Faster – Шустряк (страница 92)

Маршрут через территорию атомитов значительно короче и мне бояться их не с руки, даже если верить слухам, что там обитают твари с неслыханными мутациями, я всегда смогу от них уйти в плотной городской застройке, а если судить по добытым мною картам и прочей информации, в тех кластерах все именно так. Больше всего в том маршруте меня беспокоит возможность нахвататься всякой радиоактивной гадости, а пополнение братства атомитов моей тушкой в мои планы не входит. Еще раз просмотрев добытые карты, решил, что все же будет выгоднее пройти по кластерам вблизи пекла, хоть и буду испытывать затруднения, передвигаясь зигзагами по их границам, но безопасность для меня важнее.

Вся беда была в том, что мне так и не удалось найти хоть каких–то карт или информации о проходах к указанным Алым ориентирам, все, что он сказал, сводилось к тому, что туда они шли почти по прямой на юго–запад, прорываясь с максимальной скоростью через атомитов. Самого скреббера они обнаружили в озере гигантских размеров или море, точно он определиться не смог, но главное, что этот водоём прилегает к черноте, которая идет строго с востока на запад. О пятне черноты я слышал и до рассказа Алого, да и после него, наводя справки, удостоверился в его существовании, но увы, точных координат или объяснений как к нему попасть не достал. Помимо озера и пятна черноты, Алый дал еще один весомый ориентир, это три гигантские трубы, их можно было хорошо различить на горизонте, с крыши любого здания на кластере, что примыкал к озеру, а следовательно, и с этих труб можно разглядеть озеро. Сам кластер с трубами они не посещали, но он уверял, что мимо пройти будет невозможно, уж что–то очень большое прилетает в то место.

Давая добро на снятие моего карантина, Шутер глупо пошутил про то, что я должен не забыть про ценность его услуг, принеся ему жменю белого жемчуга, я согласился что он достоин двух, после чего оба поржали. Я даже не стал пытаться ему объяснить, что в мои планы охота не входит, потому что и так много раз ему жаловался на то, как меня одолели местные недалекие идиоты. Покинув знахаря, я с радостью направился домой, чтобы собраться к завтрашнему раннему выходу в надежде то, что уже завтра меня перестанет магнитом вытягивать из стаба. Особой подготовки к выходу не требовалось, за то время, что бездельничал, я уже сделал все, что было можно и укомплектованный легкий рюкзак уже давно дожидался меня в углу возле шкафа на первом этаже.

Первые четыре дня пути я двигался на запад немного забирая на юг, так как там, еще в прежние времена походов с Глыбой, приметил неплохую водную артерию, а со слов дальников, та тянулась не один десяток километров почти ровно на юг, что могло изрядно сэкономить мне время, потраченное на огибание территории атомитов. Весь путь до реки я изводил себя предположениями о том, какой дар вырастет из того зачатка, что во мне увидел Шутер, я, конечно, тоже пытался неоднократно смотреть в себя, но увы, при всех моих возможностях созерцания структуры сплетений иммунных, до возможностей знахаря они совершенно не дотягивают. Но не верить сказанному Шутером смыла не было, наши отношения уже давно перешли от деловых к дружеским, хоть он и был немного младше меня, хотя в СТИКСе, возраст, это очень относительное понятие. Эксперимент, что я провёл с жемчугом, был признан удачным, так как он до конца прокачал все те грани, что были у моего дара и, помимо пробуждения нового, максимально улучшил все имевшиеся дары, правда, в отличии от Шутера, я не испытывал особой радости по данному поводу.

Новый дар мог оказаться легендарной зажигалкой или еще чем–то в таком стиле, хоть и считается что бесполезных даров нет, я бы все же хотел иметь что–то более приличное. По остальным дарам особых изменений я не почувствовал, разве что теперь смену пространств я мог без последствий выполнить четыре раза, а пятый с нехорошими симптомами близкого отката. Остальные дары, по моим ощущениям, никак не улучшились, но это было весьма ожидаемо, так как уже давно не замечал никаких изменений от приёма жемчуга и гороха, что могло означать только то, что они достигли своего максимального развития. Шутер пытался всячески меня подбодрить, но, если честно, от приёма такого количества красных и белой жемчужины в куче, я ожидал чего–то лучшего, даже не смотря на правило, что сложность получения нового дара увеличивается от их количества.

