Фаусто Грин – Книжные черви. Том 2 (страница 11)

– Но никто же не пострадал. И ты поторопила бы новенького. Я думаю, у всех нас есть ещё дела, кроме как душнить тут.

– Не понимаю, почему он тебе не нравится? – спросила Марго.

– Я ему не доверяю. И девочке. Ты можешь сказать, когда у нас были последние открытые столкновения с Непримиримыми?

– Когда мы спасали тебя.

– Пять лет назад? Хороший срок. А здесь два нападения… нет, три нападения подряд. На Бендера, на нас и на Тёркина. Мне не нравится. Они начали действовать слишком открыто. Ещё и эти смерти…

– Мы поняли, что смерти нужны были им для воскрешения Вия, – вмешался Родион. Потом несколько мгновений подумал и задал вопрос: – Марго, а ты чувствовала, что твоя жизнь удлиняется, когда ты… в общем… когда ты…

– Убивала простых людей? Нет.

– А если они убивают не простых людей? Он сказал: «Не люблю в их отношении слово «человек». Я забираю тех, кто может погубить жизни, подобные вашим». Что если наши противники как-то определяют тех, кто умеет сочинять, и убивают… творцов?

– Не сходится. – Базаров сжал кулак, и весь горшок с цветком, к удивлению окружающих людей и окружавших его котов, исчез. – Он убивал детей. И пропадали дети. Что дети могут написать, они же никто?

– Подожди, – возразил Родион. – У детей богатая фантазия. Но мало кто проносит её через всю жизнь…

– Ты хочешь сказать, что они убивали не творцов как таковых, а тех, кто мог бы ими стать? Зачем? Почему нельзя там убить Лукьяненко, Пелевина, ну, Глуховского, на худой конец?!

– Может, они их за писателей не считают? – усмехнулся Раскольников.

– Ага, а малолеток, которые фанфики слэшные пишут, значит, считают, – проворчал Базаров.

– Евгений, а ты не хочешь рассказать, откуда ты про слэшные фанфики знаешь? – заинтересовалась Марго.

Базаров покраснел от злости.

– Знаешь, периодически решаюсь прошерстить фикбук на предмет того, с кем ещё меня… – Базаров закатил глаза, – шипперят!

Раскольников и Марго рассмеялись. Проблема была в том, что на самом деле Базаров, узнав про такую часть культуры как фанфикшен и ознакомившись с самыми яркими представителями жанра, очень испугался, что его характер под воздействием «творчества» юных фикрайтеров изменится, и он начнёт творить непотребную содомию. Так что в этой шутке была лишь доля шутки…

– Да хорош уже!.. – с досадой одёрнул Базаров веселящихся друзей.

– На самом деле, нужно проверить эту теорию… Про детей – потенциальных творцов, я имею в виду. Изучить то, чем пропавшие жили, их странички в соцсетях… родню расспросить, – принялся размышлять Родион.

– Если эта теория подтвердится, то я не представляю, как мы будем искать будущих жертв, – мрачно отозвался Базаров.

– А с чего ты взял, что они будут? – вскинул на него глаза Раскольников.

– Не вижу повода не продолжать, – согласилась с Женей Марго.

– Тогда нужно определиться, что мы делаем дальше. Ищем жертв, ищем Вия, ищем жемчужины? – Базаров переводил напряжённый взгляд с одного лица на другое.

– А ты можешь объяснить, зачем нам искать Вия? – не понял Раскольников.

– Убить, – сказал Базаров твёрдо.

– Ты уверен? – усомнилась Маргарита.

– Да, Марго, я уверен. Это чудовище, которое съело не один десяток человеческих жизней только на момент призыва. Ты думаешь, ему не нужно будет питаться? Ты думаешь, его способности не придётся поддерживать кровью?

– Я знаю, что Элен и Анатоль поддерживают себя подобным образом. Но Вий…

Раздался звонок в дверь. Бендер и Онегин вернулись.

Княжна мрачно курила возле машины. Не поднимая взгляд от телефона, она спросила Ивана:

– И зачем ты это сделал? Вступился за меня перед Барыней? – В голосе её слышался вызов.

– Ну, ты хорошая, – буднично отозвался мужчина.

