Фаусто Грин – Книжные черви 3 (страница 81)
– Но жемчужины, призыв… – растерянно пробормотал Чичиков.
– План был такой: персонажи воюют друг с другом, убивают друг друга, что позволяет накапливать энергию для открытия Корзины, и попутно ищут жемчужины для ожерелья, которое в собранном состоянии откроет путь ещё большему количеству Безликих. Пока этого не случилось, я и немногие мои братья разбирались с творцами, усиливая их страдания. Ну и вам тоже сладкой жизни никто не обещал.
Слова Чёрного Человека оставили всех в смятении. Первой не выдержала Мэл, которая поняла, что просто нельзя дать двухмерному гаду посеять сомнения и панику среди их команды.
– Что ты такое? – резко выпалила девушка, и голос чёрного силуэта перестал быть безэмоциональным.
– Ты смелая девочка. – Глаз Тени блеснул, и его тёмная рука прошла сквозь Машу.
– Что ты сделал? – В её голосе послышались тревожные нотки.
– Я дал тебе ответ.
Онегин выстрелил в Чёрного Человека и заслонил собой девушку.
– Отвечай, что ты сделал! – потребовал Стрелок, но господин Тень продолжал говорить с одной Мэл, не обращая на Евгения никакого внимания.
– Мария, ты же творец. А знаешь, что вас всех объединяет?
У Мэл застучали зубы. Её глаза лихорадочно забегали. Ответ вертелся у неё на языке, но школьнице было страшно произнести вслух то, что она начинала осознавать. И Чёрный Человек ответил сам:
– Внезапная смерть. Вне зависимости от того, как закончится эта ночь, мы с тобой ещё встретимся.
– Как будто смерть бывает не внезапной, – горько выдохнула Мэл и сняла ожерелье.
– Удивишься, – улыбнулось двухмерное существо, – но ты уже мой клиент. Я – случай. Случай нельзя понять, предотвратить, просчитать. Я не поддаюсь вашей логике и законам этого мира. Всех миров. На Земле слишком долго всё шло по плану, было предсказуемым и стабильным.
– Так мы не одиноки в этой вселенной? – усмехнулся Онегин.
– Значит, когда мы оторвём тебе голову, нам ещё и из других реальностей скажут «спасибо», – добавил Чацкий.
– Не думаю, – спокойно ответил Чёрный Человек. – Уходите. Живите своей жизнью. Я отпускаю вас. Другие Безликие почти никого из вас не тронут.
– Пошёл ты! – Мэл стиснула ожерелье. – Я здесь не умру. Я хочу, чтобы ты, Чёрный Человек, вместе со своими тенями ушёл туда, откуда пришёл!
Артефакт ярко засиял, озаряя светом всё подземелье, а затем погас. Перед Машей и остальными был обычный каменный подвал с высокими сводами. Где-то капала вода.
– Это что, получилось, что ли? – не веря в такой исход, промолвил Чичиков и стал оглядываться по сторонам, а его духи метались по коридору, но ни одной Безликого не появлялось.
А потом раздался звук, какой прежде никто не слышал, и Чёрный Человек вновь возник позади героев.
– Девочка, так получилось, что ты совершенно обыкновенный, невыдающийся творец. По нашим меркам. И у тебя не появится суперсилы для спасения мира. Вы утомили, – заключил Безликий, и все стены вновь обросли чёрными тенями с глазами.
Теперь уже Онегин взял ожерелье и сжал его в руке.
– Калиостро, забери мою силу и приди в этот мир! Ты нужен нам!
Яркая вспышка обожгла Жене руку так, словно он взял каленое железо, и кожа задымилась. На глазах Стрелка выступили слёзы.
– Чёрт!
– Ну, силу забрать – ожерелье забрало, – констатировал Чёрный Человек. – А чуда не случилось. Он тоже здесь не появится. Мой отец всегда предпочитает только наблюдать.
– Значит, Калиостро – твой отец? И ты очередной ребёнок, которому в детстве не хватило внимания, но он вырос конченым мудаком, а не Люком Скайуокером, – предположил Василий Тёркин.
– Ты ничего не знаешь про того, кого вы называете Калиостро.
– Раз у нас такой сеанс психоанализа, то поведай. Мы все внимательно слушаем.
– В верованиях Земли у него, в отличие от его достопочтенных братьев и сестёр, нет имён. Что вы хотите знать? Что он творил и уничтожал миры задолго до того, как ваша вселенная вообще возникла? Представьте, что у слов «стратегия» и «манипуляция» есть относительно живое воплощение. И этим воплощением будет мой отец, – слово «отец» в устах Чёрного Человека звучало особенно враждебно и ядовито.
– А вот эти все товарищи, они кто? Ты называешь их братьями. Калиостро и их породил?
– Они часть меня.
– Славно, – заключил Онегин, выходя из терпения и взводя курок. Но Герасим опустил руку Стрелка.
– Получается, Калиостро – какой-то бог или демон на самом деле? – задал новый вопрос Павел Иванович.
– В вашем мире нет слова, которое опишет его суть, – пояснил Чёрный Человек. – Но он не принесёт этому миру ничего хорошего. И вам. Я не зря неоднократно выкидывал его отсюда. Не делайте из него надежду, героя или спасителя. Это не про него. А сейчас я должен завершить начатое.
