Фаусто Грин – Книжные черви 3 (страница 34)

– Уже скучновато.

– Ты хоть понимаешь, что начнётся, если я правда умру?! Варваре Петровне это невыгодно. Никому это не выгодно. Мы вообще все живы, потому что я из раза в раз мешаю минобру и минкульту что-то запрещать. Хотите, чтобы тупорылые людишки жгли и запрещали книжки? Поверь, без твёрдой руки они мигом начнут это делать. Что начнётся в стране, если убрать того, кто помогал её создавать?

По всему лицу Чёрного Человека появились зубастые улыбки.

– Хаос, – хором вторили рты.

Комнату обволокло тьмой. Воробьянинов отшатнулся. Тьма опадала медленно, как чёрный снег. Когда она рассеялась, дверь камеры отворилась. Киса не сразу понял, что происходит. Подумал, что это очередная глупая шутка Чёрного Человека. Напротив Воробьянинова стоял его старый недоброжелатель: малопримечательный лысый мужчина в камуфляже скалил кривые зубы. На одном из пальцев левой руки недоставало фаланги.

«Человек. Всего лишь жалкий человек», – пронеслось у Воробьянинова в голове. Совершенно расслаблено депутат улыбнулся. Он собирался придушить давнего конкурента собственными руками. В конце концов, это ведь всего лишь кошмар от Чёрного Человека. А конкурент – представитель жалких людишек, по мнению “отца русской демократии”.

Выстрел.

Лысый мужчина ничего не сказал. Он просто вышел из сизо, оставляя позади себя тёплое тело Ипполита Матвеевича с пулевым ранением в голову.

***

Ивану стоило больших усилий вытащить Ленского хоть куда-нибудь, однако после последнего собрания Непримиримых Владимир и сам понимал, что ему нужно с кем-то поговорить. И вот Карамазов, Ленский и Мери сидели в «Los Banditos» на Китай-городе, активно поедая бургеры и запивая всё крафтовым пивом.

– Я теперь не понимаю, он нас постоянно слушает или иногда, – хмуро сказал Ленский и стал недовольно макать картошку-фри в сырный соус.

– Допустим, сейчас он занят какими-то своими делами, – отозвался Иван.

– Или делает вид, что занят, – отводя глаза, предположила Мери.

С того самого момента, как они уселись за стол, Шутце поглядывал на Карамазова и Княжну с некоторым недоумением. В их общении друг с другом совсем ничего не изменилось, и Ленский никогда бы не заподозрил в них пару, если бы ни одна из любимых рубашек Ивана, надетая на Мери. Будучи заправским бабником, прежде ни одной из своих пассий Инквизитор никаких личных вещей никогда не давал.

Владимиру было странно видеть этих двоих вместе, но он не испытывал по данному поводу ненависти, зависти или злобы. Зная Княжну и Ивана, их странные характеры, Владимир считал, что из этого дуэта может что-то получиться. Если, конечно, они не поубивают друг друга раньше.

– Я, честно говоря, думаю, что пора валить, – внезапно заявил Карамазов. – Он пытается вписать нас в какой-то блудняк. Речи уже не идёт про «долго и счастливо», речь идёт про то, что нас вроде как на цепь не сажают, но вообще-то сажают.

– Валить? Куда валить? – вскинула голову Мери.

– Европа, Латинская Америка, Азия, хотя климат последних двух мне не нравится, можно ещё дрянь какую подцепить…

– Есть проблема, – сказал Ленский. – Насколько я знаю, долгое пребывание вне родной земли нас старит.

– Но я много путешествовал и, как видишь, юн и прекрасен, – самодовольно-ироничным тоном заметил Карамазов.

– Ну, такое себе «юн», – хмыкнула Княжна. – Володя, а действительно, ты же, наверное, как входящий в элиту знаешь, почему так?

– Кирсанов знает лучше. Но всё зависит от типа призыва. Почему Иван такой индивид, я не знаю, а ты ведь, по сути, имеешь человеческое тело.

– А кого ещё призывали в человеческое тело? – полюбопытствовал Карамазов.

– Очень долго пытались призвать Воланда, но ничего не получилось. Меня не было на этих призывах. Элен знала. Варвара Петровна знает. Кирсанов, конечно, тоже в курсе. Ну, и этот…

– Значит, – Мери отпила сидра, – стареют только те, у кого тело собрано из дерьма и палок. У Вани и меня человеческие тела, и они стареют со скоростью человеческих тел.

