Фаусто Грин – Книжные черви 3 (страница 74)

Владимир начал очередное утро с того, что принёс домой небольшой торт-сметанник, нарёк его завтраком и, налив чай в огромную кружку, принялся есть. Павел Петрович чувствовал себя максимально неуютно со своими тостами и зеленью. На работе Кирсанов взял больничный, а свою женщину попросил не беспокоиться. Говорить о том, что он, скорее всего, погибнет в ближайшее время, Павел ей, конечно же, не стал.

– Печорин не объявлялся? – поинтересовался Кирсанов, добавляя молоко в чай.

Ленский развёл руками.

– Я написал Ване. Может быть, он в курсе.

Словно его подслушивали, телефон завибрировал. Владимир воткнул ложку в десерт и повернул экран смартфона к своему соседу. Там высветилось лишь одно слово: «мы».

– То есть, Печорин пошёл выполнять приказ Барыни, но Мери оказалась проворнее… – пробормотал себе под нос Павел Петрович. – Ты решил не говорить Княжне, что на неё «заказ»?

– Ирландец, не начинай, – взмолился Ленский. – Мне нужно было время для размышления. Я пытался доверять Карамазову, но то, что он сделал…

– Да, но Мери…

– В любом случае, всё закончилось хорошо.

– Не совсем, – нахмурился Павел Петрович. – Вот, слили Печорина. Кого-то из Червей. Нас становится всё меньше. Происходит ровно то, о чём я говорил. Наш двухмерный «друг» всех «убирает». Ведь ты же звал его вчера вечером, но он не явился.

Владимир Ленский продолжил варварское поедание сладкого, но теперь уже с менее жизнерадостным выражением на лице.

– Выкладывай, что ты предлагаешь, – вздохнул Шутце.

– Либо уехать, либо… – Кирсанов многозначительно замолчал, глядя Ленскому прямо в глаза.

– О, нет! Я понимаю, что ты имеешь ввиду, но я в этом не участвую. Я хочу жить, Паша.

– А за пятьдесят лет ты разве не понял, что это не жизнь? – уныло поинтересовался Кирсанов у своего собеседника. В интонации Павла слышалась обречённость.

– Если ты так настаиваешь, я потороплю Ивана и Мери, чтобы они уезжали. Ты же можешь делать всё, что пожелаешь, какими бы идиотскими твои затеи не были. А я… Я вообще в это вписываться не собираюсь.

– Он разменяет и тебя, – разочарованно произнёс Павел Петрович.

– Это мы ещё посмотрим. Битва бессмертных – очень поэтично звучит, знаешь ли. А ты, потерявший силу, лучше бы вообще в это не лез.

– Именно потому, что я потерял способности, меня и выслушают, – уверенно возразил Кирсанов.

Ленский убрал остатки торта в холодильник, а после нырнул в свою спальню, захлопнув за собой дверь. Павел Петрович остался на кухне один. Какое-то время он угрюмо ел тосты и салат, а затем всё же написал своей даме сердца: «Лилия, вроде бы, именно вы курируете школьников, которые находятся на домашнем обучении…». А пока, в ожидании ответа, он быстро набрал на экране ещё одно сообщение.

***

Когда Княжна проснулась, Ивана не было в кровати, а из кабинета доносился шум. Завернувшись в одеяло, она вышла к нему. На полу валялись вместительный походный рюкзак, одежда, бумаги. Мери непонимающе посмотрела на Инквизитора.

– Ты куда собрался?

– Мы, – не отвлекаясь от сбора вещей, поправил Иван. – «Мы», а не «я». Мы с тобой немедленно уезжаем на адвент в Мюнхен. Дальше в ход уже пойдут мои связи. У тебя много вещей?

– Мы попались на убийстве?! – в ужасе воскликнула Мери. – А как… он же…

– Нет, мы не попались, но это не отменяет того, что мы уезжаем, – поспешил успокоить её Инквизитор.

– Я же говорила, что не могу просто так взять и сорваться, Ваня. Мы с родителями обсуждали, им будет сложно…

– Мери, благодаря бабкам Курагиных мы с тобой и твоей роднёй можем жить в Европе безбедно несколько лет. Вообще не работая.

– Почему сейчас? Почему так срочно?

– Потому что. Мне не нравится всё, что происходит. Я предчувствую какое-то большое дерьмо и, знаешь, дорогая, предпочту оказаться от него, как можно дальше.

