Faster – Рефугиум (страница 37)

Нелюбовь Графа к песку всех удивляла, и даже Ки, испытывавшая те же ощущения, что и тигр, приноровившись к передвижению по сыпучему покрытию, не чувствовала особого дискомфорта. Тигр же, в отличие от неё, проводил почти всё время внутри транспорта, покидая тот лишь по большой необходимости. Вначале даже думали, что он заболел чем-то, но Зуун сообщила, что с ним всё в порядке, и чем обусловлено такое поведение, она не знает.

Медляк на кластере был совершенно один, ни техники, ни каких-либо других следов мы не обнаружили, хотя, изменившись, он мог прошагать не один десяток километров, выносливость даже свежих тварей известна. Правда, в нём была одна странность, тот был одет в строгую, дорогую одежду и вообще, как выразилась Яся, чётко прикинут. Медляк даже не успел кем-либо поживиться, о чём говорило отсутствие следов крови и прочего, сопутствующего трапезе пустышей. Сомнений в том, что он прилетел вместе с пустынным кластером, не было, а что он там делал так и осталось загадкой.

Было ещё одно событие, которое наблюдать из всех нас мог лишь я, поскольку просто увидеть кластер-монолит невозможно, тот находился под песком, на глубине почти трёх десятков метров. Но зато я изрядно развлёкся, поспорив с Ясей, что знаю волшебное слово, которое отключит любой её дар. А после того, как напарница, встала в определённое место и не смогла активировать ни один из своих даров, на меня посыпались вопросы и домыслы.

Первое предположение высказала самая Яся, оно сводилось к тому, что я освоил свой странный дар. Долго водить за нос не вышло, Сарыч, помнивший мой рассказ, спросил: “А не те ли это странные треугольники?”, на что я кивнул и наглядно начертил на песке его границы. Несколько раз проверили, как и насколько влияет этот невидимый кластер на дары. Обе девушки были удивлены, когда сформированная ими плазма как бы обрывалась, словно её что-то обрезало в определённой области. Ки выпадала из телепорта, а Зуун, с её слов, слепла, ведь уже давно срослась со своим даром знахаря и, лишившись того даже на время, именно так описала свои ощущения. Этот вечер стал единственным за последнее время, отличавшимся от скучных предыдущих вечеров.

Ранним утром, когда мы завтракали, облака на небе вдали внезапно озарились странным свечением с алыми оттенками, и в первые секунды я даже подумал, что где-то рядом планируется перезагрузка, но ещё две яркие вспышки, отразившиеся от редких облаков, меня переубедили. Все насторожились, а через минуту с лишним до нас докатился звук тройного взрыва. Впечатлил не уровень громкости взрыва, дошедший до нас, а время, через которое мы его услышали.

- Ки? - спросил я замершую напарницу.

- Тут не очень ровная местность, форма барханов, да и сам песок вносят коррективы, но навскидку не меньше двадцати пяти километров, - определила она, направившись на ближайший высокий бархан. Для стоянки мы выбирали впадины, чтобы издали разглядеть или нащупать сенсорным даром нас было сложнее.

- И это так до нас докатилось? - поинтересовалась Яся и испуганно добавила, - А взрывная волна?

- Вряд ли, мы довольно далеко, - успокоил я.

- Интересно, что это было? - опять спросила Яся.

- Без понятия, - ответил я, - но, думаю, стоит проверить, - посмотрел на Сарыча, и тот согласно кивнул.

Ки вернулась, сообщив, что в том направлении виднеется зарево. Размышляя на тему «что же в пустыне так могло рвануть, если мы в песках даже остовов от машин не видели», предложил посмотреть что происходит, тем более нам почти по пути.

Зуун, поняв, что завтрак закончен, первой начала сборы. Вскоре присоединились Яся и, помогавшая убирать имущество в её хранилище, Ки. На сборы нашего утреннего стойбища мы потратили не более десяти минут и выдвинулись в сторону, откуда до нас донёсся звук. Хаотично расположенные барханы, всячески препятствовали быстрому передвижению, но Ки умудрялась держать скорость на уровне шестидесяти километров в час, хотя нас изрядно потряхивало.

Сарыч запустил одного дрона, направил его вперёд, выжимая всю доступную из малыша скорость. Можно было бы поднять выше и разглядеть, что там произошло, но, увы, тут везде на высоте в несколько десятков метров висят невидимые глазу аналоги черноты.

Через десять минут на коммуникаторах мы увидели место произошедшего взрыва. В воздухе до сих пор летала пыльная взвесь, медленно оседая по ветру, а из эпицентра нещадно чадило.

- Ни хрена не видать, - отреагировала Яся, приблизив свой коммуникатор, - а там вроде лучше, - она указала пальцем на визор, через который дроном управлял Сарыч.

- Ненамного, - сообщил он, а через минуту, совершив облёт дроном по полукругу, добавил, - техника.

