Фаусто Грин – Книжные черви. Том 2 (страница 26)

– И что тебе надо? Деньги, золото, бриллианты?

– Вылечите моего брата. – сказала Элен.

Такой самоотверженности удивились все, включая Анатоля.

– Так я в процессе, – парировал Чёрный Человек. – Эти недоноги, что у него есть, приживаются. Как только окончательно свыкнутся с ним – на это уйдёт около года – Анатоль не просто ходить, он бегать сможет. Да ещё так, что за ним ни одно живое существо не угонится.

– Но зачем ты это сделал? – спросил Анатоль.

– Надеялся на вашу помощь.

– Раз уж меня и так лечат, я бы поговорил про деньги и бриллианты, – сказал Анатоль.

– Вылечишься – весь мир открыт, – сказала Барыня. – Делай что хочешь. Но если поможешь нам в поисках, обещаю, мы в долгу не останемся – поможем со стартовым капиталом.

– Я слышал, что эта глупая курица Ростова здесь? Если я от неё избавлюсь – это тянет на два стартовых капитала? – деловито поинтересовался Анатоль.

Чёрный Человек рассмеялся.

– А ты думаешь в правильном направлении, Анатоль. Хоть на три.

– Поймите, мне плевать на творцов, но вот наличие кого-то вроде нас меня не устраивает, – сказал Анатоль.

Элен удивлённо покосилась на него. Эти слова были странными для её брата. Но всё же женщина не придала им особого значения. Зато Черный Человек придал. Он знал, что часть его неосознанно будет влиять на владельца, что было неплохо.

– Тогда по рукам, – кивнула Барыня. – За дальнейшими инструкциями обращайтесь к Павлу Петровичу.

Первый год, пока Анатоль свыкался с новыми ногами, Элен работала за них двоих. Она заняла у Барыни деньги и открыла тайное заведение в Москве. Про заведение разнёсся слух и, конечно, им заинтересовались. И владелицей, невероятно красивой женщиной. Элен довольно быстро окрутила всю партийную элиту. Ревнивых и наглых сдавала Андрию. А Андрий и так чистил партию от всякого мусора.

Очень быстро заведение Элен стало расширяться. Она в открытую охотилась там. А ещё собирала информацию. Она и её девочки.

Кроме управления публичным домом, Элен охотилась на творцов и выкупала жемчужины, которые часто обнаруживались у жён послов и партийных деятелей.

К восьмидесятым Элен владела самыми крупными домами развлечений в СССР. А когда начались девяностые, состояние Курагиной утроилось, и она стала одной из самых уважаемых леди теневой стороны Москвы и Санкт-Петербурга.

Когда Анатоль свыкся со своими новыми ногами, он напрямую работал только по запросам Чёрного Человека. Эти ноги действительно дали ему невероятную скорость, и отследить Анатоля на месте преступлений было невозможно. Он был воплощением мгновенной смерти. Он охотился и на творцов, и на обычных людей, потому что его ноги требовали того, чтобы он пил кровь, чтобы поддерживать их магию. Анатоль не стал отказываться от такого дара. И не видел ничего аморального в том, чтобы люди служили ему на пользу. В конце концов, без этих ног ему было бы сложнее разбираться с коллегами.

На деньги сестры Анатоль создал подпольную компанию, которая поставляла в СССР продукцию из-за железного занавеса. И пока советские люди жили в своей вере в социализм и победу коммунизма, у Анатоля и его партнёров процветал капитализм. Анатоль был за границей чаще, чем в своей стране. Это бесило Андрия, который терпеть не мог все западное, но бедолаге пришлось мириться с новым коллегой. Особенно после того, как выяснились удивительные способности Элен к призванию других персонажей. На этой почве Андрий ещё больше заинтересовался Элен, чем выбешивал Анатоля.

Однако была и ещё одна деталь, о которой Чёрный Человек догадывался, но никогда не говорил. К восьмидесятым было сложно не заметить вражду Андрия и Анатоля. Как они пытались подсидеть друг друга и как ревновали друг к другу Элен. И как осторожный Андрий угодил в ловушку к Книжным Червям, которые годами не могли его выследить и уничтожить.

Были ли причастны к этому Курагины, рассказать уже не кому. А сами брат и сестра не собирались. У них были тайны, которых не были достойны даже Непримиримые. И они ревностно хранили свои тайны.

Конец интерлюдии

Как только они прибыли в отель, Элен разделась и залезла в ванну. Наконец-то можно было отдохнуть. Она налила себе шампанского и включила расслабляющую музыку. Через какое-то время зашёл Анатоль с невероятно огромным букетом роз.

– Этот куст ты для меня приготовил? – игриво спросила женщина.

– Конечно, сестрёнка. Мне нравится, когда ты пахнешь не кровью, а розами.

