Фаусто Грин – Книжные черви 3 (страница 22)

С момента, как они познакомились. С момента, как их встречи становились чаще. С момента, как он стал единственным человеком, который был готов её слушать, Мери понимала, что находит в нём своё лекарство. Ей самой было интересно, когда же она наконец потеряет всяческий контроль над собой и её тело перехватит инициативу.

Княжна отстранилась, слизывая со своих искусанных губ капельки крови. Иван же демонстративно отвернулся и стал собирать кальян. Повисла неловкая и долгая пауза.

– Я сделала, что давно хотела, – словно пытаясь оправдаться, сказала Княжна.

– Тогда зачем оправдываешься? – пожал плечами Карамазов, уселся в своё кресло и стал раскуривать кальян.

Княжна сходила на кухню и принесла несколько новых пакетов вина. Сев на диван напротив, она осматривала кабинет. На полках среди книг – множество безделушек, весьма милых и необычных, привезённых со всех краёв света, где только этот человек успевал побывать. Не зная, кто хозяин квартиры, Мери скорее бы поверила в то, что им была Панночка. И почти все безделушки – склеены.

– Тут землетрясение прошло?

– Шлюхотрясение, – засмеялся Иван. – Бывшая моего бывшего решила разгромить квартиру. Теперь нет ни соседа-бывшего у меня, ни вещей.

– Я думала, твой бывший – это Ленский, – подколола Мери. И тихо добавила. – Он не объявлялся?

– Пару раз списывались в прошлом месяце. – Иван аккуратно передал трубку кальяна Княжне, так что их пальцы соприкоснулись на несколько секунд дольше положенного.

– Павел Петрович сказал, что Ленский кого-то убил и теперь должен скрыться.

– А ты знаешь, что не «кого-то», а девочку, которая обидела внука Барыни?

Мери закашлялась. Казалось, сейчас она задохнётся от злости. Иван знал, что эта новость Княжне понравится. Ведь она была именно той, кого пытал и ломал Чёрный Человек за то, что она то ли убила, то ли покалечила реального человека, не творца.

– Старая сука! Павел Петрович вскользь упоминал, что какая-то жемчужина пошла не туда…

– Видимо, на лечение. – Иван начал пить вино уже просто из пакета. Заметив взгляд девушки, сказал: – Сейчас допьём это, и я открою свои запасы. Порадую тебя чем-нибудь вкусненьким.

– Хочешь порадовать – убей меня, – грустно сказала Княжна.

– Упей? Это можно, – улыбнулся Инквизитор и достал из бара бутылку «Егермейстера».

– Ты больной – вино с егерем мешать? – стала открещиваться девушка. – Это же даже не по-немецки. А ещё ты пить не умеешь. Ты напиваешься быстрее меня.

Иван вновь затянулся кальяном. Мери, конечно же, была права. А напивался он сейчас, чтобы перестать себя контролировать и думать о последствиях. Последнее, чего ему хотелось – это признаваться себе в том, что Княжна не только развеивала его скуку, но и была странной родственной душой. Но мужчина не собирался ни с кем сближаться. Точнее, он боролся с собой, чтобы этого не делать.

– Зачем тебе смерть?

– Я не хочу жить в том рабстве, на которое меня обрекли.

– У этого рабства есть куча преимуществ. Мы можем делать в этом мире, что хотим. Да, иногда нужно заниматься грязной работой. Но это не так уж плохо, если это делается ради свободы.

– Это у тебя есть эта свобода, – сказала Княжна, выдыхая колечки дыма. – А у меня есть только грязная работа.

– У тебя есть приключения, – улыбнулся Иван.

– Есть, – задумчиво протянула девушка. Затем встала, приблизилась к мужчине и запустила руку в его волосы, требовательно оттягивая голову Карамазова назад.

Такого Иван простить ей не мог. Кончиками пальцев он коснулся запястья молодой особы, перехватывая инициативу. Поднялся из кресла. Княжна попятилась назад к дивану и плавно опустилась на подушки. Опираясь на здоровую ногу, Иван склонился над девушкой, нежно провёл рукой по скуле, переместился к шее и сильно, властно сжал руку. Не ожидая такого развития событий, Княжна рефлекторно влепила мужчине пощёчину. Иван ослабил хватку, Мери тут же сориентировалась, попытавшись ухватиться за Ивана и одновременно скатиться вниз. Через мгновение, лёжа на полу, Карамазов стонал от боли, неудачно задев больной ногой диван, а Княжна победоносно восседала на нём и пила из горла «Егермейстер».

– Никогда, слышишь, никогда так не делай. Это понятно? – в голосе девушки были и злоба, и азарт, и гордость собой.

Иван только недовольно пыхтел.

– А теперь, – передавая бутылку Ивану и снимая с себя майку и бюстгальтер, – как насчёт того, чтобы наконец потрахаться?

– У меня болит голова. И нога, – пробурчал Карамазов, слегка приподнимаясь и выпивая ликёр.

Княжна тут же стянула с него футболку и принялась расстёгивать ремень на штанах.

– Зато всё остальное не болит, – хохотнула пьяная Мери и принялась нежно ласкать вяло сопротивляющегося мужчину.