Я снова стал пристально вглядываться в экран коммуникатора. Там, в одном из дополнительных режимов камеры, просматривались характерные черты крупного транспортного средства. В то время как в обычном режиме камера показывала лишь оттенки серого с чёрным марева.

- Сарыч, подыщи место для наблюдения, мы скоро прибудем, - попросила Ки, успевавшая не только смотреть в экран коммуникатора и рулить, но и следить за расстоянием и маршрутом.

Изображение на экране замелькало, разводы гари быстро просветлели, и дрон заметался в поисках удобного для стоянки места. Зависнув дроном примерно там, где должны были расположиться мы, Сарыч продолжил наблюдение. Микроволновый режим давал черно-белое изображение, но и его хватало, чтобы оценить разбросанную технику и нечто огромное, торчащее из-под песка. Ракурс был неудобный, массивный объект находился в кратере, да и полыхавшая техника давала засветки по всем диапазонам, но несколько раз можно было различить подобия фигур людей.

- Наверх заезжать не будем, - прокомментировал я момент, когда мы приблизились к выбранному месту, и вездеход плавно остановился.

Из-за бархана послышалась кононада, характерная при детонации боеприпасов, судя по звуку, не очень крупного калибра. Сообщил остальным, что иду первым, и, не дожидаясь открытия десантного люка, призраком покинул транспорт. В отличие от следовавших за мной напарников, в состоянии призрака песок подо мной не осыпался, и того дискомфорта как все, я не испытывал, так что к вершине бархана добрался первым.

Следом за мной на холме появилась Ки в сопровождении Графа, который с явным неудовольствием втягивал носом неприятно пахнущий воздух. Гарь даже здесь, в полусотне метров, заставляла морщиться, а там, в эпицентре, до сих пор неторопливо поднималось множество дымных столбов, соединявшихся в один поистине гигантский чёрный столб.

До нас донёсся грохот и металлический скрежет, ни капли не походивший на последствие взрыва, скорее он свидетельствовал о разрушении или ударе чего-то железного. Грохнув, свистнуло, и из столба гари вылетел неопределённого вида мятый кусок.

- Шустряк, - обратил внимание на себя Сарыч, который, едва забравшись на бархан, снова взялся за управление дроном. Отреагировав на оклик, я всмотрелся в картинку на экране.

То, что находилось в самом эпицентре гигантского чадящего столба, шевельнулось, и в том, кого я вижу, сомнений не было. В СТИКСЕ нет ни одной другой твари, способной достичь таких размеров, отчего вывод напрашивался сам собой. Ни чёрно-белое изображение, ни возникавшие помехи не помешали опознать мне, да и не только мне, ужас любого рейдера, который ворочался в самом центре непроглядного марева.

Гарь постепенно становилась светлее, и уже отчётливо невооружённым глазом можно было разглядеть останки разбросанной и измятой техники. Возле одной из машин быстро промелькнуло несколько человек, вслед за которыми из чада вылетел остов неопределённой гусеничной техники. Массивный корпус пронесся мимо укрытия, за которым скрылись фигуры, слегка помяв тот по ходу своего вращения, и упал в отдалении, взметнув песчаные брызги.

Чем бойцы ответили, не было видно, мешал дым, но вслед за вспышками несколько раз гулко хлопнуло. «Видимо, гранатомёты», - пронеслась мысль. Но скреббер явно не собирался сдаваться, и остов танка, на сей раз прилетев по баллистической траектории, упал сверху, смяв и укрытие, и бойцов.

- Походу, это были последние, - прокомментировал Сарыч.

- Надо уходить, - ответил я.

- Согласна, валим, - добавила Яся, уже разворачиваясь к вездеходу.

Я едва открыл рот, чтобы поторопить всех, как что-то ударило в мой затылок. На инстинктах упал, но это не помогло, удары вновь настигали тыльную часть головы, раз за разом, причиняя невыносимую боль. Хотелось кричать, но охвативший меня паралич не давал даже шанса издать звук, а уж о том, чтобы встать, не могло идти и речи.

Боль исчезла так же резко, как и пришла. Я лежал на песке, почти в позе эмбриона, обхватив голову. Попытался пошевелиться и, не получив никаких болезненных ощущений, принял подобие вертикального положения. Ощупав голову, не обнаружил крови или каких-либо повреждений и повернулся всем корпусом в сторону остальных членов группы.

Ки, мотая головой, медленно поднималась, попутно отплёвываясь от набившегося ей в рот песка. Она первая начала отходить к транспорту, так что уже была на склоне, когда нас накрыло, и, видать, прокатилась кубарем пару метров по склону. «Накрыло, - зацепилась мысль, - а чем?». Вокруг нас никого не было, со стороны чадящих останков техники крайне редко раздавались хлопки, и внутри эпицентра уже без усилий проглядывалось массивное нечто.