Faster – S-T-I-K-S Шустряк. Рефугиум (страница 23)

К нашему обоюдному удивлению, магазин не находился в центре, а располагался возле вторых ворот, при этом занимая огромнейшее строение в два этажа. У входа имелась табличка с пояснениями, что первый этаж может предложить нам оружие, а второй – любую экипировку. Не сговариваясь, мы прошли мимо лестницы, что вела наверх, попав в хорошо освещённый зал, где было крайне немноголюдно. Войдя в помещение, площадью на глаз не меньше двух тысяч квадратов, подсознательно, ещё из той жизни, ожидаешь увидеть толпу праздношатающихся покупателей, которых, к нашему удивлению, здесь не имелось, ну, или почти не имелось.

Замешкавшись на входе, мы взяли правее, разглядывая бесконечные стойки с оружием, которое по большей части не вызывало у нас интереса, а вот отдел с ручными пулемётами привлёк Сарыча. Мы ещё не обошли и пятой доли стоек и стеллажей, как я осознал, что большего выбора, чем здесь, мне ещё не доводилось видеть, но только количество – это не всегда качество. Вот и тут, хоть и хватало ассортимента, однако по-настоящему стоящих образцов были единицы. Не успел напарник покрутить в руках заинтересовавший его пулемёт неизвестного типа, как рядом с нами появился среднего роста негр и, заглянув в глаза Сарычу, как лучшему другу, поинтересовался у него:

– Может быть, вам требуется помощь?

– Может быть – ответил напарник, окинув взглядом подошедшего. Парень был одет в вычурно-белую футболку, смотревшуюся на его тёмной коже слегка аляповато, как и его разноцветные дреды, свисавшие ниже плеч.

– Нас интересуют более крупные калибры, – опуская на место пулемёт, сообщил напарник.

– Насколько крупнее? – сделал паузу колоритный менеджер. – Двенадцать, может быть, четырнадцать?

– Такие и больше, – подключился к разговору я, заодно продемонстрировав образцы боеприпасов внешников для наших автоматических турелей.

– О, – протянул парень, – это довольно серьёзный вопрос, вам нужно поговорить с хозяином, – едва скользнув взглядом по предъявленным на обозрение образцам, сообщил он.

– Как я понимаю, с Шахом? – задал я праздный вопрос.

– Да, конечно, именно с ним. Тут, видите ли, весьма щекотливый вопрос с продажей того, что вам необходимо, кроме хозяина никто не поможет, – сообщил он, смотря на нас уже другим взглядом, ведь наш статус из праздношатающихся изменился на вполне себе интересных клиентов.

Мне было непонятно, в чём заключается сама проблема покупки боекомплекта внешников, я же не ядерную бомбу хочу приобрести. Озвучивать свои мысли не стал, согласившись на встречу, тем более что хозяин был на месте. Чернокожий менеджер провёл нас в приёмную своего шефа, предложив кофе, чтобы скоротать ожидание, которое закончилось, ещё не начавшись: мы были приглашены в кабинет шефа.

– Дамы и господа, – обратилась к нам белокурая девушка, выполнявшая в приёмной роль секретаря, – господин Шах готов вас принять, вам принести обещанный кофе?

Едва успев промять вполне комфортабельный диван, я отказался от её предложения, направившись к двери главного. Когда ты слышишь позывной “Шах”, то ожидаешь увидеть кого угодно, кроме темнокожего как смола человека с белыми, как снег, волосами, щетиной и ресницами. Судя по улыбке хозяина кабинета, на моём лице легко читалось удивление, и сидевший перед нами, потискав внушительную золотую цепь, свисавшую до середины груди, жестом указав на пару мягких кресел, предложил:

– Шустряк, Сарыч, присаживайтесь, – я, не став противиться предложению, направился к креслу, напарник поступил так же, – Я знаю, что мой вид несколько, так сказать, эксцентричен, но поверьте, я это не специально, – он провёл рукой по коротким волосам. – Улей так подшутил, – сообщил он и, сложив перед собой руки, перешёл к делу. – Я, собственно, вас ожидал и нисколько не удивлён тому, что вы посетили мой магазин первым. Я, знаете ли, держу репутацию, и сразу же могу обрадовать, что нужные вам боеприпасы у меня имеются, правда, увы, в небольшом количестве. – Он помедлил, дав нам время то ли на удивление, то ли на то, чтобы мы задали вопросы, но я и напарник молчали, так что Шах продолжил. – Я могу предложить вам два полных, новёхоньких короба под вашу турель, что с двенадцатым калибром, это две тысячи патронов. Также есть начатая, но там всего шесть сотен с хвостиком в остатке, а вот со второй турелью дела обстоят гораздо хуже. Новых комплектов к ней нет, и предложить могу лишь начатый с остатком в двести десять штук.

