Faster – Шустряк (страница 80)

Медленно, прикоснувшись рукой, я наконец то осознал, что мой дар знатока жемчуга заработал в первый раз на полную. Открыв кейс, использовав небольшую аккуратную кнопку на его боковине, я обомлел, увидев два ряда красных жемчужин по девять штук, каждый из которых был увенчан одной белой. Кейс я захлопнул тут же, и отправил его во внутренний надежный карман нагрудного рюкзака, на глазах занервничавшего внешника.

— Я могу достать больше, у меня высокое положение на базе, — стал причитать он, все ясно, больше ему предложить нечего.

— Ты и в правду думаешь, что я способен тебя отпустить безнаказанно?

— Вот и беспилотники, — выговорил он, даже воодушевившись, когда послышалось далёкое жужжание и, судя по звуку, не одно.

Второй рюкзак я нашел в соседней комнате и так же быстро выпотрошил его, но увы сколько бы не ощупывал или не пытался почувствовать, жемчуг обнаружить не удалось. Внешник продолжал что–то мне предлагать, но я пропускал все сказанное им мимо ушей, время поджимало. Всю найденную еду я собрал в кучу и отправил в основной рюкзак, туда же закинул обе найденные аптечки, напоследок забрав фильтры для воды.

— Ну все, я закончил, — прервал я его причитания, глотнул живца и после этого продолжил, — сам убивать тебя я не буду, но и отпускать просто так тоже не буду.

— Я ни одного человека не убил, — прервал он меня.

— Не перебивай, снимай противогаз, не то, как твоего друга, — указал я на лежавшее рядом тело, — так вот поступим очень просто, ты знаешь, что такое русская рулетка?

— Да, дурацкая игра с револьвером у русских, — ответил он, осев на пол по стене.

— О ну хоть в чем то наши с тобой культуры схожи, мы поступим немного по–другому, согласно теории игр, если подкинуть монету, то при её падении вероятность выпадения любой из сторон имеет шанс в пятьдесят процентов, так и в нашей игре, ты либо будешь иммунным, когда снимешь противогаз, либо зараженным.

— Нет, шанс другой, — засучив ногами, он вжался в стену, а лицо его наполнил неописуемый ужас, — шанс всего один или два процента, из всех особей на кластере, иногда еще меньше.

— Нет братец, — протянул я, — это для всей группы особей, как ты выразился, один или два процента, а для тебя одного либо да, либо нет, — направив при этих словах ему ствол автомата в лицо. — Снимай говорю!

— Нет, пожалуйста, я еще жемчуг достану, много, — бормотал он, обливаясь слезами.

— Снимай респиратор, иначе застрелю.

— Нет, крикнул он, закрывая лицо руками, я выстрелил возле его уха, времени играть с ним больше не было, я уже слышал, как один из беспилотников долетев стал кружить над базой.

Рванувшись к нему, сорвал респиратор, не дав схватить его руками, выкинул в окно, внешник тут же попытался прыгнуть к оружию, но я его огрел прикладом так, что тот растянулся на полу, начав корчится, при этом матерясь то на английском, то на немецком. Я подождал минуту, убедившись, что он подышит и ушёл призраком сквозь стену здания в сторону леса.

Отойдя от периметра метров на двести, я разместил метку из гранаты в неприглядной ложбинке, так на всякий пожарный, чтобы уже точно знать где сидят эти гады. Потрепать их удалось не плохо, но увы, место и в правду хорошее, вряд ли они от него откажутся, вот если бы удалось взорвать мост, да так, чтобы его восстановление было невозможным, был бы шанс, что они не вернутся.

Пока прикидывал возможные расклады, увидел, как за лесом проступает чернота, прикинув пройденное расстояние, немного приуныл, лес между стабом муров и чернотой был густой, самое то, чтобы в нем прятаться, но ширина кластера была не больше полукилометра, что сводило всю эффективность маневров к нулю. Подойдя ближе к кластеру с чернотой, я понял, что лес там по всей видимости продолжался, но сейчас видел лишь осыпавшиеся кучи антрацитовой пыли и иногда торчащие из нее такие же почти рассыпавшиеся пеньки.

На черноту путь мне закрыт, еще будучи в группе Глыбы, решил по ней пройтись, получил массу неприятных эффектов, да таких, что центрифуга для космонавтов покажется детским развлечением. Тогда из–за меня еще на день пришлось возле черноты остаться, я не то, что ходить, я лежать толком не мог, так меня крутило. Меня не однократно предупреждали, что новичкам тяжко на ней, но мой случай всех удивил, даже Шутер потом с удивлением выслушивал мой рассказ. Помозговав со знахарем, мы тогда оба пришли к выводу, что дар мой с чернотой не дружит, причем полностью, и с тех пор я даже близко к ней не подхожу, вот и сейчас путь туда мне заказан.