И тогда Курагин начал отрывать розовые бутоны и крошить их лепестки прямо в ванну. Элен меланхолично пила шампанское. Когда поверхность воды вся была усыпана лепестками, мужчина сел на пол рядом с ванной.

– А помнишь те горячие источники в Швейцарии?.. – мечтательно протянул Анатоль.

– Закончим здесь и поедем. Кстати, тут, конечно, не источники, но места для двоих хватит. – Элен улыбнулась.

– Разве я могу отказывать себе в моральном разложении, – сказал Анатоль и начал стягивать с себя одежду.

Как бы они не ссорились, а всё равно Элен и Анатоль были семьёй. В некоторых аспектах даже больше, чем семьёй…

Конец праздников ознаменовался массовым возвращением по домам к работе. Печорин получил заказ на перевоз одной контрабанды в Санкт-Петербург, а будучи уверенным в себе и наглым, решил ехать на поезде.

О том, что в это же время в Санкт-Петербург будут возвращаться Ангелы Невы, он не знал, да и не интересовался особенно. Рассудив, что миссия по выявлению слабостей Базарова так и не закончена, а проклятый Чёрный Человек так просто не отстанет, Григорий решил, что всё сложилось удачно.

– Вот так встреча, господа. Мы не виделись целых… с позавчера, – весело сказал Григорий, подходя к четвёрке, стоявшей на перроне.

– Тебя Тёркин отправил? – спросил Родион.

– В смысле? – нахмурился Григорий.

– Ну, я ему говорил, что в Питере тоже сейчас что-то не то происходило, пока город был без нашего присмотра.

– Давай ты будешь рассказывать не здесь, – оглядываясь по сторонам, сказал Печорин.

Раскольников пожал плечами.

– На самом деле, я еду в Санкт-Петербург по работе. Но, если у вас есть для меня альтернативные предложения, я готов вас поддержать, после всего… – заулыбался Искуситель.

– Знаешь, Гриша. Поначалу ты меня беспокоил, но теперь я думаю, тебе можно доверять, – задумчиво проговорил Базаров к изумлению друзей.

– Ого, неожиданно! – воскликнул Чацкий.

Удивления прервала проводница, которая попросила билеты, паспорта и документы на собаку. А затем она позволила обменять место с пассажиром, чтобы Григорий сидел рядом с новыми коллегами.

Всю дорогу Ангелы Невы травили байки, а когда их рассказы становились интересными для любопытных сторонних людей, тут уже Саша успокаивал толпу, дескать, они говорят про компьютерную игру.

По окончании поездки Чичиков предложил Григорию остановиться у него, и на такое щедрое предложение Григорий, конечно же, согласился.

Владимир не любил Санкт-Петербург, и когда «работа» вынуждала его приезжать в этот город, было одно-единственное место, в котором он чувствовал себя комфортно: набережная Чёрной речки.

Промозглый ветер трепал полы его пальто. Ленский был похож на огромную несуразную чёрную птицу. На мосту стояла девочка с гитарой и напевала бодренькую песню. Не самое лучшее место для аска, ведь здесь она была беззащитна перед ветром, руки замерзали, и было сложно попадать по струнам.

«Чёрная речка, чёрный пистолет,

Какая встреча, такой и привет.

Чёрная речка, чёрный пистолет,

На снегу два человечка,

Хлоп – и одного уже нет…»

Владимир остановился, дослушал текст, после чего достал из кошелька пятитысячную купюру и положил в пустой кофр. Девочка, увидев это, боязливо огляделась по сторонам, после чего вцепилась в купюру и быстро сунула её в карман, пока не случилось чего.

– Спасибо, дяденька, – тоненьким голоском поблагодарила она.

– Ты заслужила, – благосклонно ответил Ленский. – А о чём эта песня?

– Ну как же? Про главную легенду этого места: великий русский писатель Александр Сергеевич Пушкин погиб именно здесь на дуэли! – голосом опытного гида ответила девушка.

– Ты правда считаешь его великим? – прищурился Ленский.

– Вообще-то, нет, – помешкав, призналась девчонка.

– Тогда зачем говоришь? – продолжал допытываться Владимир.

– Ну, так принято… – робея, пробормотала гитаристка.

– Серьёзно? Кем? – уже не мог успокоиться Шутце.

– Ну, все так говорят, в школе учат… – отводя взгляд, оправдывалась вконец смутившаяся девочка.

Владимир усмехнулся.

– Этот подонок сломал не одну жизнь. Своими… эммм… действиями. Доказанный факт: об этом писали историки, биографы. Так что очень хорошо, что его здесь пристрелили, он получил по заслугам.

– Ну, я где-то читала, что он просто повторил судьбу Ленского. И сам себе написал смерть, – припомнила девчонка.