Княжну хотелось убить прямо на месте за всё, что она себе позволяла, за то, как она вообще не ставила ни во что Ивана и считала, что может его сломать. Однако, глядя на эти оленьи ресницы, огоньки в глазах, на то, как непринуждённо она умудряется раздевать себя, его и успевать запивать это всё алкоголем, Иван скорее развлекался. Очевидно, что за этот год между ними возникла не страсть, но химия. Что все встречи напоминали игру двух пауков, каждый из которых считает противника добычей. И, как назло, в голове Карамазова всплыли слова Володи: «Заводить отношения с Княжной – это всё равно, что разжигать костёр на торфянике».

Горящий торфяник в этот момент уже осталась совершенно без одежды и хитро облизывала губы. Понимая, что нужно хоть как-то оказаться победителем, Иван потянулся, положил обе руки себе под голову и сказал:

– Ладно, давай, удиви меня.

***

За что Чичиков не любил большие города, так это за то, что в них его слишком часто отвлекали потусторонние силы. Ему было жаль всех этих неупокоенных, и он старался как-то облегчить их участь: беседовал, объяснял, что нужно отпустить все планы, и тогда можно будет уйти спокойно. Работал эдаким психотерапевтом для привидений. Но из-за этой своей особенности он постоянно опаздывал на важные встречи и на занятия в институт.

Саша сидел в «Макдональдсе» на Тверской и грустно уплетал чизбургер, листая ленту новостей, когда к нему подсел запыхавшийся Чичиков.

– Что, опять бабулек через дорогу переводил на тот свет? – насмешливо поинтересовался парень.

– Типа того.

– А, ну понятно, – хмыкнул Чацкий и тут же перевёл тему: – Печорин не идиот. Он продал свою машину пару месяцев назад. Так что здесь след обрывается.

– Я сразу говорил, что влезать в голову к ДПС-никам, чтобы те подняли свои базы, было крайне нелепой затеей.

– Уж получше, чем спрашивать каждого встречного мертвяка: «Вы не видели этого человека?» – передразнил Чацкий.

– Саша, к делу. – Времени у Павла было не так много. Его совершенно не устраивала потеря работы, и поэтому он занялся репетиторством, чтобы хоть как-то получать деньги и занять голову какими-то мыслями, кроме депрессивных.

– До Марго он доезжал обычно где-то за двадцать минут. А до Остапа примерно за сорок или около часа. Это сужает круг поисков.

– Как ты узнал?

– Я поехал на бывшую квартиру Остапа. Ну, там, проверить ещё раз, всё ли мы забрали, прежде чем ключ хозяину отдавать… И тут я вдруг кое-что вспомнил. Ося однажды упоминал, что Печорину, когда тот едет к нему из дома, от двери до двери примерно сорок минут. Ну, это если без пробок. Не помню уже сейчас, к чему он мне это рассказывал…

– Хм-м-м… – протянул Чичиков. – Возможно, стоит спросить Васю, может быть, они вместе на машине тоже ехали… Или Вася его мог ждать… Марго живёт в центре, Вася – на северо-западе, Ося жил на юго-востоке… Да ну нафиг, чушь какая-то! Таким манером рассчитать, где жил Печорин, нереально.

– И что ты тогда предлагаешь? – слегка оскорбился за свой план Чацкий.

– Придётся прогуляться по всем кладбищам столицы. Подниму ребят, попрошу помочь. Вдруг кто-нибудь его видел, – задумчиво проговорил Павел.

– А что они все получают за то, что ты их призываешь и они тебе служат? – потрясая картошкой фри, спросил Малыш.

– Я их больше не беспокою, – сказал Паша и зловеще улыбнулся. Настолько зловеще, насколько мог с этим своим максимально безобидным выражением лица.

***

За окном завывал ветер, и, казалось, он пронизывает каждую комнату огромного поместья.

Мэл сидела за большим столом и грустно ковыряла вилкой овощи. Во главе стола находился Ипполит Матвеевич Воробьянинов, аккуратно разрезая стейк из мраморной говядины.

– Как прошёл твой день? – вежливо спросил мужчина. – Что сегодня изучала?

– Твоя репетиторша закошмарила меня дурацкими французскими словами. Мне не нравится французский. Зачем он мне? – капризно отозвалась Мэл.

– Затем, Марья, что всё твоё образование оставляет желать лучшего, – спокойно ответил мужчина.

– Просто верни меня домой, и тогда моё образование перестанет быть твоей заботой, – пробубнила девушка.

– Ты ежедневно об этом просишь, а я ежедневно говорю тебе «нет». Твой побег мы уже проходили, и твоё счастье, что тебя первыми нашли мы, а не местная фауна. Но я говорил тебе: если ты не будешь вести себя, как дурной подросток, я подумаю, как организовать твою встречу с родителями. И замять то, что ты, дорогуша, находишься в розыске. За убийство, напоминаю, лучшей подруги.

– Я и есть дурной подросток, – оскалилась Мэл. – И я не убивала Ви, это сделал Ленский, а значит, вся ваша шайка! А с полицией настоящего убийцу обязательно посадят… – девочка проглотила появившийся в горле ком.