– И почему Барыня тебя послушала? – продолжала допытываться девушка. Не имея возможности ответить Варваре Петровне, как она того заслуживала, Княжна хотела теперь поругаться хоть с кем-нибудь, и Карамазов прекрасно это понимал, а потому не мог злиться.

– Ну, мы полезны друг другу. Моя сила нужна ей. Можно сказать, что я очень ценный кадр, – с едва уловимой иронией в голосе проговорил Инквизитор, и тонкая улыбка скользнула по его губам.

– Конечно, эта старая стерва может только пользоваться нами… – с плохо скрываемой ненавистью в голосе прошипела девушка.

– К чему столько негатива? Не боишься, что тебя сотрут? – слегка поддразнил её Иван.

– Я вообще не просила, чтобы меня призывали! – огрызнулась Княжна.

Иван вздохнул. Обычно он не интересовался жизнью своих сослуживцев, но было в этой девочке что-то такое, что вызывало любопытство. Она была либо безрассудна, раз так свободно костерила Барыню, либо сильна. Но сейчас было не лучшее время расспрашивать девушку об этом. Карамазов облокотился на капот.

– Подвезти?

– Сама дойду. – Мери вызывающе посмотрела на мужчину.

– А зачем подходила?

– Задать вопрос. Вот задала. Вот ухожу.

Она отсалютовала и пошла к метро. Не обернулась. Не повелась на галантность. Дерзкая и наглая пацанка. Карамазов проводил девушку взглядом. Странная особа.

Подобные собрания Родион Раскольников, по институтской молодости знакомый с такой субкультурой как ролевики, называл «белыми советами». Термином универсальным, чтобы описать бесполезное собрание множества людей, желающих спасти мир, но вместо спасения мира занимающихся только болтовнёй.

– Итак, пока мы все здесь, нужно отыскать логово Вия и вместе напасть. – Базаров зашёл с козырей. – Таким образом, мы не дадим Непримиримым погубить ещё больше творцов и лишим их весьма сильного союзника.

– Ага, а потом они убьют ещё нескольких и вызовут кого-нибудь новенького, – мрачно заметил Тёркин.

– То есть, они убивали творцов чтобы возродить Вия? – уточнил Онегин.

– Да, мы думаем так, – кивнул Базаров.

– А почему вы уверены, что они убивают творцов для возрождения кого-то из нас? Что если они убивают талантливых детей, чтобы они не смогли сотворить нам подобных?

Все посмотрели на Стрелка.

– Что? – слегка смутился пристальным вниманием он.

– В этом есть рациональное зерно, – сказал Бендер. – Нельзя эту версию исключать.

– А как они узнают, может ли кто-то призвать подобных нам?

– Человек Чёрный, – тявкнула Муму. – Он не из сего мира. Наперёд определять может, кто способен.

Онегин заворожённо смотрел на собаку. Он никак не мог привыкнуть, что эта божья тварь разговаривает.

– Мы не знаем наверняка, – добавил Родион.

– Знаем. – В голосе Тёркина звучал нечеловеческий холод. – Он точно знает, кого убивать. Он приходил, когда мой создатель умер. Теперь я понял это.

– Когда умер создатель покойного Пьера, был он рядом, – добавила Муму.

– Мы опять возвращаемся к тому, что он знает, кого убивать. Неясно, зачем он убивает.

– Что если он тоже чей-то персонаж, который обозлился на своего автора и решил избавиться от остальных? – спросил Чацкий. – Я такое в манге читал, «Скитальцы» называется. Там главгад, который Иисус, он башкой поехал…

Остальные посмотрели на него скептически. К манге в компании Книжных червей мало кто относился серьёзно, и большинство считало ребячеством проводить аналогии между сюжетами японских комиксов и их реальными серьёзными проблемами. Саша быстро понял, что его версии мало кого интересуют.

– Нет, почему, – вмешался вдруг Родион, – он действительно может быть чьим-то персонажем, но, возможно, он просто является некоей силой, которая здесь всегда была и которую множество известных людей видело. Или он вообще скачет во времени. Но нам узнать это вряд ли под силу…

– Ну, может, это у него просто такая способность призванного, – сказал Базаров. – Я же тоже могу управлять временем.

– Не похоже, что вы одного пера… – задумчиво проговорил Раскольников.

– Не похоже, чтобы он был одного пера хоть с кем-то из нас, – добавила Марго. – И из них.