Фарид Джасим – Сейд (страница 5)
– Не думаю, что скоро, – проговорила она наконец, – пока вскрытие, окончательное заключение, да и нам подготовиться надо, чтоб все как у людей… не знаю.
– Позвоню в похоронное бюро, надо организовать…
– Мой папа обещал, что займется этим и все устроит. Тебе-то тоже сейчас нелегко.
– Да уж… – Макс вздохнул и благодарно покивал, через несколько мгновений сказал: – Я сообщу нашим родителям.
– Спасибо, Макс, а то я не в силах, мне еще Люсеньку от мамы забирать, ей рассказывать про ее папу… Господи, кошмар какой.
– Что слышно от коллег?
– Ничего, больше не объявлялись. А что?
– Хочу поговорить с Володарским, – Макс глубоко вздохнул, – интересно узнать подробности.
– Да уж, Макс, будь добр, зайди к нему на работу, наверняка Сашкины личные вещи забрать надо, я правда просто не могу…
– Сделаю, – пообещал Макс и поднялся с кресла.
– Да погоди ты, – остановила его Тамара, – чайку поставлю.
– Нет, спасибо, – он помотал головой и направился в прихожую.
Пока влезал в кроссовки, Тамара, прислонившись плечом к косяку, осведомилась:
– У тебя-то как дела? Давно не виделись.
Это была правда, Макс гостил у брата последний раз пару недель назад, если не больше, но с невесткой не пересекся: она со своей дочкой в это время навещала бабушку.
Непривычно слышать, как Тамара интересуется его делами, но всем известно – общее горе сближает. Однако он просто пожал плечами, говорить не хотелось. Ни о чем.
– Все как всегда, – буркнул он и положил ладонь на хромированную ручку двери.
***
Остаток дня Макс бесцельно прослонялся по парку, пообедал шаурмой и прогулялся по набережной, пытаясь таким образом успокоить нервы. Наконец он решил, что пора домой, – после долгого пребывания среди незнакомых людей захотелось уединиться, отгородиться от всего мира запертой дверью, сомкнутыми жалюзи и, может быть, даже отключенным телефоном. И Макс зашагал к парковке.
На город уже опустился вечер, солнце устало повисло где-то над самым горизонтом, скрытое от глаз высотками и деревьями, и стрельнуло в небо красками, всей палитрой разом, замазав облака розовым, а западный небосклон багровым, плавно переходящим в оранжевый, а потом в бирюзовый.
Несмотря на прогулку, домой Макс вернулся в отвратительном настроении. Грохотнул дверью, ключи бросил на полочку под зеркалом и рухнул на кровать, аккуратно застеленную Снежаной. Заложив сцепленные пальцы под голову, уставился в серый потолок. Внутри по-прежнему стыла глыба льда, в глазах щипало. Пока ехал домой, позвонил отцу с матерью, рассказал, и снова крики, плач, стоны. Наблюдать реакцию других людей на горе, особенно родных, приносит больше боли, чем собственные переживания. Почему так?
Только теперь вспомнил, что забыл позвонить в лабораторию Саши. Глянул на часы – поздно, сейчас в институте точно никого нет. Лабораторию, скорее всего, закрыли после инцидента, а завтра воскресенье. Черт, попасть туда можно будет только в понедельник. Хотя к чему спешка, брату это уже не поможет. Понедельник так понедельник.
Макс с усилием поднялся с кровати и заставил себя сходить в ванную, принять душ. Стоя под тугими горячими струями, не удержал рыданий; поднял лицо к самой лейке душа, будто желал спрятать слезы под потоками воды, и простоял так с четверть часа. Стало легче. Подумал, что узнай об этом Никита – подтрунивал бы над ним, назвал бы плаксивой бабой, но сейчас Максу было все равно. Полегчало, а это главное.
Выйдя из душа, он решил, что ему необходимо расслабиться. Направился в кухню, достал из холодильника банку крепкого пива, но замер. Никита терпеть не мог алкоголь. Пробурчав матерки, Макс вернул банку на полку и взял оттуда же другую – нефильтрованную голубую «Балтику» с большим нулем под названием. Вернулся в спальню (она же гостиная, она же кабинет) и улегся в постель, включил телик в ожидании вечернего выпуска новостей.
Настроение немного подняла Снежана. Улучив момент, отправила ему веселое сообщение в ватсапе, потом еще несколько успокоительно-любовных, а под конец пару страстных, почти грязных. Макс отвечал в тон, но инициативу не проявлял. Приятно, что она пытается помочь, поддержать – ничего больше Снежана сейчас сделать не могла. Запутавшаяся в паутине сложных жизненных обстоятельств, она старалась не оставлять его наедине с горем, но получалось с трудом: паутина держала крепко.
Будет здорово, когда у них родится ребенок!
