – извинился Саша. – Но тебе не следует нервничать.
– Не следует… – хмыкнула девушка и посмотрела на Малыша в упор: – Ты хоть знаешь, что они со мной делали?
