Фанни Берни – Сесилия (страница 8)

– К чему такая спешка? Не знаю, куда я дел ее счет.

– Я возьму у нее другой.

– Ни в коем случае! Ее бы надо наказать за нетерпение: пусть подождет годик, раз посмела вас беспокоить.

– Вам все равно, заплатите ли вы ничтожные двадцать фунтов сейчас или через месяц, а для бедной женщины этот срок – вопрос жизни и смерти. Ее муж умирает, а дети голодают.

– О, – рассмеялся мистер Харрел, – какую грустную историю она вам поведала! Конечно, сразу увидала, что вы недавно из деревни. Поверьте, все обман!

– Отнюдь, сэр, – несколько нетерпеливо воскликнула Сесилия. – Несчастная явилась не за подаянием. Она лишь просит оплатить свой счет, и если в этом кроется какое-то мошенничество, его легко будет обнаружить.

Мистер Харрел воздержался от ответа и как будто смутился, но вскоре оправился и небрежно осведомился:

– Боже, как она до вас добралась?

– Я увидела ее у выхода. Но ответьте: счет настоящий?

– Не могу сказать – я никогда его не видел.

– Но вы знаете, кто эта женщина. Значит, счет, скорее всего, настоящий, не так ли?

– Да, да, я хорошо знаю эту женщину – ее же заботами, ведь она докучает мне каждый день вот уже девять месяцев.

Сесилия онемела. Обнаружив, что он все знал, однако с полнейшим безразличием заставлял несчастную в течение девяти месяцев ежедневно добиваться уплаты долга, она была безмерно потрясена. Некоторое время оба молчали, затем мистер Харрел зевнул, потянулся и лениво произнес:

– А почему ее муж не пришел сам?

– Разве я не сказала вам? Он так болен, что даже не может работать.

– Что ж, когда ему станет лучше, – бросил мистер Харрел, направляясь к двери, – пусть приходит, я с ним поговорю.

Сесилия, пораженная его черствостью, невольно обернулась к мистеру Арноту, но тот, виновато опустив голову, тотчас вышел. А мистер Харрел, полуобернувшись, но избегая смотреть в лицо Сесилии, беспечно спросил:

– Так вы идете?

– Нет, сэр, – холодно ответила она.

Тогда он вернулся в библиотеку, оставив ее расстроенной и удивленной. Теперь ей было даже стыдно вернуться к бедной женщине, хотя она решила сделать все возможное, чтобы смягчить ее разочарование и облегчить несчастье. Но до того, как Сесилия вышла из комнаты, явился один из слуг и сказал, что хозяин просит ее наверх. «Наверное, он смягчился!» – подумала она и, окрыленная надеждой, поспешила к нему.

Мистер Харрел, его супруга, сэр Роберт и два незнакомых джентльмена серьезно обсуждали что-то, расположившись за большим столом, на котором были разложены планы и чертежи фасадов небольших построек. Мистер Харрел тотчас с живостью обратился к Сесилии:

– Вы очень любезны, что зашли. Без вашего совета у нас ничего не выходит. Умоляю, выберите из этих планов нашего будущего театра лучший.

Сесилия не двинулась с места. Миссис Харрел, удивленная ее молчанием и чрезвычайной серьезностью, спросила, хорошо ли она себя чувствует и почему отложен визит к мисс Лароль. Та попыталась успокоиться и ответила на расспросы в своей обычной манере, но отказалась высказать мнение о планах, а затем, едва взглянув на собравшихся, вышла из комнаты.

Мистер Харрел понял причины ее поведения гораздо лучше, чем счел нужным показать. Желая утихомирить Сесилию, он вышел вслед за нею из библиотеки.

– Мисс Беверли, ваша протеже подождет до завтра?

– Да, разумеется! – ответила она, приятно удивленная вопросом.

– В таком случае не возьмете ли вы на себя труд попросить ее прийти ко мне утром?

Обрадованная девушка с улыбкой поблагодарила его. Несчастная миссис Хилл встретила ее в большом оживлении, и Сесилия вообразила, будто мистер Харрел уже опередил ее. Но вскоре стало ясно, что это не так, ибо, выслушав отчет, женщина покачала головой:

– Ах, сударыня, его честь всегда говорит: завтра! Но лучше я теперь уйду не солоно хлебавши, лишь бы больше не жаловаться.

– Завтра вы получите свои деньги. Надеюсь, это приободрит вас. И пожалуйста, пригласите доктора. Он научит вас, как ухаживать за мужем. Я дам вам денег на это, а если вновь понадобятся его советы – смело обращайтесь ко мне.

Сесилия снова достала кошелек, но миссис Хилл, схватив ее за руки, воскликнула:

– О нет, сударыня! Я здесь не затем, чтобы выпрашивать деньги у такой доброй женщины, как вы!

И она рассказала, что теперь совсем богата, потому что, когда мисс вышла, в комнате появился джентльмен, который дал ей пять гиней. Сесилия по описанию признала в нем мистера Арнота. Такое милосердие не могло не возвысить его в ее глазах.