– Чёртов ты душнила! Ты объяснишь, что тебе нужно? – крикнул Чацкий, который вышел из себя.
– Объясняю для тупых, Саша. Время от времени мирам вроде Земли, особенно вашей планете, требуется чистка. Необходимо уменьшать уровень мечтательных идиотов, вроде тех, кто вас создал, и оставлять больше деятельных людей, которые мешали бы творцам. Для этого есть мы – Безликие. Не один я. Я приходил обычно за самыми выдающимися. А для чего-то масштабного нужно открывать эту шкатулку. Это – Корзина Безликих. Так же, как и ожерелье, этот артефакт не принадлежит данной вселенной и в мире без магии открывается только сильными потрясениями. Например, умирают герои, забываются книга и её автор, стираются дела творцов – всё это сильное потрясение в масштабах вечности. Эта сила помогает открыть шкатулку. Шкатулка открывается. Иногда это лишь предвестник большой жатвы – Великого Суда. В вашем мире последний раз он случился в 1939 году.
– То есть, тогда, в тридцатых… – прошептал Павел Петрович.
– Я сделал так, что и твои коллеги, и некоторые другие достаточно поубивали друг друга, чтобы шкатулка открылась. И теперь будет следующий…
– Не-е-ет! – закричал Кирсанов и с саблей бросился на Чёрного Человека, но перед ним тут же возникло двое Безликих, которые заслонили Тень собой и разлетелись на осколки.
– Тогда победили, и сейчас победим, – чётко произнёс Тёркин и бросил в Чёрного Человека метательный нож.
Руки Чичикова засветились, из-под пола стали подниматься сияющие зеленоватые духи: их были толпы – в струпьях и лохмотьях, пробудившихся обитателей чумного кладбища. Некромант сам не ожидал такого количества.
Чёрный Человек сделал сальто назад, и из темноты на волю вырвались длинные кривые руки, на которых проступили сотни застывших мёртвых глаз. Жуткие конечности тянулись прямо к героям, стремясь схватить их и задушить.
***
Павел Иванович Чичиков практически выставил из мертвецов живой светящийся щит, который кривыми когтями пытались царапать тени, и старался не подпускать их к остальным. Ментальные команды на Безликих не действовали, поэтому Чацкий передислоцировался поближе к Мэл и Онегину, вовсю палящих в тварей, которые со звоном битого стекла падали наземь.
– Ребята, а пострелять ещё есть из чего?! – воодушевлённо поинтересовался Малыш.
– А ты умеешь? – спросил Онегин.
– А разве сейчас важно, умею или нет? На спуск нажал – и бабах! – Мимо Чацкого пронеслась тень, которую прямо над головой ударом сабли достал Кирсанов.
– Староват я… Ой, спина болит…
Герасим и Муму рвали чёрные полчища голыми руками и зубами, корги вцеплялась в тварей и пыталась выгрызть их рыбьи глаза, в то время как Герасим своими огромными пальцами буквально вырывал их из теней и те исчезали.
– Цельтесь в глаза! – крикнул Тёркин. – Когда мы попадаем в тела, они обратно восстанавливаются, а вот после удара в глаза – не собираются! – И Солдат и с правой руки выстрелил в одну тень, а левой воткнул в другую метательный нож.
– А этот гад где? – опомнившись, спросил Онегин.
– Не вижу его, – отозвалась Мэл, целясь в очередную тень. Стрелять девушке было тяжело: отдача с непривычки оказалась сильной, и пока Онегин совершал шесть выстрелов, она производила лишь один, но даже такая помощь сейчас была неоценима. Ожерелье, от которого не было никакого прока, Чичиков просто держал в руках. Он думал, что россыпь камней усиливает мертвецов, не зная, что на самом деле они все находятся на огромном старинном кладбище, ранее бывшем здесь.
Прорвав заслон из духов, одна из теневых рук прилетела прямиком в Герасима, и тот мгновенно рухнул на землю.
– У нас дыра в безопасности! – спохватился Тёркин.
– Хоть что-то у нас в безопасности! Что с ним? – спросил Павел Кирсанов, который немедленно передислоцировался. Ирландец подбежал к великану и проверил пульс. – Похоже, то ли обессилил, то ли его закошмарило. – Затем посмотрел на зрачки и выдал: – Нет, выглядит так, как будто спит. Не давайте им себя хватать!
Прямо перед Павлом Петровичем возник один из Безликих.
– Кирсанов, ускорься и разруби тень! – скомандовал Саша. В этот момент Павел, который не ожидал от себя такой реакции, действительно ускорился и разрубил тень. А потом, кряхтя, обернулся к Малышу.
– Пацан, я тебя точно за уши оттаскаю, если ещё раз так сделаешь! – седовласый мужчина пытался отдышаться. Тело выполнило приказ, но какой ценой…
Чацкий, который понял, что от него в стрельбе и бою толку нет, подскочил к Герасиму.
– Очнись, Герасим! То есть, Андрей!
Медленно, словно зомби, великан встал: глаза его всё ещё были неподвижны, а взгляд – бессмысленен, он просто стоял, как заворожённый, лишь покачиваясь из стороны в сторону.