Из сложившейся ситуации остался лишь один выход, двигаться на запад вдоль черноты, так как это единственное направление, в котором нет внешников, реки или антрацитовой гадости, которую преодолеть у меня нет шансов. Самая главная проблема при всем при этом, что внешники с мурами неизбежно придут к такому же выводу, при этом у них будет жгучее и не преодолимое желание достать того, кто им так серьезно нагадил. У меня, конечно, промелькивала мысль пойти на восток, поступить, так сказать, неожиданно, но давать возможность себя гарантированно зажать со всех сторон, по–моему, крайне глупо.

Уже через час моё спокойное продвижение по лесу начало превращаться в ад, почти над самыми деревьями стали беспрестанно барражировать беспилотники. Их количество и тщательность прочесывания территории не оставляли мне никаких малейших сомнений в том, что искать меня будут всеми доступными способами, и поэтому мне приходилось постоянно, при малейшем намеке, отсиживаться призраком, да так, чтобы с камеры не давать ни малейшего шанса на визуальное обнаружение.

Через пять дней моего бегства мне удалось уйти не более чем на тридцать километров, пройдя при этом всего один кластер, когда я осознал, что дальше в этом направлении дороги нет. Кластер с густым хвойным лесом, по которому я шел, закончился, и передо мной разверзлась непонятная болотистая пойма, уходящая с одной стороны во все ту же гигантскую реку, а с другой в затопленную черноту. В другой бы ситуации я не переживал, призраком передвигаться по такой местности возможно, главное делать передышки для отката призрака в местах, где сразу не провалишься в болото. Главным на моём пути являлось не само болото, а почти полное отсутствие на нем высокой растительности, способной меня спрятать от визуального наблюдения с беспилотников, количество которых так и не уменьшилось.

Пропустив несколько разведывательных крестов, я принял решение, что лучшим вариантом решения текущей ситуации будет подождать, когда растревоженный осинник немного успокоится. Дальше можно будет подумать о переправке на другой берег, тем более, что я уже давно не слышал звуков машин и не видел света фар на другой стороне, по всей видимости, дорога, что раньше шла вдоль водной преграды, оборвалась или изменила своё направление.

Больше недели расписание полетов внешники не меняли и даже ночью мне никто не давал спуска, поэтому проблему сна и горячей пищи пришлось решать кардинально. Сменяя пространство, я получал безлимитное время для отдыха, возможность, спокойно разложившись, приготовить пищу и даже выспаться, но из–за невозможности частого использования своего самого мощного дара, я был вынужден делать это всего один раз в день. Время я выбирал вечером, когда уже наступали сумерки, я так решил после первого раза, который я реализовал днем, спать при сильном солнце не очень–то удобно, в сумерках же совершенно другое дело и видно все, не приходится расходовать фонарь, и спать комфортно.

Жить в теории так я мог сколько угодно, дар успевал успешно откатываться и проблем с ним не наблюдалось, высыпался я тоже хорошо, успевая отдохнуть перед тем, как опять просидеть целый день, периодически прячась от налетов авиации и отмахиваясь от насекомых, норовивших залезть совершенно во все отверстия. Первой проблемой такого существования стала еда, запасов я с собой взял достаточно, но даже с учетом жёсткой экономии её у меня осталось немного, а пополнить запасы здесь невозможно. Второй проблемой становился живец, помимо активации смены пространств раз в сутки, после которой мне требовалось хорошая порция живца, большую его часть я расходовал на активацию призрака. Доза, которую я был вынужден принимать, была не такая внушительная как после активации основного дара, но за сутки набегало значительно больше.

Ситуация начала ухудшаться, когда я был вынужден растягивать банку консервов на два дня, доливая оставшийся объём желудка горячей водой, так как запасы чайных пакетиков у меня уже кончились. С живцом ситуация тоже была критической, пришлось достать флягу из неприкосновенного запаса с половиной литра чистого спирта, при максимальной экономии этого хватит не более чем на пять дней, может на шесть, но потом все. Проблем со споранами у меня нет, с собой еще не меньше пяти десяти штук и в неприкосновенном запасе еще есть, а вот спирта, чтобы получать живец, взять негде.

Ситуация изменилась внезапно, очередной ночью беспилотник, по всей видимости, зацепил черноту и, потеряв управление, с грохотом рухнул в болото, после чего в эту ночь я смог увидеть всего один. Днем ситуация не улучшалась и количество летающих крестов не уменьшалось совсем, но уже следующей ночью пролетели всего два, причем оба жались к берегу реки, не рискуя ближе подходить к черноте.