Затем, радуясь, что сделала доброе дело, она снова приказала подать карету к выходу и отправилась к мисс Лароль. Не застав той, девушка вернулась домой, ибо теперь возлагала на мистера Харрела слишком большие надежды, чтобы думать об обращении к другим опекунам. Остаток дня она была более чем любезна с ним, чтобы показать, как одобряет его добрые намерения. А мистер Арнот, получив в награду заслуженную улыбку, думал, что теперь его пять гиней сполна окупились, хотя добрый поступок доставил ему удовольствие и сам по себе.

Глава X. Досада

На следующий день после завтрака Сесилия с нетерпением ожидала известий о жене плотника. Мистер Харрел, всегда завтракавший у себя, после, как обычно, зашел к жене, но имени миссис Хилл даже не упомянул. Поэтому Сесилии самой пришлось спуститься в переднюю и спросить у слуг, не заходила ли бедная женщина. Да, отвечали ей, она была здесь, виделась с хозяином и уже ушла. Сесилия вернулась в утреннюю гостиную и не покинула ее даже с появлением сэра Роберта, поскольку жаждала узнать, чем кончилась встреча мистера Харрела с миссис Хилл. Она недоумевала, почему он ничего ей не рассказывает.

Через несколько минут явился Моррис. Он пришел уведомить дам, что завтра утром в опере состоится репетиция нового грандиозного балета. Выяснилось, что миссис Харрел уже приглашена в другое место, поэтому предложение Морриса отклонили. Тогда он обратился к Сесилии:

– Когда вы в последний раз видели нашего друга Монктона, сударыня?

– На репетиции, сэр.

– Он так любезен, – продолжал Моррис, – а его поместье просто очаровательно. Вы там бывали, сэр Роберт?

– Вовсе нет, – ответил сэр Роберт. – Чего ради я туда поеду? Смотреть, как беззубая карга восседает во главе стола? Когда Монктон женился на ней, мы все думали, она вот-вот помрет. Впрочем, если бы он не вел себя как слюнтяй, то разделался бы с нею еще девять лет назад.

– Ему так и следовало поступить, – воскликнула миссис Харрел. – Эта ведьма вечно нагоняет на меня страху.

Сесилия, разумеется, нисколько не огорчилась, когда эту бессердечную болтовню прервал приход слуги, доставившего ей записку. Она уже собиралась уйти, чтобы прочесть ее в одиночестве, но по просьбе только что явившегося мистера Монктона лишь отошла к окну.

Вот это письмо:

Адресовано мисс, живущей в доме его чести сквайра Харрела

Досточтимая сударыня!

Покорнейше извещаю Вас. Его честь ничего мне не дал. Но я не стану докучать ему, ведь деньги у меня теперь есть и я могу подождать, а Вы, досточтимая сударыня, до самой смерти располагайте своей верной слугой

Окружающие заметили, какую досаду вызвала у Сесилии эта записка. Лишь Моррис имел мужество заговорить с Сесилией. Развязно подскочив к ней, он сказал:

– Счастлив тот, кто написал это послание, сударыня, – сдается мне, вы прочли его не без интереса.

– Уверяю вас, его писал не мужчина, – ответила Сесилия.

– О, мисс Беверли, – воскликнул баронет, подходя к ней, – надеюсь, сегодня вам лучше? Вчера вы как будто страдали легкой меланхолией. Быть может, вам надо пройтись?

– Пусть дамы вверят себя моему попечению, и мы прогуляемся в парке, – вставил Моррис.

– Я могу предложить кое-что получше, – сказал сэр Роберт. – Что, если мы пройдемся по Харли-стрит, я покажу вам дом, где нынче обитаю, и вы выскажете свое мнение о нем? Что скажете, миссис Харрел?

– Мне это по душе.

– Принято! – воскликнул мистер Харрел.

– Тогда идемте, – отозвался сэр Роберт. – Мисс Беверли, надеюсь, у вас есть теплое пальто?

– Прошу прощения, я не могу к вам присоединиться, сэр.

Мистер Монктон, воспринявший затею с опаской, обрадовался спокойной уверенности, с какой Сесилия ее отклонила. Харрелы стали ее уговаривать, но надменный баронет, очевидно скорее задетый, чем расстроенный этим отказом, больше не настаивал на прогулке, и она была отменена.

От мистера Монктона не укрылось подтвердившее его подозрения обстоятельство, что мысль прогуляться по Харли-стрит, возникшая якобы случайно, была вызвана желанием сэра Роберта услышать мнение Сесилии о своем доме. Это немного встревожило мистера Монктона, однако куда больше его изумляли высокомерие и самонадеянная гордыня сэра Роберта. И хотя в отношении Сесилии к баронету он не заметил ничего, кроме отвращения, но по поведению сэра Роберта сумел заключить, что баронет уверен в своей победе. Это была неприятная догадка. Впрочем, мистер Монктон не придал ей большого значения и решил оставаться дольше всех, чтобы иметь возможность переговорить с Сесилией наедине.

Примерно через полчаса сэр Роберт и мистер Харрел ушли. Мистер Монктон все сидел, вяло пытаясь поддерживать разговор. Однако его поражала и бесила самоуверенность Морриса, который будто вознамерился пересидеть его и болтал без умолку. Наконец слуга доложил миссис Харрел, что в комнате экономки ее ждет какой-то человек, желающий поговорить об очень важном деле.