– Я хочу забрать свои деньги у Чёрного Человека. Я пыталась с ним мысленно связаться, но он не отвечает. Видимо, нужно ехать в поместье.

– Не нужно! – рявкнул Карамазов.

– Да что случилось?! – Мери тоже повысила голос, и вещи задрожали.

– На поместье напали Книжные Черви. Барыня, Герасим и Вий мертвы. У Печорина был «заказ» – убить тебя. А тебе, соответственно, «заказали» его. Кто-то из Червей тоже уничтожен.

Княжна остолбенела.

– Мы безотлагательно покидаем город, да и страну тоже. Возможно, за нами уже идёт толпой вся банда Червей. Возможно, Чёрный Человек на их стороне. А может, ещё что похуже… Я не собираюсь в этом разбираться.

– А Павел Петрович?..

– Прислал мне сообщение.

Юная леди поверила Ивану на слово, хотя Павел Кирсанов действительно ему написал. И про смерти, и про злополучный «заказ» Печорину, и про то, что Ленский может помогать господину Тени и не даст спокойно сбежать.

Мери выругалась.

– Но мои родители!

– Давай так. Сейчас мы с тобой незамедлительно покидаем страну. Отдохнём пару месяцев, посмотрим, где лучше осесть. Затем будем думать над перевозом твоих предков. Не понравится – вернёшься.

– Ты предлагаешь просто взять и сорваться в неизвестность? А люди, друзья…

– Мери, мы живём в мире социальных сетей: друзья останутся твоими друзьями. Но останутся они в том случае, если ты здесь не погибнешь! – Иван был крайне серьёзен.

Девушка какое-то время стояла молча, затем произнесла:

– Ладно, соглашусь, что я не хочу быть убитой Книжными Червями только за то, что разделалась со своим бывшим.

– Ну вот и хорошая девочка, – прошептал Инквизитор, привлекая её к себе и целуя в макушку. – Помоги мне собраться, потом заедем за твоими вещами и сразу в аэропорт.

***

Квартира Марго теперь напоминала не только общежитие, но и склад. Герасим и Чичиков привезли в неё множество коробок с ценными документами и рукописями из поместья Барыни. Онегин и Чацкий собрали наработки Печорина и Остапа.

Тёркин ходил из комнаты в комнату. В этой квартире всё ещё было ощущение, что Маргарита Николаевна просто куда-то вышла и скоро вернётся. Чацкий пытался успокоить котов, которые не понимали, куда пропала их хозяйка. Герасим по привычке заваривал на кухне чай. Онегин сидел там же и смазывал револьвер и пересчитывал патроны, которые достались ему от Печорина – последний подарок Искусителя.

Раздался звонок в дверь.

– Мы кого-то ждём? – поинтересовался Чичиков.

– Это Мэл, – машинально ответил Онегин и направился к двери.

Однако от увиденного на пороге Стрелок чуть не потерял дар речи и чудом не метнулся за оружием.

За дверью стоял Павел Петрович Кирсанов собственной персоной, как ни в чём не бывало держащий в руках бутылку вина и торт. Словно он шёл на свидание, но ошибся квартирой.

– Ленский знает, где вы живёте. Удивительно, что вы до сих пор не сменили место пребывания. У меня есть деловое предложение, – спокойно и с доброжелательной улыбкой сообщил он обратившемуся в соляной столп Евгению.

При виде Кирсанова некоторые по обыкновению напряглись, готовясь отражать нападение, но первым обстановку разрядил Тёркин.

– Давно пора было, – сказал Солдат и протянул внезапно нагрянувшему гостю руку.

– Смотрю, тебя ничего не удивляет, – улыбнулся Ирландец, пожимая её.

– Ты в последний раз бился как-то совсем без удовольствия, – усмехнулся Василий.

– Это правда, – не стал спорить Павел.

– Может, кто-нибудь объяснит мне, какого чёрта тут происходит?! – недоумённо воскликнул Онегин, всё ещё стоящий в дверях.

– После нашей недавней потасовки я взвесил все «за» и «против» и решил, что, возможно, имеет смысл выслушать иную точку зрения, – пожал плечами Кирсанов. – Кроме того, вскрылись кое-какие прежде неизвестные, но крайне занятные обстоятельства.

– А ещё ты потерял силу? – громогласно изрёк Герасим.

– Ну, не без этого, конечно, – развёл руками Павел Петрович. – Однако голова моя всё ещё на месте. А ты, Тацит, оказывается, теперь можешь говорить?