Он уплыл мыслями к своему решению, которое сегодня днем так неожиданно озвучил перед выходом из дома. Однако раздумья пришлось прервать: внимание привлек голос ведущей программы новостей. Статная молодая женщина с черными как смоль волосами рассказывала о только что полученном сообщении информагентства. Интонация выдавала точно отмеренную порцию волнения и восторга – ровно столько, сколько необходимо, чтобы заставить телезрителей дослушать новость до конца.
– Российские астрономы сообщают о трех вспышках на поверхности спутника Сатурна Энцелада, сопровождавшихся сильным электромагнитным излучением. Сигналы наблюдались примерно в полдень по московскому времени в крупнейшей российской обсерватории на Северном Кавказе. Буквально час назад получены подтверждения из Гринвичской и Парижской обсерваторий, которые тоже зарегистрировали вспышки. Ученым пока неизвестна природа сигналов и их происхождение, предполагается метеоритная бомбардировка поверхности Энцелада. Однако требуется тщательный анализ данных, после которого…
– И что? – буркнул Макс себе под нос. – В космосе этих вспышек как собак нерезаных…
Видеоряд, изображавший спутник Сатурна в разных ракурсах, состоял из нескольких фотографий, сделанных исследовательским зондом «Кассини» прежде, чем он сгорел в атмосфере газового гиганта еще в 2017 году. Снимков вспышек, о которых шла речь в репортаже, Макс так и не дождался. Решил позже при случае пошарить по интернету. Вдруг стало любопытно – вспомнилась ранняя юность, когда он занимался любительской астрономией и, конечно же, зачитывался космической фантастикой.
– Известный российский астроном Григорий Коломин, – продолжала телеведущая, – указал на странность, связанную с наблюдаемыми вспышками: все три произошли в одном и том же месте на поверхности Энцелада в области экватора, причем с равными интервалами в десять секунд. Получить пояснения, к сожалению, пока не удалось: в НИИ РАН нам сообщили, что два часа назад Коломин погиб в результате автомобильной аварии. Однако российское ученое сообщество…
– Что за день такой… – проворчал Макс и, взяв телефон, стал искать на новостных сайтах дополнительную информацию о вспышках. Ведущую слушал краем уха.
Вскоре последовал рекламный блок, а затем телекрасавица в синем платье заговорила вновь:
– Информационное агентство Хакасии сообщает о трагическом инциденте, происшедшем сегодня около шестнадцати часов по местному времени. В недрах Кашкулакской пещеры, главной хакасской достопримечательности, во время экскурсии пропали трое туристов, два из которых являются иностранными гражданами. МЧС начало экстренные поиски, о других жертвах не сообщается. Посольства соответствующих стран проинформированы о происшествии.
– Блин… – покачал головой Макс и вдавил красную кнопку на пульте, раздраженно отшвырнул его в сторону. Пресытился негативом по самое не могу. Пора этому проклятому дню закончиться.
Макс погасил свет и мгновенно провалился в забытье.
Страшно. Больно. Скоро станет гораздо больнее. Так, как уже было не раз. Его держат трое, локти выворачивают за спину, заставляют нагнуться. Чья-то рука хватает его за волосы, дергает голову из стороны в сторону, а затем наклоняет вниз. Взгляд упирается в грязный каменный пол подвала. Вокруг сыро и темно, пахнет пылью и крысиным дерьмом. Удар в живот – перехватывает дыхание; удар между ног – адская боль, подкашиваются ноги; удар по лицу – клацают зубы, из разбитых губ капает кровь. Но это фигня, он почти не обращает на удары внимания: готовится к главному. В ушах мат и глумливый хохот, в ноздрях вонь расплавленной канифоли. Вот сейчас станет по-настоящему больно, еще мгновение и…
***
Макс вздрогнул и проснулся. Сердце колотилось в груди, как отбойный молоток, по лицу струился пот. Взгляд широко распахнутых глаз уперся в потолок, по которому плясали вычурные тени; с улицы доносился рокот мотора паркующейся машины. Миг спустя шум стих, хлопнула дверца, взвизгнула сигнализация. В комнате, погруженной в полумрак, стало тихо. Макс откинул одеяло, приподнялся на локте и потянулся к выключателю настольной лампы на тумбочке, но замер, услышав шорох за спиной. Медленно повернул голову назад и застыл, чувствуя, как ледяные щупальца сковывают сердце. За спиной возле гардероба обнаружился силуэт человека: высокий, сухопарый мужчина, но лица не разглядеть. Он стоял неподвижно, словно истукан, и, кажется, смотрел прямо на Макса.
– Здрасьте-счастье … – пролепетал тот, отодвигаясь к краю постели.
Но пустолицый силуэт шевельнулся, вытянул руки вперед и шагнул к задыхающемуся от ужаса человеку.
– Твою ж…
Макс заорал во все горло и дернулся назад, рухнул с кровати на пол, больно ударился затылком о батарею под окном и…
***
Он подскочил в постели, тяжело дыша и лепеча ругательства. Резко обернулся к гардеробу, всматриваясь в полумрак, затем огляделся по сторонам, включил свет – комната была пуста.