– А если ещё и жемчужину использовать, то тело и того дольше продержится, – ухмыльнулся Инквизитор. – Ты выезжал из страны, Шутце?

– Несколько раз, ненадолго, – уклончиво ответил Ленский. – Я не уверен, что смогу уехать. Да и стоит ли…

– Я тоже не смогу. У меня здесь родители и их долги, – вспомнила Княжна и помрачнела.

– Вывези родителей с собой, – пожал плечами Ленский.

– На какие «шиши»? – разозлилась девушка. – Это вы тут москвичи с квартирами, а у меня родители еле-еле сводят концы с концами в долбаном «замкадье».

Ленский демонически улыбнулся.

– Всё имущество Курагиных переходит к Барыне. Однако, думаешь, она поедет в их квартиру в Санкт-Петербурге смотреть, что там вообще есть?

У Карамазова в этот момент натурально отвисла челюсть. Он так и замер с гренкой в руках.

– И ты предлагаешь… – начала Мери.

– Шутце предлагает обнести квартирку наших Ланнистеров. Я в деле, – возбудился Иван.

Ленский поднял пивную кружку, и они с Иваном чокнулись.

– Это безумие, – сказала Княжна.

– Брось. Никто не узнает, – улыбнулся Владимир – Даже если и оставаться, ты же сама говоришь, что у тебя долги.

– Она узнает…

– Замолвлю перед ней словечко, – махнул рукой Карамазов.

– Опять будешь пресмыкаться и падать перед ней на колени, чтобы целовать её отвратительные ручонки? – скривилась Княжна, после чего немедленно выпила, пытаясь забыть эту сцену.

– Ну, хоть не спать с ней, – парировал Иван.

– Да ей бы и не понравилось, – немедленно подколола его Мери.

– Ей бы не понравилось, если бы она переспала с тобой. Я по себе знаю, – мгновенно отозвался Карамазов.

Княжна метнула на Инквизитора злой взгляд, такой, что на столе задрожали кружки, но в ситуацию немедленно вмешался Ленский:

– Да, конечно, по себе знаешь, тебе всё, что не мужик, всё в постели не нравится.

– Да ты задолбал! – выкрикнул Карамазов, а Княжна залилась смехом. – Что ты ржёшь, он уже достал этими шуточками!

– Это верх мудачества, Ваня, говорить женщине, что она плоха в постели.

– Да ты специалист по женщинам, – скривился Карамазов. Он хотел продолжить, но понял, что про Ленского и его личную жизнь лучше не шутить. Недолго они ели молча, наконец Мери спросила:

– А зачем это тебе?

– Вам помочь, – бесстрастно отозвался Ленский.

Карамазов и Мери чуть не подавились пивом. Такой доброты от Ленского не ожидал никто.

– Я, скорее всего, не смогу сбежать. Но вы двое сможете. Решим проблемы Княжны. Паспорта. Какая-нибудь квартирка в Греции или ещё где. ВНЖ. И всё.

– Мне нравится план. А если мне понравится выращивать виноград и оливки, то управление издательством я передам тебе, – кивнул Иван.

– Вы так обсуждаете это, как будто это плёвое дело! – вспылила Мери. – А мы ведь даже ещё не получили деньги. К тому же, а как же жемчужины, планы?

Володя и Иван грустно заулыбались.

– Ты, похоже, тоже понял, что никаких исполнений желаний не будет? – спросил Карамазов у Ленского.

– Понял. Но пока не понимаю, что будет вместо.

– Думаешь, владелец ожерелья настолько могуществен?

– Думаю, что, раз его боится Чёрный Человек, стоит разобраться в этом. Поэтому я останусь. Но сначала… Нам нужен какой-нибудь повод всем оказаться в Санкт-Петербурге.

– Господа, – хрустя костяшками, сказала Княжна, – у меня есть такой повод.

***

Когда Мэл вошла в свою комнату, в глаза ей сразу бросилось то, что все её вещи были расставлены иначе. Можно сказать, как попало. Порядок в беспорядке. Комната казалась совершенно чужой. Неуютной. Затем Мэл заметила отсутствие системного блока. Она ненадолго замешкалась, а потом поняла. Скорее всего, системник изъяли во время обыска. Мэл кинулась к своему столу, где лежали её тетрадки с текстами и дневник. Ничего не было.

Девушка расплакалась.

– Солнышко, что случилось? – В комнату тут же вбежала мама и обняла её.