Договорив, он сделал паузу, которая уже подразумевала ответ, и я был готов его дать. Осведомлённость торговца не удивила меня, да и напарника тоже, как и знание о том, что за вооружение у нас на борту. Думаю, что любой спец в данной области способен опознать турели внешников лишь по одному виду тех, тем более что мы не пытались их как-то маскировать или скрыть.

– Вопрос в цене, – ответил я, – и да, мы бы хотели ещё кое-что, – я перекинул автомат, который болтался у меня на ремне, положив его на стол перед хозяином кабинета. – Нам интересно знать больше о данном оружии, а не только то, что оно от ваших местных внешников, которые несколько лет здесь не объявляются.

– Не несколько, а больше пяти, – поправил меня торговец, даже не став прикасаться к оружию, – ваш экземпляр на удивление хорошо выглядит, – подметил он. – А что именно вам интересно?

– В частности, месторасположение их базы, – спросил я и, увидев, как торговец хотел что-то сказать, сделал жест, прервав его попытку и продолжил, – да, мы в курсе, что никто точно не знает, откуда они приходили. Нас интересует любая информация, которая у вас есть, или та, которую вы сможете достать.

– Я в Улье одиннадцатый год и застал их, – начал он после небольшой паузы. – И, как человек, достигший вполне высокого положения в местном обществе, могу вас заверить, что месторасположение их базы не знает никто. Даже институтские выдвигали в своё время предположение, что этим внешникам каким-то образом удалось научиться пробивать временный пространственный портал, позволявший появляться и исчезать, когда это было нужно. Данное предположение всячески опровергалось, ведь известно, что даже если две разные страны из одной реальности пробивают портал в Улей, то выход у них один и тот же. Именно из-за этого страны, что есть в тех, других, реальностях, вынуждены в Улье объединяться. А у этих – всё было не как у всех, – заметив мой вопросительный взгляд, пояснил, – во-первых, язык, во-вторых, две разные группы с противоположными целями. В общем, вопросов без ответов по ним, даже после того, как они исчезли, меньше не стало.

– А можно подробнее? – прервал я, видя, что собеседник хочет пропустить то, что может оказаться для нас важным, и совершенно бесполезным на его взгляд.

– О чём, – он удивился, – о языке? – и продолжил после моего кивка. – Да что там говорить, все, кто прилетает в Улей, так или иначе говорят на одном из тех языков, что существовал и в моём родном мире: английский, немецкий, да хоть тот, на котором говорят папуасы, а у этих он был иной. Институтские сказали, что их язык искусственный, наподобие эсперанто, хотя, как я понимаю, сравнение неадекватное, да и не знаю, полагаясь на какие факты, они пришли к такому выводу. Но при этом, те внешники свободно понимали и использовали для общения другие языки, но между собой разговаривали только на своём.

– А почему нет, – удивился я, – один из методов защиты информации.

– Да нет, – он усмехнулся, – не было никакой защиты, по крайней мере, в отношении языка. Как я уже говорил, их было как бы две разные группы. Одни, считай, обычные повседневные внешники, собирали все ценное, включая потроха иммунных, попавшихся им на пути. Я застал уже закат столкновений с ними, но, говорят, раньше, когда ещё не существовало протектората и быстрых мобильных армий в стабах, они умудрялись доходить даже до Колизея, при этом вырезая всё на своём пути. Другие, наоборот, торговали, охотно предлагая своё оружие, – он указал пальцем на так и лежавший перед нами автомат, – и не только лёгкую стрелковку. И именно потому, что они прекрасно знали, против кого оно будет применяться, при этом никак не ограничивали свою торговлю. Собственно, из-за этого и сделали выводы, что это другая группа, если не из того же мира, то как две капли воды на него похожего.

– Странно, конечно, – подытожил я, – конфликты между разными внешниками – это нормально, на этом даже часто стронги играют. Но вот чтобы конкурировали две группы из одного мира, да ещё приходящие через один портал, я припомнить не могу.

– В том-то и дело, – продолжил хозяин, – институтские тоже бились над разгадкой, посылали экспедиции, но всё без толку.

– Посылали, значит, было направление? – спросил Сарыч.

– Нет, не было, – парировал Шах, – они всегда приходили из пустыни, откуда-то от черноты, но к обжитым местам выходили с разных сторон. Несколько раз даже пытались таким образом напасть на окраины Колизея, но даже в то время там имелись силы, способные дать жёсткий отпор.

– А как их распознавали, они же ничем друг от друга не отличались? Судя по всему, одна техника, одна экипировка? Кто поторговать пришёл, а кто за потрохами? – поинтересовался я.

– Да просто всё, – Шах осклабился, – если стреляют только в тварей, значит, те, что торгуют, если потрошат иммунных – то другие.