К реке я вышел вечером, потратив не один час для того, чтобы найти исправную лодку, в имевшейся лодочной была масса водных транспортных средств, которые мне никак не подходили. Водные мотоциклы, имевшиеся в большом количестве, меня не устраивали, они, конечно, имели высокую скорость, но увы небольшой запас хода, производили сильный шум, и не подходили да перевозки груза. Внушительных размеров яхты и катера мною так же были признаны негодными, а вот уже в потемках, найденная небольшая алюминиевая лодка с закрытым кокпитом, мне приглянулась. Единственным недостатком, найденного транспортного средства, был яркий выделяющийся на фоне реки красный цвет, которым были выкрашены все борта лодки береговой охраны, на которую и упал мой глаз. Решив изначально её проигнорировать, я обошел всю стоянку, так и не найдя более подходящего судна, в итоге, пришлось остановить свой выбор на ней.

Заночевав в одном из невысоких зданий по соседству с пирсом, утром первым делом проверил исправность мотора на выбранном судне, быстро разобравшись на панели в кокпите, я запустил первый мотор. В полной тишине умершего кластера, звук запуска мотора прозвучал оглушительно громко, и как только тот вышел на холостые обороты, я его заглушил. Судно покинул налегке, оставив заплечный рюкзак, с собой прихватив только передний, понимая, что на такой шум, должны явиться гости и будет очень плохо, если придется отчалить от пристани не подготовившись.

На сбор всего найденного топлива я потратил не один час, периодически, как можно тише избавляясь от тех, кто пришёл поинтересоваться происходящим на пирсе. По всей видимости, направление в сторону реки тварям было не очень интересно, и самым крупным явившимся поглядеть на происходящее, был матерый лотерейщик и тот это проделал с какой–то ленцой. Рисковать я не стал и уложил его короткой очередью, также, как и тройку прибежавших раньше бегунов, после чего больше меня никто не беспокоил. Весь найденный бензин я сносил на лодку, заведомо проверив, что у нее имеется примерно треть в баке и она не дизельная, основными поставщиками топлива были владельцы тех самых скутеров, почти возле каждого, в небольшом ящике под замком, имелась плоская канистра квадратного вида с прямоугольным отверстием по центру, которое, по всей видимости, предназначалось для её надежного крепления. Все найденные мною канистры с топливом были идентичны как братья близнецы, по одному галлону, и если эта реальность несильно отличается от моей, то каждая могла быть заполнена на четыре с половиной литра, но увы, не все были полными, а некоторые вообще пусты.

Не отчаявшись, я пробил баки у нескольких машин и уже к обеду у меня имелась лодка с полным баком, и еще десяток наполненных канистр про запас. После быстрого похода в супермаркет, находившийся в полукилометре от пристани, я приволок две внушительные сумки провизии и запас пресной воды. Когда диск солнца едва миновал зенит, я уже без опаски и спешки запустил двигатель, спокойно ожидая, когда тот прогреется, сидя в уже отшвартованной лодке. Как и в прошлый запуск двигателя, через несколько минут пожаловали гости из города, но им осталось только метаться по пирсу, созерцая неспешно отплывавшее судно.

Чуть позже я проверил и второй двигатель, как и первый, он оказался рабочим, но путь я продолжил на одном. На ночь я остался на лодке, предварительно бросив импровизированный якорь, из какой–то крупной металлической детали, явно от большого автомобиля, предварительно закрепив ту на тросе. Нормального якоря, к сожалению, мне найти не удалось, не имелось тут подходящих посудин, а те, что были у пирса, в таком устройстве просто не нуждались, хотя его отсутствие на лодке береговой охраны меня изрядно удивило. Пока двигался по реке, умудрился насобирать немалую толпу зараженных, благо ширина русла в этом месте, если не дотягивала до сотни метров, то весьма немного, и я смог с комфортом разместиться подальше от берега. Засыпал с тревогой, в надежде на свой дар сторожа и шум, который создаст крупная тварь, сиганувшая в воду. Вопреки ожиданиям, ночь прошла тихо, а все собравшиеся на берегу твари, потеряв шумовой ориентир за ночь разбежались, я даже удивился, когда по утру не кого не обнаружил.

По реке удалось двигаться шесть дней в нужном направлении, после чего она начала поворачивать на восток, куда я проплыл километров двадцать до очередного разваленного моста, и уже поняв, что это не очередной изгиб, был вынужден вернуться. За все время моего прибывания в этом мире, это путешествие было самым комфортным среди всех, свежая рыба по желанию, ночевки под открытым небом и неслыханное чувство безопасности, как будто я в стабе. Твари, которых я успевал нацеплять за день, ночью расходились по своим делам, потеряв лодку в темноте и перестав слышать столь возбуждавшие звуки. За все время я всего раз заметил крупного представителя фауны, но тот, выйдя на пригорок, понял, что ему ничего не светит и, не сходя с места, проводил лодку взглядом.